Чтение онлайн

Пусть все так, но ведь это просто по-дружески, и если на то пошло, хорошенькая, пальчики, ноготки, голосок, - они ее убивают, ведь Куэльяр ей ничего такого не говорил, ничего. И ребята: ну это сказки, что-то же говорил, комплименты, допустим. Нет, клянусь, может, в своем саду ямку вырыл и туда все нужные слова прячет, - кудряшки, шейка, ушки, - вот хотите верьте, хотите нет, а мне - ничего. И Чижик - разве она не понимает, что Куэльяр ходит за ней хвостом. И Тересита: да, допустим, но как приятель, как друг, ай, ай, ай - туфелькой стук, стук, ручки в кулачки, грудки торчком, талия рюмочкой, бестия, дурит нас, и все. Мы так, мы эдак, закидываем удочку - что ж, он тебя и за руку ни разу не взял?
– Нет. Даже не притронулся?
– Нет. (Ну погоди, мы тебя дожмем!) И в любви не объяснился? Нет. (Ладно, пойдем в обход!) Куэльяр вообще парень робкий, сказал Лало, но смотри, очень скоро он осмелеет, а вот что ты - это никому не известно. Что неизвестно?
– на лбу морщинка, - они прямо ее убивают, - щечки с ямочками, реснички, бровки дугой. Да о ком они? Все еще о Куэльяре? И Маньуко здравствуйте, о ком еще, он-то ей нравится?! Ну этого она пока не знает.

И Большой - не крути, нравится, и еще как, ты ему такие авансики делала, будь здоров. А Тересита - ничего подобного, да и случая не было, и вряд ли будет. А они: был, был, и не раз. И Лало - он же интересный парень, правда? А она - кто, Куэльяр?
– локотки, коленочки круглые, - да, пожалуй. И мы - ну вот видишь, видишь, значит, нравится! А Тересита - она этого не говорила, зря они так стараются, ой, посмотрите, какая бабочка прилетела, она там, в саду, там, где герани, а может, и не бабочка!
– вскочила на ножки, пальчиком тыкает, каблучки беленькие. И почему у него такое странное прозвище? Почему они такие грубияны? Почему не придумали что-нибудь интересное, ну, скажем, Тарзан, Боби? А мы - значит, тебе не безразлично, значит, задело, стало быть, ты к нему неравнодушна. А Тересита - да его просто жаль, подумать - с таким прозвищем. Значит, она его любит? Люблю? Ну немножко, - глазки, мешочек, - только как друга.

Тересита притворяется, что нет, а на самом деле - да, без вопроса. Так мы и решили... Шустрику надо действовать, но с какого боку к нему подъехать, вот в чем загвоздка!

А Куэльяр все ни с места - ходит следом за Тере Аррарте, глаз не отрывает, так и ждет, чем бы ей угодить. Мирафлорские ребята, те, кто еще не знал, начали посмеиваться: тюфяк, грелка постельная, собачонка, а девчонки пели ему вслед: "Ой, когда же наконец", допекали беднягу. Однажды вечером мы, как условились, поехали в кинотеатр "Ущелье", а по дороге - слушай, Фитюля, махнем лучше на твоем "фордике" на "Подкову", и он - о'кей! Они там закажут пива и в футбол сыграют, у него не машина, а зверь, враз домчит. Мы неслись, только шины скрипели на поворотах, а на набережной нас, само собой, остановил полицейский, неужели больше ста, сеньор, "ах, милый, забудь все навсегда, не надо больше зла". Он потребовал предъявить права, и Куэльяр дал ему две бумажки. Друг, выпейте рюмочку за наше здоровье... "Ах, милый, забудь все навсегда, не надо больше зла".

