Чтение онлайн

Несчастные жители Бырра, отданные мне для спасения, бросались мною, когда они не могли идти. Я ничего не мог поделать с этим. Их бросили свои же, отдав их мне, чтобы спастись самим, это было просто перекладывание ответственности на другого без всяких шансов на успех.

Всех, спасти я не мог, а погибать вместе со слабыми и чужими мне людьми, мне было не нужно. Так мы и шли, оставляя позади себя следы нашей безнадёжности и бессилия. Всем остававшимся, я давал слабый яд, который парализовывал их язык, растворяясь в слюне и не давая им возможности, рассказывать о нас и наших планах.

Суданцы, шли за нами, как шакалы. Завывая по-звериному, они радовались, каждому найденному негру. И видя обессиливших людей, они просто убивали их, всё больше и больше распаляясь, в ярости преследования, и уподобляясь хищным зверям.

Я же только подыгрывал им. Вскоре пришлось бросать и скот, но до моей цели было ещё два дневных перехода. Пришлось, охладить пыл преследователей, чересчур ставших прыткими. Отослав отряд дальше. Я залёг на одном из невысоких холмов и вытащив винтовку, взял на прицел преследователей. У меня оставалось десять патронов. И я решил использовать половину из них.

Суданцы, ничего не боясь, растянулись цепочкой, загоняя, как они думали беспомощную жертву в ловушку, но я так не думал и взяв на прицел ближайшего бородача из бедуинского племени, плавно нажал на спусковой крючок. Грянул выстрел. Облачко белого дыма, обозначило место, откуда я стрелял.

Мишень упала, сбитая выстрелом и больше не подымалась. Не слушая яростных криков, я хладнокровно, отщёлкнул затвор и вытащил бумажную гильзу, затем взял следующий патрон и загнал его в патронник. Следующим, оказался высокий негр, наверно из Дарфура, размахивавший саблей. Грянул второй выстрел и застывший от попавшей в него пули, негр упал на землю.

Остальные заметив, откуда велась стрельба, бросились все на меня. Третьим выстрелом, я свалил воина в чалме. Четвёртый… четвёртый дал осечку. И с сожалением выкинув негодный патрон, я был вынужден достать шомпол и прочистить ствол, чтобы произвести пятый выстрел. Но стрелять не стал.

Расстояние, очень сильно сократилось и стрелять было уже бессмысленно. Закинув, свой карамультук за спину, я побежал вслед за остальными и быстро оторвался от преследователей.

Вслед мне раздалось два выстрела, но пули просвистели мимо. Я смог выиграть время и остановившись на короткую остановку, заснул крепким сном. С первыми лучами солнца, мы кинулись бежать дальше. Вскоре пришлось бросить весь скот, не выдерживавший бешенного темпа. Но скотина, нам была больше не нужна.

Бросив всё мы увеличили темп, и снова стали отрываться от преследователей, которые не отставали от нас, разозлённые нашей неуловимостью. К вечеру, мы достигли условленной точки, которую нам указал, один из воинов, который был родом отсюда.

Ночью, мы обозначили направление своего дальнейшего бегства, а потом растворились в ночи, сменив маршрут, и стали заметать следы, чтобы нас не обнаружили, а потом легли спать, выставив часовых.

Утром, я забрался на высокий баобаб и оттуда внимательно смотрел, стараясь разглядеть наших преследователей. Наконец, я увидел, еле заметные точки, что двигались по заросшей редкими деревьями саванне. Впереди, уже виднелись засеянные поля города, в котором жил верховный вождь.

Городом, его можно было назвать, чисто условно. Но для тогдашнего времени и для Африки в целом, это большое селение, являлось полноценным городом.

Я смог навести одних своих врагов, на других. Теперь пускай сами, между собой разбираются, кто из них сильнее. Двое суток назад, я отправил, самого быстрого моего воина, который должен был найти три моих полусотни, в точке рандеву, недалеко от Бырра, а потом привести их ко мне сюда.

