Чтение онлайн

Что ни говори, а я был рад данному мне заданию. Конечно, работать при его светлости почетно, да и дело было важное и нужное. Но, как ни крути, работать с бумагами у меня склонности не было. Я выбивался из сил, потея над письмами и документами, а уж до секретарей барона Вульфгарда, с их слаженной работой с бумагами, мне было далеко. А вот проехаться по землям барона, исследовать появившуюся сложную ситуацию – это по мне. Я спустился в конюшню, сел на Стрелу и вывел ее за пределы замка.

До владений Кастлгейтов было несколько часов пути. Я миновал город, выехал на проселочную дорогу. Стрела почуяла морозный воздух и сама пустилась рысью. Впереди у меня было много тяжелых дней, наполненных немыслимыми событиями (правда, я еще об этом не знал), но пока я просто наслаждался красивым видом вокруг и свежим ветром, который даже перестал казаться суровым.

Родовой дом Кастлгейтов был гораздо меньше замка барона, но выглядел он не менее внушительно. Его хозяин, Роберт, приходился его светлости родным племянником. Он вовсю помогал барону Вульфгарду в делах, относясь к своим обязанностям ревностнее, чем кто бы то ни было еще. Под присмотром Роберта Кастлгейта находилась четверть баронских земель и около трети населения.

Я проехал к воротам и сообщил привратникам о цели своего визита. Спешившись, я передал Стрелу на попечение охраны, а сам прошел внутрь дома. Через пару минут я стоял в приемной зале, где на лавках плотными рядами сидели просители. В основном это были крестьяне из ближайших деревень. Они ждали, пока к ним подойдут и проводят к одному из секретарей (которых у Роберта было не меньше, чем у его светлости). Просители выглядели обеспокоенными, но не несчастными. В последнее время Роберт Кастлгейт провел несколько налоговых и земельных реформ, и просители, скорее всего, были представителями общин и старостами деревень, которые пришли уточнить некоторые детали. Роберт Кастлгейт был великодушен и справедлив, так что жаловаться крестьянам было не на что.

Только один человек выделялся из общей массы. Это была женщина, одетая в простое заношенное платье и старую шаль. На вид ей было около тридцати пяти лет. Я не сразу обратил на нее внимание, но как только она попала в поле моего зрения, я понял, что с ней что-то не так. У нее были заплаканные глаза, изможденное постоянным недосыпанием лицо. В отличие от других просителей, спокойно сидевших на своих местах, женщина ерзала, как на иголках, постоянно вертя головой. Увидев меня, она вся подалась вперед. Я обескураженно проследил за ее взглядом. Я как раз распахнул полушубок, и взгляд был направлен на показавшуюся брошь с гербом Вульфгардов на моей груди. Обычно чиновники прикалывали этот знак под воротник камзола, а солдаты – к перевязи плаща. Я так и не смог привыкнуть к официальной одежде, отдавая предпочтение своей куртке из очень прочной кожи (большинство моих знакомых этого не одобряло, но его светлость не настаивал на обязательной экипировке своих подчиненных). Так что отличительный знак с изображением башни, меча и дубовой ветки я прицеплял на нее же, поближе к вороту.

Заплаканная женщина, видимо, давно ждала секретаря, который выслушает ее просьбу, а увидев человека со знаком чиновника самого барона, решила не упустить свой шанс. Она уже собралась встать и направиться ко мне, как меня окликнул слуга и сообщил, что господин Кастлгейт готов меня принять. Я пошел за слугой и оказался в кабинете Роберта. Молодой рыцарь стоял у окна. Увидев меня, он обратил ко мне свое чистое ухоженное лицо, слегка улыбнулся и протянул мне руку.

– Рад видеть тебя, Иоганн. Надеюсь, ты добрался без проблем.

– Приветствую вас, господин Кастлгейт, – сказал я, пожимая крепкую руку. – Благодарю, добрался я хорошо.

– Как здоровье его светлости?

– Превосходно. Правда, работает не покладая рук.

– Да-да. Приезд посланника императора всех нас заставил попотеть. – Роберт предложил мне сесть. – Что же привело тебя ко мне?

Я передал ему письма от барона.

– Но сам я прибыл с другой целью, – я достал депешу, которую мне уже вернул секретарь Дитрих. – Его светлость прислал меня, чтобы разобраться с этим.