Они вмиг доехали до "Подковы" и сразу - в ресторан "Националь", народу полно, одни чоло, но вот та уачита [Букв.: провинциалочка.] недурна, н-да, и танцуют здесь отлично. Куэльяр сыпал шуточками направо-налево, веселый, а мы, даже после двух "хрусталей", не смели и заикнуться. И после четырех тоже. После шестой Лало, набравшись духу, - я тебе друг, Фитюля? а он смеется - уже нализался, да? И Маньуко - мы все тебя любим, старик, и Куэльяр - ишь, какие нежности телячьи, что-то больно скоро, и Маньуко - мы хотим поговорить с тобой, шустрик, и дать тебе один совет. Куэльяр в лице изменился, побледнел и залпом выпил весь стакан. До чего забавная парочка, вон та, а, ребята? Он такой хлюпик, а она - ничего, лапка. А Маньуко - не будем ходить вокруг да около, старик! ты влюблен в Тереситу или как? Куэльяр закашлялся, начал чихать. А Лало - Фитя, скажи как оно есть, без дальних слов, да или нет. Куэльяр рассмеялся, но тут же сник, дрогнул и тихо-тихо, почти неслышно - ддд-а, влюбился, ребята, оо-чень. Еще два "хрусталя", и Куэльяр снова - не знаю, чч-то мм-не делать, а Большой - как что? И Куэльяр - как быть, Чижик, ну как? А Чижик - да брось, Фитюль, делай, как все, сначала спроси, любит она тебя, Тересита, уверен, скажет - да. А дальше, Маньуко, дальше? Допустим, скажет, что хочет быть моей девушкой, невестой что ли, а потом? Потом оставь на потом, сказал Лало, а сейчас не тяни резину, объяснись в любви, может, тебя еще вылечат, и Куэльяр почти шепотом - Большой, дружище, а вдруг Тересита знает, вдруг ей рассказали? И мы все наперебой: ничего она не знает, мы с ней говорили по душам, Тере в тебя влюблена по уши. К нему сразу вернулся голос - влюблена в меня? Да в кого же! Может, правда меня вылечат? Конечно, какой разговор, только решись уже, кончай себя травить, кончай, а то загнешься. И Лало - с Тереситой все о'кей, стало быть, у нашего Куэльяра будет наконец своя девушка. И Куэльяр вздох, ну а потом что, потом? И Большой - потом как у всех. И Маньуко - для начала берешь ее за ручку, а Чижик - поцелуйчики, разок-другой, и Лало - ну, потрогаешь где надо.

А Куэльяр - и потом? чуть слышно - потом? А ребята - что значит "потом"? Ну да, потом, когда они станут взрослыми, когда надо жениться, ну как тебе, Лало, и тебе, Чижик, и тебе, Маньуко? А Лало - здрасьте, нашел о чем сейчас думать, да и вообще все это ерунда. Придет время, ты от нее отделаешься, найдешь к чему прицепиться, и - разбежались... А Куэльяр, нехотя, пряча смущение, - это ему совсем не надо, потому что она... Тересита нравится ему очень, ну очень. И чуть погодя, позади уже десять "хрусталей" ребята, вы - молотки, я за нее возьмусь, похожу сколько надо, а потом привет, брошу!

Но шла неделя за неделей - и ничего. Ну когда же, Фитюлька? А он завтра. И завтра небось не решишься? Завтра, клянусь. Таким затравленным, убитым мы его не видели никогда, ни раньше, ни потом. А девчонки наши, стервозы, пели ему вслед модное болеро: "Быть может, я скажу, быть может никогда!"

* * *

Вот тут и началось у Куэльяра что-то вроде припадков. Ни с того ни с сего возьмет и бросит кий на пол (чего тянешь, шустрик?). Ни с того ни с сего начнет бить в бильярдной бутылки, швыряться окурками, задирать всех подряд. А потом вдруг в слезы - вот завтра, клянусь матерью, скажу ей все или подохну. А то возьмет и убежит из кино ("дни уходят, ты горюешь понапрасну...") и несется затем, как безумный, по улице Ларко, а мы - за ним. Отстаньте, мне хочется побыть одному. Ребята - да ты что, Фитюлька, нечего робеть, уже время, решись, "быть может, я скажу, быть может никогда"...

А то засядет в "Часки" и набирается до чертиков. Как я себе противен, Лалик, как мне тяжело, Чиж, убить бы кого, что ли! Мы его чуть не волоком доставляли домой. Ну решись, Фитюль, решись наконец! А наши девочки, вот заразы, житья ему не давали: "и той, что всех дороже, смелее, ну ты что же!" Плохо, говорили мы, пропадет он, пьянью станет, забулдыгой, бандитом...

Так прошла зима, настало другое лето, и вместе с солнышком, с теплыми днями в Мирафлоресе появился Качито Арнилья. Он учился на архитектурном факультете, водил собственный "понтиак" и отлично плавал. Этот Качито сразу причалил к нашей компании. Мы поначалу - в штыки, и девочки - тоже, что тебе надо, кто тебя звал-то? Но Тересита за него горой - перестаньте!
– блузочка беленькая, - нечего приставать к нему!
– юбочка в складочку, - пусть сядет со мной, я его пригласила, - матросская шапочка, blue jeans.

