Чтение онлайн

Но даже не это было главное. Главное было то, что Мамба запретил позиционировать себя, как отрядИоанна Тёмного. Они должны были идти в бой как дервиши халифа Судана Абдуллы ат-Таюши, голова которого в скором времени окажется в мешке у Мамбы. Ей ещё предстояло сыграть свою примеряющую роль, но гораздо позже.

Мамба давно уже уплыл на пароходе в Хартум. А они всё никак не могли двинуться с места, подготавливая свой отчаянный рейд, пока, наконец, все приготовления не были завершены.

В это время, Иоанн Тёмный направил телеграфом сообщение о разгроме армии генерала Китченера и отправил захваченные пароходы с ранеными англичанами. Во главе их был Редъярд Киплинг, который должен был озвучить сумму выкупа.

Сумма была небольшая. За две тысячи пленных, включая Уинстона Черчилля и генерала Китченера, он просил двести тысяч фунтов стерлингов. Требование ушло по телеграфным проводам и уплыло вместе с пароходом.

Телеграмма прибыла в тот же день в Каир, вызвав содержащей информацией шок и трепет у египетского правительства. А через четыре дня приплыл и пароход, с ранеными и Киплингом, полностью подтвердившими происходящее.

А Киплинг долго ещё вспоминал, как Иоанн Тёмный провожая их, вдруг запел, чистым глубоким голосом, на английском языке, с сильным русским акцентом, песню на его стихи, вызвав ступор у самого известного английского поэта девятнадцатого века.

На далекой Амазонке

Не бывал я никогда.

Только «Дон» и «Магдалина» —

Быстроходные суда,-

Только «Дон» и «Магдалина»

Ходят по морю туда.

Из Ливерпульской гавани

Всегда по четвергам

Суда уходят в плаванье

К далеким берегам.

Плывут они в Бразилию,

Бразилию,

Бразилию,

И я хочу в Бразилию,

К далеким берегам!

Никогда вы не найдете

В наших северных лесах

Длиннохвостых ягуаров,

Броненосных черепах.

Но в солнечной Бразилии,

Бразилии моей,

Такое изобилие

Невиданных зверей!

Увижу ли Бразилию,

Бразилию,

Бразилию?

Увижу ли Бразилию

До старости моей?

— Что, что это? Откуда вы знаете? — в совершеннейшем шоке спросил Киплинг у Иоанна Тёмного.

Ответ был ещё более непонятным, чем то, откуда дикарь Мамба знал этот стих.

— Да так, в детстве слышал и мультфильм смотрел!

Ещё долго Киплинг смотрел на мутную речную воду за бортом парохода и размышлял, в каком это детстве мог услышать его стихотворение Мамба, и что такое мультфильм?

Этот день — 8 декабря 1898 года надолго запомнил каждый английский джентльмен и патриот. Две тысячи пленных ожидали своего освобождения. Генерал Китченер, этот незыблемый оплот английской аристократии, был дважды ранен и проиграл битву. А ещё выкуп, такого позора Британская империя не испытывала никогда.

Заголовки всех ведущих европейских и заокеанских газет запестрели провокационными заголовками: «Быть или не быть чёрной империи», «Так кто он, генерал Китченер, герой или бездарность?», «Битва или позорное бегство?».

Британский парламент в сжатые сроки выделил необходимую сумму, в звонкой монете, и броненосный крейсер «Орландо» привёз всю сумму в Каир, откуда она была отправлена по Нилу, в сторону Судана. Как только деньги приплыли, тут же уплыли пленные, погруженные на речные пароходы, направившись прямиком в столицу Египта, посылая проклятия в адрес Мамбы и молясь, чтобы для них всё быстрее уже закончилось.

Генерал Китченер очень плохо себя чувствовал, как, в принципе, и Уинстон Черчилль, которого постоянно рвало. Полученные ранения давали о себе знать. Черчилль, всё же, доплыл и увидел берега Англии, а вот генерал не смог пережить удары судьбы и, как только его ноздрей коснулся горький дым Отечества, испустил последний вздох, отдав свою душу Богу и королеве.