Здесь уже начинался тропический лес, на окраине которого, я их и собирался ждать. Праздно проводя своё время и уча Нбенге русскому языку, ожидая известий, кто победит из двух моих врагов. Дружба, как и обычно… — не победила, уступив место алчности, самолюбию и жадности.

Участь селения главного вождя решилась через три дня, после ожесточённого боя длившегося с перерывами два дня, оно пало. Ещё, через сутки, прибыло и моё небольшое войско в целости и сохранности. Эти сутки, главный город племени банда, безжалостно разграблялся.

Но прислужники, главного вождя меня удивили, когда я уже собирался напасть на победителей. К городу подошёл отряд, собранный его главным визирем, чтобы отбить город и похоронить своего вождя, павшего в битве с врагом. Разгорелся жаркий бой, в ходе которого победа переходила из рук в руки, словно неразумная невеста, не знавшая за кого выйти замуж, за красивого или за богатого. Хотя выбор был очевиден, выходить замуж надо — за умного!

Суданцы, хоть и отягощённые добычей, всё же были профессиональными воинами, не раз и не два ходившие в подобные походы и закалённые в жарких схватках. Не растерялись они и в этот раз, дав достойный отпор неграм племени банду. Понеся тяжёлые потери, негры бежали, рассеявшись по окрестным селениям.

Но и отряд суданцев, был наполовину уничтожен и имел много раненых. Поняв, что всё, они не смогут забрать, они похватали самое ценное, и самых здоровых рабов и уже собирались возвращаться назад. Безжалостно оставляя за собой разграбленный и разрушенный город. Я поджидал их, и напал, как раз тогда, когда они выходили из города, вытянувшись в колонну.

Мои воины, сомкнув щиты, стремительно их атаковали, внезапно поднявшись из густой травы, умело захватив охотников за рабами врасплох. Дикий визг, пронёсся над землёй, а брошенные рабы, бросились врассыпную.

— Стрелами, огонь! — скомандовал я. Легко рассказывать об этом, (на самом деле, я кричал совсем не огонь, уважая читателя не привожу настоящие команды, потому что африканцы воспринимают всё достаточно буквально).

Лучники спустили тетивы и стрелы полетели в суданцев, начав собирать свою кровавую жатву. В ответ, стали раздаваться немногочисленные выстрелы. Но щиты моих воинов, усиленные тройным слоем кожи, держали удар, хоть и пробивались почти насквозь, но всё же, не давая пуле впиться в хрупкое человеческое тело, спрятанное за щитом.

Прицелившись, я выстрелил в мощного египтянина, который командовал отрядом. Пуля пробила ему голову бросив на землю, уже мёртвое тело. После этого сопротивление приняло хаотичный порядок. Сейчас каждый, стал сражаться за себя.

Мои воины шли вперёд, копьями расчищая себе дорогу и сдерживая яростных суданцев, своими щитами. Я стоял за ними, решив израсходовать свои последние патроны ради победы и надеясь восполнить их запас, или поменять ружьё после боя, за счёт трофеев.

Рядом со мной стояла Нбенге и натягивая свой лук, посылала стрелы в гущу битвы. Я успел застрелить ещё троих, у которых увидел огнестрельное оружие, стремясь обезопасить своих наступающих воинов, от его безжалостного огня.

Очередной охотник, в гуще боя смог заметить меня и мою лучницу, вскинув ружьё к плечу, он стал целиться из винтовки в неё. Увидев его движение, я спрятал Нбенге себе за спину и закрылся своим щитом. Грянул выстрел и пуля, ударив в самый центр щита, наткнулась на спрятанный под трёхслойной кожей деревянный круг из железного дерева. Не смогла его пробить и застряла в нём.

От удара пули, меня отшатнуло назад, и я чуть не свалился на Нбенге. Восстановив равновесие, я закинул свою винтовку за спину с единственным оставшемся патроном и вытащив из-за пояса свой медным хопеш, бросился на врагов.