Чтение онлайн

Пленные строили оборонительные укрепления возле города и на противоположном берегу реки, трудясь под присмотром вооружённой охраны и не на что уже не надеясь.

В это же самое время, рас Алулла Куби зашёл на телеграф, чтобы лично заслушать текст, присланный ему от имени Рэна. Тот сообщал, что захватил Абу-Хамед, Мероэ, Атбару и другие, более мелкие, города и сейчас находится в городе Шенди, недалеко от шестого порога Нила. Во всех городах оставлены небольшие гарнизоны, потери незначительны, а оставшихся в живых пленных солдат и чиновников он направляет к нему на двух трофейных пароходах.

Рас удовлетворённо подумал, что приказ Мамбы он полностью выполнил, и теперь оставалось ждать исхода битвы с генералом Китченером, что было чревато всякими неожиданностями. Рас хотел было идти Мамбе на помощь, чтобы ударом с тыла опрокинуть войско Китченера, но приказ был однозначен: «Захватить все суданские города и перерезать обе железнодорожные ветки и речное сообщение, а также, не теряя времени, строить укрепления на границе с Египтом».

Всё это было сделано, оставалось только ждать, надеяться и верить.

Я стоял на холме, рассматривая в бинокль Омдурман, дрожащий в жарком мареве полупустыни. Вчера ко мне явились парламентёры. Размахивая издали белым флагом, они привлекли к себе внимание, не решаясь приблизиться к моим войскам.

Как только мне доложили об этом, я дал команду, чтобы их пропустили. Парламентерами оказались офицер англичанин и египетский представитель, из Верблюжьего корпуса. Оба с интересом и опаской рассматривали меня, мою одежду и знаменитое копьё, которое я держал в левой руке.

Разговор начал англичанин.

— Генерал Китченер прислал нас, чтобы обсудить почётную сдачу и гарантии, что вы нас пропустите в Египет.

Я презрительно молчал, в свою очередь, рассматривая вошедших, наконец, после затянувшейся паузы, ответил им.

— Славно! Не прошло и недели, как генерал Китченер понял, что оказался в ловушке, в смердящем трупами городе, без подкреплений и запасов. И какие условия своей капитуляции он намерен мне предложить?

Оба парламентёра невольно переглянулись и, перекинувшись вполголоса парой слов, протянули мне бумагу, в котором оказалось послание генерала Горацио Китченера.

«Иоанну Тёмному, королю обширных территорий, неподвластных Британской короне».

«Я, генерал Горацио Герберт Китченер, командир экспедиционного корпуса ЕЁ Величества войск, вместе с союзными Британской Империи войсками, намерен предложить свою капитуляцию, с правом свободного прохода через земли Судана, в Египет. В связи с чем, обязуюсь не предпринимать никаких агрессивных действий, по отношению как к войскам Иоанна Тёмного, так и к местным жителям. Кроме того, в знак своего поражения и доброй воли, оставляю всё своё тяжёлое вооружение, включая и пулемёты. Также, желая спасти жизни подчинённых мне солдат, препоручаю вам все наличные средства своей кассы, а также, оставляю все найденные здесь ценности, в качестве уплаты за причинённый ущерб»

8 ноября 1898 года. Барон, рыцарь-командор орденов Бани, Святого Михаила и святого Георгия, генерал-майор войск Британской империи, Горацио Герберт Китченер.

Закончив читать написанное каллиграфическим почерком письмо, из-за чего трудно было сразу разобраться во всех этих завитушках и украшательствах, да ещё с моим плохим английским, я сказал.

— Передайте ээээ… А! Генерал-майору Китченеру, а также всем его войскам, что я… капитуляцию приму только у безоружных, или у трупов, все остальные предложения мне неинтересны. Срок вам три дня, чтобы решиться на это. Дальше пойдут мои похоронные команды.

— Почему похоронные, а не штурмовые? — не выдержал английский офицер.

— Потому что, вы и так сдохнете…

Ничего более не сказав, я дал знак, чтобы их увели прочь, а сам погрузился в свои мысли. Из пятнадцати планеров, участвовавших в атаке на канонерские лодки, осталось всего семь, остальные разбились в хлам, да и эти планеры были в плохом состоянии, и их надо было ремонтировать. А часть — пустить на запчасти.

Из двадцати пилотов в живых осталось ещё меньше. Пятёрка, которые не участвовали в атаке, и пятеро из тех, которые участвовали. Десять человек на пять отремонтированных планеров, однако, совпадение.

Был среди выживших и Миг, его же я решил назначить командиром пилотов и подарил ему небольшой револьвер, за его выдающееся мастерство, а потом отпустил тренироваться и ремонтировать свои планеры.

Генерал Китченер только на третьи сутки после сражения смог подсчитать свои потери, а также, определиться с размещением раненых, большинство из которых, к этому времени, были в очень тяжёлом состоянии, а многие умерли.

Из двадцати пяти тысяч солдат, бывших у него в подчинении, восемь тысяч было, собственно, англичан, остальные являлись египетскими союзниками. Пять тысяч насчитывалось в Верблюжьем корпусе, две тысячи всадников иррегулярной кавалерии, и десять тысяч солдат египетской и суданской пехоты. Из всех этих войск остались боеспособными, едва ли, десять тысяч солдат.

После сражения у него было порядка пяти тысяч убитых и вдвое больше раненых, многие из которых умерли уже после сражения и продолжали умирать каждый день. Многие воины из Верблюжьего корпуса дезертировали, а из иррегулярной конницы осталось всего две сотни, остальные разбежались, исключая мёртвых.

Прошедшее сражение оказалось одним из самых кровопролитных в новейшей истории, что было неудивительно, учитывая накал страстей и массовое применение артиллерийских орудий и пулемётов. Больше всего потерь англичане получили при отступлении из своего лагеря, в результате обстрела с канонерских лодок.

Да, они смогли отомстить за себя, с помощью гаубиц, которые всё же пришлось бросить в лагере. Из двух захваченных врагами канонерок, на плаву осталась одна, да и с той уже переносили на близкий берег снятые орудия и пулемёты.

Остро стоял вопрос с продовольствием и боеприпасами, а также, чистой питьевой водой. Враждебно настроенное население, полуразрушенный город, антисанитария, жаркий климат, множество незахороненных, или впопыхах захороненных, трупов благоприятствовали возникновению эпидемии.

Китченер удивлялся, почему Иоанн Тёмный не напал на него на второй или третий день, располагая большим количеством войск, списывая это на то, что тот понёс гораздо большие потери, чем они сами, и ждал подкреплений.

Подкрепления были жизненно необходимы, и Китченер специально отправил навстречу им десяток всадников из племени баккара. Из десяти, через сутки, вернулся только один и сообщил, что в ближайшем городе стоит неизвестный, вооружённый до зубов, отряд, и они не похожи на махдистов, которые могли воспользоваться ситуацией и напасть на небольшие английские отряды, оставленные там, в качестве гарнизонов.