– Что это? – Роберт просмотрел депешу. Затем он с раздражением махнул рукой. – Вот уж не думал… Видишь ли, Иоганн, вся эта чушь не стоит ничьего внимания. Кто писал эту депешу?.. А, чиновник Сэптим из городка недалеко отсюда. Этот Сэптим вечно пишет мне письма о каждом самом ничтожном событии, которое происходит в моих владениях. Ему везде мерещится опасность. Поверь, это не стоит и выеденного яйца.

– Но ведь то, что он пишет…

– Иоганн, я слышал про этих «магов». Это просто обычные шарлатаны, ярмарочные комедианты или что-то в этом роде. Крестьяне уши и развесили. Сэптим писал мне об этом. Я слишком занят, так что приказал ему разобраться самому. Не думал, что он додумается писать в замок барону.

– Может, все же следует поговорить с ним?

– Если хочешь, – Роберт усмехнулся. – Но ничего интересного ты не узнаешь. Этот городок совсем недалеко отсюда, он называется Западный Склон. Ха, – Кастлгейт снова усмехнулся, – маги! Подумать только.

– Вы не верите в магию?

– Верю, конечно. Но, Иоганн, здесь, в нашей глуши! Что тут делать магам?

Я пожал плечами. Если говорить о чудесах и мистике, то мне к тому времени доводилось видеть только шаманство. Правда, оно, по сути, сводилось к обычному знанию о всяких травах и умению смешивать их, превращая в разные зелья и снадобья. Просто шаманы умеют хранить свои секреты, придавая им оттенок колдовства. Хотя их порошки и настойки могут приводить порой к нешуточному эффекту.

– У магов, наверное, свои тайны, – сказал я. – Мне и самому не верится, что они могли появиться здесь. Но кто знает? Ну, что ж, не смею вас задерживать.

– Да, работы много. Если хочешь, справься у слуги, как добраться до Западного Склона. Раз уж ты приехал… Да что же это за шум?

И правда, за дверью уже с полминуты доносились громкие голоса. Мы с Кастлгейтом удивленно переглянулись. Вместе мы вышли в приемный зал. Посреди него стояла та самая заплаканная женщина и рыдала в голос. Вокруг нее сгрудились просители и несколько секретарей.

– Как же это так?! – вопила женщина. – Он же всегда был добрым, ни одного дурного слова… Детей наших любил! Даже не пил много! А тут, – женщина начала махать руками, – неделю уже не говорит ни с кем! Работать не хочет, ни ест ничего! Все в трактире сидит, да с дружками своими перешептывается!

– Замолчи! – шикнул слуга, увидев своего господина, вышедшего на крики.

– Да посмотрите! – не унималась женщина. – Он ни разу руки на меня не поднимал. А вчера я ему говорю, мол, не пущу никуда, хватит тебе с этими чужаками сидеть, байки их слушать, у нас в Западном Склоне своих дел хватает. А он… – вместо продолжения женщина сорвала с себя шаль, которая закрывала ее плечи и горло. На ее шее все увидели огромный синяк, тянущийся вверх к щеке и вниз к ключице. – А он вот что сделал!

Женщина села прямо на пол и заплакала еще горше.

– Ведите ее к лекарю, – громко приказал Роберт. – Она не в себе. Быстрее же! – он жестом подогнал слуг.

Когда крестьянку увели, а все остальные вернулись к своим делам, Роберт позвал меня обратно в кабинет.

– Похоже, – сказал рыцарь, пощипывая короткую черную бородку, – я был не совсем прав.

Кастлгейт выглядел несколько обескураженным. Я и сам чувствовал замешательство.

– Пожалуй, тебе и вправду стоит посетить Сэптима и поговорить с ним.

– Отправлюсь немедленно, – ответил я. – Что-то мне не нравится то, что произошло.

– Мне тоже, Иоганн. Совсем не нравится.

Перед тем как отправиться в Западный Склон, я решил поговорить с несчастной крестьянкой. Ничего путного я от нее не узнал, так как женщина каждую минуту начинала стонать и плакать. Больно было смотреть на ее страдания. Она жила в деревне, расположенной на окраине Западного Склона. Ее муж – в прошлом трудолюбивый и добрый человек – уже неделю таскался каждый день в придорожный трактир, где и появлялись те, кто выдавал себя за магов. Уходил он рано, а домой возвращался к ночи. За эту неделю он превратился в раздраженного и угрюмого человека, забывшего и о работе, и о семье.