Чтение онлайн

Задача была не из легких. Оба объекта – зоопарк и дом – имели весьма высокую культурную ценность. И надо отдать должное властям, при весьма непростой и запутанной ситуации ими все же было принято весьма разумное решение: архитектурное наследие позапрошлого столетия сохранить и включить его в территорию городского заповедника, а именно – так и оставить на прежнем месте. Отныне дом стал частью городского заповедника, а точнее, речь шла о задней стороне его фасада, в то время как лицевая сторона выходила на городскую площадь.

С этого самого дня днем и ночью до меня долетали различные голоса зверей и птиц – от блеянья койота до пронзительных вскриков лебедей, от рева носорога до гогота розовых фламинго. Но больше всего меня приводил в трепет грозный рык африканского льва, раздававшийся в унисон с протяжным мяуканьем городской кошки.

Причудливая атмосфера за окном особенно вдохновляла меня на мысли о будущем, где между животными и людьми царило бы равноправие.

__

Репортаж из городского заповедника был показан по всем каналам.

Однако ничего схожего с тем, как все было на самом деле, я не увидела, что и побудило меня поведать эту историю вам, мой дорогой читатель! Сейчас я расскажу, что же случилось в действительности.

Прошлой ночью в городском заповеднике произошел ряд важных событий, случайным свидетелем которых я и являюсь, но, надеюсь, не единственным. Так что я не теряю надежды найти еще одного очевидца, который мог бы подтвердить подлинность моей истории.

И если это вы, то, пожалуйста, отзовитесь!

Глава 2

Я хорошо запомнила утро накануне события. Открыв почтовый ящик и обнаружив письмо из книжного издательства, я испытала волнение. Моя книга о девочке по имени Эль, юном ученом новой науки – изучавшей приспособленность животных, к изменившимся условиям обитания на Земле, и работавшей в лаборатории по созданию вакцины для животных, которая помогла бы помочь им вернуться в родные края, была прочитана главным редактором издательского дома. И мой литературный дебют был награжден пятью долгожданными строчками:

«Уважаемая, Ева!

Ваша первая рукопись, «ПРИЗРАЧНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ЕВЫ ЭЛЬ», пришлась нам по душе, и мы заинтересованы в скорой публикации Вашей фантастической прозы. Будем рады видеть Вас в редакции 31 августа в 12 часов дня для обсуждения дальнейшей совместной работы. Если дата и время встречи не противоречат Вашим планам, и если Вы ничем более важным не обременены, то ждем Вас в нашей редакции по адресу: ул. Большая Муравейная 24.

Прошу подтвердить Ваши намерения о встрече в самое ближайшее время.

Желаем творческих успехов!

Главный редактор Аркадий Лояльный

Издательский дом «Муравей»

Мой дорогой читатель, Ева Эль – это мое вымышленное имя и фамилия, так сказать, авторский псевдоним. Вы, наверное, знаете, что писатели используют псевдонимы, если не хотят, чтобы читатели знали их настоящие имена. Вы спросите, зачем они это делают? По разным причинам. Иногда – чтобы благодаря вымыслу более ярко выразить свою индивидуальность, а иногда, в преддверии успешного писательского будущего, чтобы предотвратить вторжение любопытных в свою личную жизнь. Но в основном молодые авторы используют псевдоним в первом случае.

––

Изрядно разволновавшись, весь день я не могла найти себе места, какой уж там писать! И только к вечеру, собравшись с мыслями, я ответила на письмо моего будущего издателя:

«Уважаемый Аркадий!

Благодарю Вас и издательский дом «Муравей» за проявленный интерес к моему творчеству. Для меня как начинающего писателя выпавший карт-бланш дает возможность заниматься тем, что я люблю больше всего, – писать.

Постараюсь оправдать детское читательское доверие, создав увлекательный и ни на что не похожий новый мир.

Дату и время встречи подтверждаю.

До свидания,

Ева Эль»

Вложив письмо в конверт и аккуратными буквами указав на лицевой стороне, между протянутыми красными линиями, адрес назначения, я опустила его в почтовый ящик.

Ночью, с наступлением сумерек, я и вовсе не смогла уснуть, ведь решалась судьба моей первой книги! Решалась моя писательская судьба!

В конце концов, устав от одолевшей меня бессонницы, наспех накинув на плечи домашний палантин и юркнув босыми ногами в тапочки, я вышла на просторный балкон, вместивший в себя не только старое кресло-качалку, но и изрядно потрепанный журнальный столик, который благодаря своим широко расставленным низким ножкам напоминал крепкую мускулистую таксу.

Сев в кресло-качалку и качнув ее разок-другой, я нарушила тишину сухим треском сплетенных бамбуковых прутьев.

Могучий гладкоствольный эвкалипт, густо разросшийся возле моего дома, с сильными гибкими ветвями и плотными, как кожура, листьями, похожими на собранную банановую связку, пробивался сквозь миниатюрную колоннаду балкона, источая холодящий запах с едва уловимыми нотками лимона и мелиссы.

Дул свежий ветер. Откуда-то издалека доносились голоса людей и редкий шум Си-Эль-такси, летящих по воздушной ночной дороге. Подняв голову, я с наслаждением разглядывала усыпанное яркими звездами небо. Я находила то одну знакомую звезду, то другую, а неизвестным придумывала названия, но причудливая разноголосица звуков, долетавших снизу, заставила меня спуститься с небес на землю.

Жалобно поскуливая, гремели пустыми мисками ненасытные степные волки; громко хлюпая, пили воду надменные самаркандские верблюды; играли обглоданными костями хитрые азиатские шакалы; протяжно фыркая, перешептывались друг с другом гордые северные олени.

Опустив голову, я всматривалась в погруженные во тьму владения городского заповедника с отдельными островками Лунного Ти-освещения.

Глава 3

Ландшафт городского заповедника передавал точное географическое расположение не только материков и океанов, но и морей, островов и полуостровов, и даже ледников. Не всех, конечно, – все объекты географической карты мира заповедник не смог бы в себя вместить, их слишком много, – а только самые большие и значимые.