Чтение онлайн

– А чем кормить будешь?

– Были бы кони, а остальное моя забота. Так, как ты, командир? Согласен? – Толян с надеждой в голосе, заглядывал ему в лицо.

– Посмотрим.

– Командир, смотри, но только по быстрому. Ночь скоро. Самое то будет приличиями обменяться. Обидно, шпана, в натуре, всякую наглость растеряла. Сплошной отстой и никакого воспитания.

Стас задумался. Потом подозвал Сороку.

– Скажи, уважаемый кормщик, то, что происходит на берегу сейчас, в порядке вещей? – И указал рукой на группу всадников, сопровождающих их по берегу.

Пришел черед задуматься Сороке.

– Я бы не сказал, господин. Бывает и такое. Но чаще, закидают стрелами и уйдут. Лодию на середине реки с коня не взять.

– Это понятно. – Согласился Стас.
– Лихой кавалерийской атаки не получится. По морю аки по суху у лошадей не получается

И пробежался взглядом по реке, припомнив огненную нитку таинственной карты. Нет ничего, что говорило бы о приближающейся беде. Разве чуть заметный изгиб…

– Не маловато вас двоих будет? – Стас с сомнением покачал головой. – На глаза лезут пока только разъезды.

– Командир, пластухи не будет. Мы аккуратно. И я Войтика возьму. Войтик не откажется помочь другу. – Оглянулся по сторонам, взял Стаса под локоть и увлек в сторону. – И, вообще, командир, если тебе интересно мое мнение, я бы вел караван с берега. Им спокойнее было бы. Пасут нас, а не Сороку с пацанами. А мы и с берега успеем этот круиз закрыть. Зачем их подставлять?

– А не перемудрил ты, братишка?

– Я похож на что-нибудь, командир, чтобы мудрить? Вполне нормальная, прикинь, подстава. Лучше не придумаешь. Он, гад, нас с самого леса пасет. В лесу не получилось, в городе по морде схлопотал. А здесь у нас руки связаны.

И решив, что «добро» получено, повернулся к Сороке.

– Сорока, дай сигнал принцу, чтобы Войтик сюда перебирался. И передай на корабли, чтобы место для коней приготовили.

Стас отрицательно покачал головой.

– С лошадьми торопиться не будем, Толян.

– Вот с лошадьми, командир, как раз и надо торопиться, пока есть возможность. И, вообще, лучше, когда лошади есть, чем когда их и след простыл. Ищи их потом, если получится.

– Толян, вы что, сговорились с Войтиком? В одну дуду дудеть? – Спросил Стас и недовольно поморщился. – У меня в мозгах черным-черно, да еще у вас не одной светлой извилины….

Толян шарахнулся от него, как от чумного.

– Командир, ты у меня мобилу в руке увидел? Или я как-то по другому с Войтиком договорился? А, может, я уже не воевода, чтобы подумать, когда надо?

Толян от обиды засыпал Стаса ядовитыми вопросами.

– Толян, тебе это надо? – Попробовал остановить его гневную тираду. – Едут люди, ну и пусть себе едут. Не мешают же….

– Еще как мешают! Или я их просил, чтобы за нами подсматривать?

Осталось одно. Махнуть рукой.

– Делай, как знаешь.

– Что и требовалось доказать! – И Толян, довольный одержанной победой, закрутил головой, высматривая на палубе кормщика. – Сорока, мухой за Войтиком. Одна нога здесь, а вторая уже обратно!

 Но от последней лодии уже отвалила легкая лодчонка, в которой опасливо держась руками за борта, сидел могучий разведчик.

Толян от нетерпения пританцовывал на месте.

– Войтик, вечно тебя ждать приходится. Привык на своей кухне спать, как сонная муха! – Закричал он, когда до лодки оставалось с десяток метров. – Греми костями поживее, если не хочешь опоздать.

Войтик невозмутимо наблюдал за гребцом, не отпускаясь от бортов.

Лодка медленно подкатилась к их кораблику, ткнулась носом в борт и закачалась рядом. И Войтик, чтобы не искушать судьбу, одним броском перекинул свое тело на палубу.

– Народ переполошишь, Толян. – Неспешно проговорил он и повернулся к Стасу. – По здорову ли, вождь?

– Войтик, плюнь ты на эти китайские церемонии, пока не поздно. Или ты думаешь, ему Купава охнуть разрешит? Или даже чихнуть? Ты еще, типа того, у Веселина про здоровье спроси, если у самого ума не хватает. – Толян кипел от нетерпения. – Ты эту наглую братву на берегу разглядел? Или тоже скажешь, пусть себе едут своей дорогой. Как будто, так и надо?

– Ну… и что?

– И у тебя больше слов не нашлось, чтобы сказать поумнее?

– А надо?

Толян шумно засопел и покрутил пальцем у виска.

– Думать надо, если говоришь. А не задавать глупые вопросы.

Беседа грозила затянуться, и Стас отвернулся.

– Я предлагаю тебе и Веселину прошвырнуться по берегу. С этой братвой перетереть по тихому, чтобы в чашку заглядывать было не кому. А то Веселин уже бояться начал, что в чашку плюнут. И командир спросить захотел, зачем это им понадобилось.

– Так бы и сказал сразу. А то волну гонишь так, что пыль столбом. А о чем, не понять. Говори по делу и вперед.

– Веселин…

Троица скрылась за тюками, чтобы обсудить план предстоящей вылазки. Спустя немного времени, из-за тюков раздался размеренный голос Войтика.

– Это да… сделаем. Но лучше бы, как говорит командир, наделать по большому. Чтобы сразу поняли, что подглядывать нехорошо.

– По большому не получится, Войтик. – В голосе Толяна заметно было огорчение. – Мы же не знаем, сколько их на берегу прячется. Оставим это дело для другого раза.

– А то мы бы пошли загоном, а ребята встретили бы их топорами.

На голос Войтика из их «каюты» вышел Лобастый. Сладко потянулся, седлом выгнув спину. Обвел всех взглядом холодных немигающих глаз и дернул губой, словно улыбаясь Войтику.

– С нами, старина, собрался? – Спросил Войтик.
– Бока отлежал?

Лобастый снова оскалился, метнулся над бортом и бесшумно вошел в воду

– Во, дает пацан! – С завистью пробормотал Толян и с сожалением проговорил. – А нам придется ждать темноты. В наглую, буром не попрешь.

Стас на минуту отключился от своих размышлений и обернулся на его голос.

– Толян, их около трех сотен. Впереди изгиб реки. Туда они и идут. Течением намыло прямо по фарватеру песчаную косу и мы сами будем вынуждены прижаться к левому берегу. – Повернулся к кормщику. – Я верно говорю, уважаемый Сорока? Или ошибаюсь?

– Есть такое место, господин. Иногда там наши лодии встречают северные люди. – Угрюмо ответил кормщик.

– Ну, что же пусть будет так. Толян, ваша задача разогнать лошадей и нагнать побольше паники. Сорока, готовь дружину к высадке на берег. Десятка три-четыре. Купава, этих поведешь ты.… Высадишься версты за две до того счастливого места. Ночь – святое дело. А нахальство – второе счастья. А мы тем временем проскочим.