Чтение онлайн

– Сражаться. Скакать на лошади. Тарик говорил, что ты не умеешь. Это плохо, вожак должен уметь это с рождения. Ничего, обучу. Еще научу говорить на нашем языке, – перечисляя все премудрости, которые мне предстояло познать, человек загибал пальцы, и его голос звучал всё внушительнее.

– А вожак, он… – я еще потер глаза, – он кто… у вас?

– Вожак – предводитель бойцов, избранный за отвагу и славу в племени, – тут же разъяснил мой новый учитель. – Он выше бойцов, но ниже старейшин. Но он не только воин, он размышляет и придумывает, его мнение важно, с ним не спорят его бойцы. Обладатель Символа Власти не может быть просто воином, судьба делает его выше, ценнее… – Вдруг он заторопился. – Вставай, командир, поднимайся. Надо многое успеть. Когда солнце будет клониться к закату, ты должен будешь хорошо скакать на лошади. Или, – он посмотрел на меня с сожалением, – просто не падать из седла.

Я поднялся на ноги. Все тело у меня ныло и стонало: сказывалась недавняя скачка. Но я вспомнил, что другого выхода у меня нет, поэтому покорно вышел из шатра.

– Как тебя зовут? – спросил я у своего нового учителя.

– Маклай, командир.

– Тебе обязательно называться меня командиром?

– Да.

– А это кто? – Я указал на орка, шедшего за нами.

– Это орк, командир.

– Вижу. А имя у него есть?

– Да, его зовут Лодан, командир. Он будет помогать тебя учить. А вот это, – Маклай показал пальцем, – твоя лошадь.

Я обернулся. Невдалеке, и правда, оказалась лошадь. Она спокойно стояла, привязанная к колышку, и щипала редкую травку. Неожиданно она мне понравилась. У лошади были красивые глаза, не шебутные, как у тех, что я уже видел в лагере. Окрас тоже был хороший. Не вороной, не пегий, а серый в яблоках. Я подошел к лошади (в первый раз без опаски).

– Очень хорошая, – сказал Маклай, – как раз тебе подходит, командир. Молодая, да не норовистая.

Мне послышался смешок в голосе учителя. Что поделать, пока я еще не заслужил славы бойкого и неистового кочевника.

– А у вас принято… давать лошадям имена?

– Это уж как ты захочешь, командир. Можно и имя дать. Но не будем время терять. За лагерем хороший пустырь, там будем тренироваться.

Пока мы шли, я изучал лагерь. На меня постоянно оглядывались, смотрели пристально, оценивающе. Часто смеялись, а двое при виде меня о чем-то заспорили и начали перебирать в руках мелкие драгоценные камушки.

– Это они ставки делают, – пояснил Маклай. – Как долго ты пробудешь вожаком. Лодан тоже поспорил с двумя орками. Поставил на то, что ты будешь вожаком долго.

– Он во мне так уверен?

– Не знаю. Я ему приказал.

Лагерь жил не так, как Солнечная Поляна. Некоторые кочевники латали свое оружие, другие ели из глиняных мисок. Вроде ничего необычного. Но в моей деревне люди делали все размеренно и, как правило, молча. Тут же никто не мог долго держать рот на замке. Постоянно слышался гогот, крики, ругань. Мы миновали пять-шесть драк, около двадцати шумных споров с размахиванием оружия.

– Скажи, – заговорил я, когда мы вышли за пределы лагеря, – а это ожерелье, Символ Власти, кому оно принадлежало до меня?

– О-о, это длинная история, – многозначительно произнес Маклай. – Если коротко, то это был Великий Кочевник. Наверное, самый великий. Я расскажу, когда ты, командир, научишься скакать на лошади. Нельзя такую историю слушать, пока ты просто пеший воин.

– А у вас, что, нет пеших воинов?

– Бывают и пешие. Их еще называют мясом, понимаешь?

– Ага, – сказал я и быстро полез в седло.

Это были очень тяжелые недели. Маклай со всей учтивостью перед обладателем Символа Власти гонял меня с утра до вечера. Езда на лошади, бег, таскание таких тяжестей, что бочки в таверне господина Уильяма казались бы пушинками. Еще я учился обращаться с оружием, плавать. К концу первой недели я был изможден донельзя. А мой учитель придумывал все новые и новые упражнения. Если бы Маклай как-нибудь пришел и сказал, что сегодня мы будем учиться летать, я бы не удивился.

Самым простым было изучение языка кочевников. Я старался изо всех сил и быстро усвоил основы. У меня были причины, так как надоело слышать за спиной непонятные фразы, произносимые с издевательскими и шутливыми нотками. Речь и письменность кочевников были незамысловатыми, из чтения мне предлагались только записанные на бересте своды правил и простейшие песни (в основном про набеги и грабежи). Маклай говорил, что далеко не каждый кочевник умеет написать свое имя, и только немногие учатся выводить крючковатые буквы и цифры. Но я так увлекся, что попросил научить и этому. Тем более что это занимало время от тренировок, а лишний час сидения на месте был для меня, как подарок. Впервые я начал писать именно тогда.

Езда верхом давалась сложнее, но мне повезло. Лошадь оказалась спокойной и непугливой. Скоро мне удалось проскакать пару кругов и только тогда, под дружный смех Маклая и орка Лодана, свалиться на землю. Я долго думал, как назвать свою кобылу. В конце концов, остановился на простом и, как мне казалось, хорошем имени. Я назвал лошадь Стрелой, так как, по словам Маклая, она дала бы фору многим более тренированным коням по скорости.

Также обзавелся оружием, хотя научиться им владеть было сложнее, чем я думал.

– Ты слабый воин, командир, – сокрушенно заявил Маклай на третий день тренировок. – Все в племени сильные от рождения. А ты слабее зайчонка. Значит, драться, как все, ты не сможешь. – При этих словах я потупился, но в глубине возникла радость. Может, учитель пытается подвести все к тому, что мне нет смысла тренироваться? Эх, как бы не так. Маклай был не из тех, кто сдается. – Не беда, командир. Ты, конечно, хилее великого воина Тамура. Но все равно, ты высок ростом и, главное, очень легкий. Используй это в бою.

Многие из нашего племени могут нанести сильный удар, но они неповоротливые и медлительные. Будь другим. Когда будешь драться, не стой на месте. Прыгай, пригибайся, вертись – вот в чем секрет.

Маклай, кажется, был в восторге от своих советов. Правда, количество тяжестей, которые я таскал, не убавилось. Что касается драки, учитель вывел ряд правил, которые мне пришлось зазубрить:

– Не надевай много одежды – будет тяжело. Не стой на месте – измотай противника, двигайся вокруг него. Не бей постоянно – быстрее устанешь. Если можешь уйти от удара – не отбивайся, уходи. Не бей напрямую – обмани противника, ударь так, как он не ожидает.

Я запоминал эти правила и в какой-то момент проникся их преимуществами. Маклай был прав, большинство кочевников ставили, главным образом, на силу ударов и величину своих мышц. Но сколько времени человек может махать здоровенным топором или дубиной, пока не выбьется из сил? Хотя Тамур, похоже, мог заниматься этим бесконечно. Пару раз мне довелось видеть его тренировки. Больше всего великий воин походил на живую ветряную мельницу, застигнутую ураганом. Он крутил свою секиру так мощно, сильно и одновременно естественно, словно родился с ней в руках.