Чтение онлайн

– Достал, паразит, вообще по полной…

Кувыркнулся через голову и подхватил меч.

– Сорока, расступись. Уводи братву. – Голос Толяна снова повеселел. – Подруга, а где вождь? В смысле командир?

Купава отразила удар копья и развернулась на пятке. Меч скользнул вдоль руки, а удар второго меча довершил дело.

– Делать ему больше, как только бегать по берегу. – Отмахнулась Купава и заторопилась за Веселином.

– Разомкнулись бы вы, ребятки. – Услышали он, почти умоляющий голос. – Мельтешите перед глазами, не разобрать, кого можно бить, а кого погодить.

Бойцы шарахнулись к берегу.

Толян успел прихватить за собой и Сороку.

– Братва, падай в воду!

Голос не предвещал ничего хорошего. И лодейщики, уже успевшие по достоинству оценить их дела, как горох посыпались по сторонам.

А на противоположном берегу вспыхнули две сияющие голубые полосы и через реку потоком полились молнии. Вспыхнула земля. А молнии хлестали по черным теням, выжигая все, что уцелело под ударами мечей и топоров.

– Вот это по нашему. До самого последнего микроба. Чтобы не насморка, не сопливого гриппа. – Не скрывая восхищения пробормотал Толян. И повернулся к друзьям. – Умеет командир подстричь под ноль. Чтобы копыта на бок.

– Гигиена! – Припомнил Веселин звонкое словечко. – И что характерно, чистенько. И Купава веником так не сумеет.

– Точно, после такой стрижки не только поганая микроба, конь копыта отбросит. – Поддакнул Войтик и решительной рукой подавил эмоции. – Сорока, ты с ребятами можешь возвращаться. А мы с Толяном останемся здесь. Поможем, покричим, поматеримся, как большие мужики, пока не мешают.

Ровин разгладил растрепавшуюся бороду и встал рядом с Толяном.

– Я с вами. На том берегу и без меня на две лодии народа хватает.

– Молоток, брат. Дело туго усвоил. Подальше от начальства, поближе к кухне.

– Кто о чем… - У Войтика появилась реальная возможность, отомстить другу за недавнюю обиду и он не собирался ее упускать.

Но и у Толяна не было желанья дарить ему такой шанс.

– Серый ты человек, друг мой Войтик.- Снисходительным голосом древнего мудреца пророкотал он. – Меч в руках с грехом пополам держать научился, а простых вещей не понимаешь.

Войтик чуть подвинулся в сторону и с подозрением заглянул в его глаза. Реванш был под угрозой срыва.

– И каких вещей я не знаю?

– А таких, которые отличают настоящего боевого солдата, в смысле воя, от любого другого.

– Ври дальше…

Веселин прислушался. Дернул уголками острых ушек и эльф. Даже Сорока остановился и застыл в пол-оборота, чтобы не пропустить ни одного умного слова.

– Даже не собираюсь, брателло. Больно мне надо! Но, коли настаиваешь, изволь.… Сам напросился. Это даже духи в первый день службы просекают на раз. И только такая темнота дремучая, как ты не въезжает, что геройского солдата, прикинь, можно сходу узнать по богатырскому сну, не человеческому аппетиту и полному отвращению к труду. Просек?

Войтик с ответом торопиться не стал, давая себе возможность без спешки обдумать ответ Толяна, чтобы отыскать обязательный подвох. Наконец, в глазах засветилась догадка.

– Это ты о себе, Толян? – Спросил он под серебристый смех эльфа.

Толян наморщил лоб и виновато опустил глаза.

– Где уж нам уж выйти замуж. – С тихой грустью проговорил он. – Мне еще тянуться да тянуться. Мог бы по первому пункту отметиться, а как? Хавчик раз в три дня. И то не каждую неделю. А с остальным даже не оглядывайся.

Войтик снова насупил брови, демонстрируя титаническую работу ума. Как не крути, а Толян во всем прав. Как говорится, хоть в бобы не ворожи.

– Тогда почему стоим? – задал он нейтральный вопрос.

– Что и требовалось доказать!
– Толян торжествовал победу. – Бери больше, кидай дальше. Завтрак переносится на обед. Остается одно, оттянуться по полной программе по третьему пункту. А здесь мы все герои, куда не плюнь.

Почесал затылок, выхватил взглядом из толпы кормщика Глузда.

– Глузд, отряжай людей на поиски. С остальными поднимать лодии. Время не девка, терпеть не любит. А командир и того хуже. Распоряжайся…

Гном бросил последний взгляд в сторону гор и, пошагал за Толяном, о чем-то думая.

– Ровин, над чем ум сморщил? – Полюбопытствовал Войтик, заметив его задумчиво-сосредоточенное лицо. – Кати на тот берег, пока Сорока не отвалил.

Гном засопел еще громче.

– Надо бы в пещерах поискать, сударь мой Войтик, этих черных воев.

– Темнишь, брат гном. Слышал, что Толян про время и девок говорил? До твоих гор даже верхом больше недели скакать. И обратно не меньше. Да в горах застрянем. Нам, дружище, голову срубить, остальное само отвалится.

– Но первым отвалюсь я! – Проворчал Толян, подходя к первой лодии. – От голода. А уж потом Войтик.

– Не собираюсь. Или мне больше заняться не чем?

– Тебя никто и не спросит. Как друг ты просто обязан упасть без вопросов из сострадания к, безвременно погибшему не хорошей смертью, другу. – Пояснил Толян не догадливому другу. – Или от горя. Выбирай, что по душе. Все в одном флаконе. И опять же выпить на халяву можно. И, что характерно, закусить. Или откажешь в последней просьбе другу?

 Обошел лодию кругом, придирчиво разглядывая повреждения.

– Так ты же живой…

– Разве? А я как-то не заметил. Брюхо мое молчит окончательно и бесповоротно. Или это тебе ни о чем не говорит?

Войтик шел следом за ним и рассеянно слушал его болтовню.

– Мне нет. А должно говорить?

– Еще как! Черствый ты человек, Войтик. – Толян отошел от лодии. – Елы-палы! Работенка.… А ты говоришь, халявка. Гроб! И мачте кранты!

Но Глузд и лодейщики, судя по их оживленным голосам, были иного мнения. Пробежали вдоль бортов, тщательно исследовали днище и повеселели.

– С глузда съехал, пацан. – Удивился Толян.
– Этой лайбе самое время на дно, а они от радости подпрыгивают.

– Так он сам Глузд. Куда ему ехать?

– Тогда еще проще. – Толяну все было предельно ясно. И крикнул. – Эй, Глузд, все это хорошо. Но еще лучше будет, если ты пяток ребятишек выставишь в караул. Я не думаю, что эта черная братва понимает твою радость. А от радости сам не заметишь, как голову потеряешь. И не спорь. От радости так оно и бывает. Эта гопота любит огорчать даже во время обеда. И не жмись. Целее будешь. И пошевеливайся. Я жду. А ждать я не люблю. Привычка такая.