Дождавшись, чтобы пароходы с пленными достаточно далеко отплыли, всадники Османы Дигны, его поезд и боевой пароход отправились от места своей стоянки в опасный рейд, взяв направление прямиком на Асуан.

С дикими воплями ехали они на поезде, радуясь всему: окружающей их пустыне, длинной извилистой полосе древнего Нила, тому, что они ехали на поезде; и прежде всего, тому, что они те, кто впервые, из числа суданцев, нападёт на Египет, пользуясь своим мнимым превосходством.

Перейдя границу с Египтом, воины Дигны брали мелкие городки и посёлки штурмом, захватывая их с двух сторон в клещи, всадниками и воинами с парохода. Почтамты этих городов успевали передать отчаянные призывы о помощи и умокали. Но на что они могли надеяться?

Осман Дигна шёл под своим собственным чёрным флагом, и не Суданским, и не Иоанна Тёмного. По совету Мамбы, на развевающемся чёрном полотнище были изображены две белые изогнутые сабли, сложенные крест-накрест, и белая крупная звезда над ними. Почти пиратский, да и цели, который Мамба преследовал, были, действительно, пиратскими, и никакими другими.

Асуан был захвачен, практически, без потерь. Все трофеи, особенно оружие и деньги, были немедленно отправлены в Вади-Хальфу, а отряды Османа Дигны и Семёна Вороха, после разграбления города и уничтожения его гарнизона, отправились дальше.

Двигаясь вдоль Нила, вплоть до Асьюта, они громили все города, потеряв не больше тысячи человек, пополняя по пути свой отряд бывшими рабами и теми, кто желал поучаствовать в их рейде, ради наживы и грабежей.

Осман Дигна никого не отталкивал, ему нужна была живая сила, которую было не жалко, а уж недостатка в речных пароходах, большинство из которых были захвачены на городских пристанях, вообще не было.

Возле Асьюта их встретили наскоро собранные египетские войска, под руководством английских офицеров. Было их около пяти тысяч, с пятью пулемётами и одной орудийной батареей. Завязался скоротечный бой.

Но Осман Дигна был один из самых умных военачальников, как дервишей, так, теперь, и Мамбы. А потому не стал кидать в бой сразу весь свой отряд, а ударил из дальнобойных гаубиц и морских орудий, оставаясь недосягаемым для огня полевых орудий египтян.

Перемолов в пыль их позиции, он послал на штурм всю ту босоту, которую насобирал во всех египетских городах, а с флангов и тыла на египтян набросилась его кавалерия. Бой разгорелся не на шутку.

Со всех сторон кричали и стреляли, наконец, дело дошло до рукопашной, после которой, не выдержав атаки, египтяне дрогнули и побежали, бросая оружие, мешающее им удирать. Их преследовали и убивали в спину, заставляя сдаваться в плен. Через несколько часов всё было кончено, и Асьют перешёл в руки отряда Дигны.

Начался сбор трофеев и обычный грабёж, который, правда, быстро прекратился, после нескольких расстрелянных, желавших не только грабить, но и насиловать. Задачи такой не стояло, а значит, нечего и баловать, настраивая против себя местное население, им ещё обратно идти.

Отправив, в очередной раз, в Вади-Хальфу трофеи и награбленные ценности, под охраной наиболее преданных воинов, отряд отправился дальше, фырча паровозным гудком и свистком речных пароходов, которых было уже два.

В Бени-Суэфе тоже пытались организовать сопротивление, но после того, как получили шквал снарядов с артиллерийских платформ, отступили, готовя генеральное сражение в окрестностях Каира. Выбор английского генерала Джона Кисрота, срочно доставленного вместе с двумя пехотными полками из Англии, пал на небольшой город Хелуан, на подступах к Каиру.