Чтение онлайн

– Хоть бы в сторонку убирал.
– Возмутился Войтик и разразился длинной и изощренной тирадой и зло сверкнул глазами в сторону Купавы.

 Купаве ничего другого не оставалось, как только безропотно признать свою вину и покаянно опустить голову.

– Войтик, она вообще не при делах. – Вступился за нее Толян. – Сам знаешь, командир мусор под ногами не любит.

– Ну, да. Весь нам оставляет.

Успокоить Войтика не просто. Пузырится, как бражка под тряпкой в кадушке в бабьем углу. Пена во все щели лезет.

Стас вынырнул неожиданно у них за спиной. Не слышно поравнялся с Войтиком и миролюбиво шепнул.

– Уговорил, братишка. Будет тебе теплое местечко.

– А без этого нельзя? Подумать надо чем-нибудь, когда из-за спины выпрыгиваешь. А если бы я от страха мечом вздрогнул? Тебе бы это понравилось? – Сердито пророкотал Войтик. – Твое счастье, что не баба. Рожать не надо. А если бы наоборот, тогда как?

– Ну, не родил же. И в кого ты такой сварливый? Не пойму, брат, как с тобой жена живет? – В голосе Стаса появилась невольная жалость.

– Она его видит? – Фыркнула Купава. – На крыльцо шагнет, так и не узнает.

– Ты думаешь? – Стас от неожиданности остановился. – Надо с этим что-то делать. Ну, ничего. Домой вернемся, подберу тихое задумчивое княжество, и заживешь, как кум королю и сват министру. А рядом Толяна поселю князем. Будете вечерами в гости к друг другу ходить на рюмку чая.

– Размечтался!

– А за тех не переживай, дружище. Сами виноваты. Лезут под ноги, когда человек бежит. А кругом темно, хоть глаз выколи. Ну, и не заметил. – Подробно разъяснил он и для убедительности спросил с чистой и светлой улыбкой. – Ты мне веришь?

– Размечтался! – Войтик от обиды был не многословен. – Скажешь, что и эти тебе сами под ноги кинулись?

Мотнул головой в сторону чернеющих неподвижных тел.

– В глаза не видел. И рядом не стоял. Я же все время у тебя за спиной прятался. Мог бы и обернуться, вместо того, чтобы ворчать.

– Нашел дурака!

– Войтик, ты с кем разговариваешь? – Тихо спросил принц и загадочно улыбнулся.

Войтик остановился и круто, так что камни брызнули из-под ног, развернулся.

За спиной никого. И только гном, застигнутый врасплох, с разгона врезался в его спину.

– Предупреждать надо! – Возмутился он.

Толян, не останавливаясь, тут же посоветовал.

– А ты ему скажи, чтобы на бампер, в смысле на задницу, стоп-сигнал повесил для ясности.

Войтик дико озирался и от растерянности скреб ногтями затылок.

– Догоняй, вместо того, чтобы удивляться.

– Он же все время за спиной у меня был и всю дорогу мне всякое - разное нашептывал.

– А ты и уши развесил. – Толян снова расхохотался. – Нашел, кому свои уши оттопыривать.

– Войтик, кончай расслабляться. – Все тот же насмешливый голос заставил разведчика обиженно хрюкнуть. – Нос побереги.

Впереди снова звенели мечи.

Выскочили из тесного темного коридора в просторную пещеру. Глаза на миг утратили способность видеть. Но, кто обращает внимание на подобные мелочи. Атаковали на звук. Вломились привычным клином в строй. Веселин закрутился в танце, полосуя своими мечами все, что попадало под клинки. Хакнул гном Ровин, молодецким ударом разваливая противника до грудины.

– Все потом.… Не жадничайте. – Услышали они властный отрезвляющий голос. – Войтик, никогда бы не подумал, что ты можешь быть таким обидчивым.

Клин сомкнулся. Таранным ударом проломились через последнюю уцелевшую шеренгу и исчезли во мраке коридора. И сразу же послышался грохот обвала.

– Поднажмите, ребятки. – Шепчет в уши нетерпеливый голос. – Время уходит. Ускользнет приятель. Ищи, свищи его потом. Еще бросок… и передохнем. Если получится.

Снова загремело под ногами железо.

– Тайлесий, ты не отстал?

Капитан от обиды был готов застонать. Но сдержался. И кивнул головой, посчитав, что этого вполне достаточно.

– Разговорчивый пацан. – Восхитился Толян. – Главное сразу понятно, что не потерялся.

Договорить не успел.

 В лицо дохнуло ледяным холодом. Подхватило ураганным ветром, бросило с размаха на стену, так что потемнело в глазах, протащило по острым камням и бросило в глухую непроницаемую черноту. Где-то далеко остались пещеры с их бесконечными коридорами в Черной скале. И сама гора провалилась в неизведанных безднах. Тащит злая сила, ломает в тисках беспредельной ненависти, рвет в клочья об острые скалы. Да так, что в глазах звездочки мелькают.

Внизу крохотная желтая точка. Сжалась в игольное ушко. И взорвалась пожарищем. Дотянулась жадным языком, лизнула и сбросила вниз…

Затрещали волосы. Хотя откуда они на бритой голове? В нос заползает удушливо – сладковатый запах горелого мяса. И это без вопросов. Мало ли по дороге всякого подпалили.

Пролетел через бушующее пламя. Верняк, магия. Но, нет. Не понял, как и на ногах устоял. Вокруг уже рубка. Кто и кого рубит, не понятно.

«По ходу разберемся. – Пришла на ум спасительная мысль. – Погнали наши городских!»

И прыгнул в огонь на звон мечей.

Навстречу из огня выскочил меч. Подлый удар. Точно под сердце. Отбил левым мечом и правым наискось, обрубая нахальную ручонку. Его меч прошел через огонь, не встречая сопротивления. И тут же его атаковали еще несколько мечей со всех сторон. Завертелся волчком, отражая сыплющиеся со всех сторон удары. Даже у Веселина, подумалось ему, не получилось бы лучше. А число невидимых врагов увеличивалось с каждой новой атакой. И на смену каждому срубленному мечом приходила пара новых. И ему пришлось перейти в глухую оборону, огрызая редкими злыми ударами.

– Пацаны! – Скорее из страха за друзей, чем за свою жизнь, закричал он.

… анны… - Его голосом вернулся к нему стоголосым эхом.

– Развел, гад, на дешевке, как лоха! – Злость ударила в голову, и он разящим ударом, срубив сразу несколько, пылающих жаром, мечей, прыгнул в самое пекло.

Лицо опалило огнем, обожгло легкие. Оттолкнулся, завис в воздухе, как это делал Стас, успев описать вокруг себя две сияющие дуги. И снова погрузился во тьму. В кромешную, беспросветную.

Его опять куда то тащило, вертело и крутило. Как детскую игрушку колотило о стены. Закрыл глаза, решив, что сопротивляться бесполезно и отдался на чужую волю. Сразу же почувствовал облегчение. И тут же вздрогнул. Чужие, черные, как весь этот кошмар глаза, как тьма, в которой он безропотно тонул, со злым прищуром смотрели на него. И губы кривились в язвительной усмешке.