И ребята - старик, ты что - ослеп? А Куэльяр - нет, он все видит. И они - дурак, Качито за ней мажет, он ее уведет, будешь спать - тебе крышка! А Куэльяр - подумаешь, пусть уводит! Разве его это не трогает? А Куэльяр чего ему, сс-ообственно, пп-еереживать?
– Разве он ее не любит?
– А Куэльяр - зз-а чч-то ее, сс-сс-обственно, любить?

Качито "сделал" Тереситу в конце января*, и она стала его постоянной девушкой. Бедный Фитюлька, говорили мы, надо же, как все вышло! И только из-за нее, из-за этой гребаной вертушки, из-за этой фифы бессовестной. Ну и подложила ему подлянку! Но девочки в ее защиту: правильно сделала, он сам виноват. И Чабука - до каких пор ей терпеть? И Японочка - это с его стороны подло, она не виновата. Сколько времени извела на него, ужас! Все сроки вышли. И Пуси - Качито, он очень симпатичный! И Фина - очень интересный и вообще хороший, все при нем! А Чабука - ваш Куэльяр - тряпка. И тут Японочка - рохля, не мужчина!

* ...в конце января - то есть в разгар южноамериканского лета.

* * *

Вот тогда Фитюля Куэльяр снова взялся за старое. Ну и ну, говорил Лало, значит, правда, что он полез в волны на Святой неделе? И Чижик - волны? волняги метров в пять, а то и все десять! И Большой - грохот, такого не бывало, все раздевалки залило. А Чабука - даже набережную так окатывало, что все машины мокрые... В море никого, кроме Фитюльки!

Небось хотел покрасоваться, доказать свое этой Тере Аррарте? Конечно! Назло делал, чтобы досадить ее милому? Ну да, мол, смотри, что я могу, а у тебя кишка слаба, зря хвастаешься, что настоящий пловец! Стоит, мол, и ежится не хуже девок да этой мелкоты. Смотри, Тере, какого парня ты потеряла!

И почему это на Святую неделю море всегда бушует?
– говорила Фина. А Японочка - оно злится на евреев, которые распяли Христа. И Большой - разве его евреи убили, он всегда считал, что римляне! Вот дурачок!

Мы сидели на парапете, - Фина - девочки в купальниках, - Большой, свесив ноги, - Маньуко, - и нас обдавало брызгами, - Японочка, - от волн, которые опрокидывались у самого берега, - Чабука, - вода была страшно холодная - Пуси, - и грязная, черная, - Чижик, - а пена бурая, - Тересита с травой, водорослями и всякой дрянью - и Качито Арнилья.

И вдруг, т-сс, посмотрите, вон наш Куэльяр прикатил. Ну что, Тересита, подойдет или прикинется, что не заметил? Куэльяр поставил свой "форд" напротив джаз-клуба, спустился на пляж, вошел в раздевалку "Ласточек" и вышел оттуда в плавках. Новенькие, - заметил Чижик, - желтые, по-моему, американские, а Большой - разыграл как по нотам, лишь бы на него внимание обратили. Обмотал шею полотенцем и очки от солнца самые модерновые, видел бы ты, Лало! Куэльяр оглянулся с усмешкой на оробевших купальщиков, которые вжались в парапет, глянул на эти грозные волны, что взбучивали весь песок, и, махнув нам рукой, двинулся в нашу сторону. Привет, Куэльяр! Видал, что творится? Привет, привет, в глазах вопрос: о чем вы? Сейчас лучше сходить в бассейн яхт-клуба, правда, Куэльяр? А почему, собственно? Взгляд недоуменный, мол, не понимаю, а потом насмешливый, догадался - из-за этих волн, что ли? Да бросьте, нашли предлог! Что это с вами? (Ха-ха, строит из себя супер-пупера, а у самого поджилки трясутся, - смеялась Пуси.) Море сегодня - лучше не придумать. И Тересита хлоп глазками - он это серьезно? Еще бы, на таких волнах кататься и кататься! А он не шутит?
– ручки, ротик. И Качито - неужели он рискнет съехать с такой волны? Конечно, может, плашмя, а может, и матрасик прихватит, не верите? зря смеетесь! или от страха? А Тересита - неужели ему ни капельки не страшно? Нет... Значит, он пойдет купаться?
– ахи-охи. Само собой!