Чтение онлайн

Мы оба сидим на диване, сохраняя между собой дружеское расстояние.

Я наблюдаю, как ее поза постепенно становилась все более расслабленной, а взгляд — тяжелым. Не прошло и тридцати минут, как она уснула, скрючившись калачиком. Я хорошо представляю, как затечет ее шея, если она долго будет спать в таком положении, поэтому беру подушку, кладу ее себе на колени, а поверх подушки укладываю Аню.

Как и подобает другу, я сижу там, наблюдая за тем, как она спит. Ну, и краем глаза посматриваю на экран. Абсолютно обычное поведение друга.

После того, как фильм закончился, от внезапной тишины Аня просыпается Она моргает и смотрит на меня непонимающими глазами.

— Илья?

— Привет.

— Я долго спала?

— Фильм закончился. Я его посмотрел.

— Интересно было?

— Я наслаждался каждой минутой, — отвечаю я, хотя наслаждался я в основном другой картиной.

— Мне пора спать, — говорит она.

— Если хочешь.

Тишина пульсирует вокруг нас, густая от сексуального напряжения.

— А тебе, наверное, лучше уйти.

— Если ты хочешь, чтобы я ушел, — я уйду.

— Я не хочу, — шепчет она.

Я принимаю это за зеленый свет и провожу рукой по ее шее, по выпуклости груди и вершине каждого соска. Она тихонько стонет от этих прикосновений.

— Сейчас я не могу дать тебе ничего, кроме дружбы.

— Я приму это.

— Мы действительно могли бы стать отличными друзьями.

Я перекатываю ее сосок под большим пальцем.

— Самыми лучшими.

— Тогда мы должны это сделать, — она задыхается, когда я щипаю ее за противоположный сосок. — Или это против правил?

— Может ли твой лучший друг прикасаться к тебе? — спрашиваю я. — Думаю, да. Хочешь я заставлю тебя кончить?

Она открывает глаза и смотрит мне в лицо.

— Пожалуйста.

Этого я и ждал. Я обхватываю ее за ноги. Она такая мокрая, а я еще только начал. Она раздвигает ноги, открывая мне доступ к своим влажным складочкам. Я обвожу их языком. Один раз. Второй. Она хныкает, и я ввожу в нее палец. Она очень горячая, мокрая и тугая. Ее глаза снова закрываются, и мягкие розовые губы раздвигаются. Я хочу поцеловать ее, но из такого положения, в каком находятся сейчас наши тела, я не могу этого сделать.

Свободной рукой я глажу ее по щеке. В этой игре “в друзей” я играю грязно. Мы провели слишком много лет в разлуке, и если безумная химия, которая всегда была между нами, заставит ее дать нам шанс, то я использую это в своих интересах.

Я добавляю второй палец и нащупываю большим пальцем ее клитор. Ее тело напряженно сжимается, и кровь приливает к моему члену.

— Как твой друг, — говорю я, не отрывая глаз от ее бедер и от того, как она трахает мою руку, — я думаю, ты должна знать, что у тебя идеальная киска.

Сам того не желая, я увеличиваю темп, трахая ее пальцами все глубже и сильнее. Она задыхается, все ее тело напрягается, прежде чем ее оргазм запульсировал вокруг моих пальцев.

Я делаю свои прикосновения нежными.

Когда она открывает глаза, они затуманены похотью, а на ее губах играет довольная улыбка.

— Ты чертовски хороший друг.

Я ухмыляюсь.

— Я же говорил.

Она вынимает мою руку из своих брюк, и я расстраиваюсь. Я мог бы ласкать ее всю ночь, но если время игры должно закончиться...

Сидя на диване, она поворачивается лицом ко мне и скользит рукой по моей груди к животу.

— Твоя очередь.

— Я должен идти.

— Ты уверен? Я могу...
– она качает головой, и я вижу, как она пытается решить, как далеко мы можем зайти в рамках ее правил. — Я могу оказать тебе ответную услугу.

Я опираюсь рукой по обе стороны от нее на спинку дивана, затем наклоняюсь вперед, пока мои губы почти не касаются ее губ.

— В следующий раз, когда ты прикоснешься ко мне, Аня, это будет не потому, что ты возвращаешь мне услугу. Это будет потому, что ты хочешь этого. Полностью. Без колебаний.

— Я…

Я отстраняюсь.

— Увидимся в воскресенье.

Она моргает.

— В воскресенье?

— Меня пригласили на ваш семейный сбор.

— Я буду ждать тебя.

Аня

— Что мы будем пить с мясом — красное или белое? — спрашивает Кристина, выставляя на стол обе бутылки. Сегодня она одета в розовое весеннее платье и выглядит так же ярко, как солнечный день на улице.

Я кладу последнюю вилку на льняную салфетку около тарелки на столе и пожимаю плечами.

— Мне без разницы.

Выставив бутылки на стол, она прижимает ладонь к моему лбу.

— Что с тобой не так? Ты должна была сказать: «И то, и другое».

Я улыбаюсь. Потому что она права. В обычный день я бы так и ответила, но сегодня я не собираюсь пить. Отчасти потому, что здесь будет Илья, и я боюсь, что даже малейшее ослабление моих запретов может привести меня в его постель, но в основном потому, что меня все еще как-то мутит, и я не хочу усугублять ситуацию. Я устала от отсутствия аппетита и жизни на сухариках. Даже от кофе у меня сейчас расстраивается желудок. Жизнь боль.

Кристина поправляет салфетки на столе и упирает руки в бока.

— Ты уже ходила к врачу?

Я оглядываюсь через ее плечо, чтобы убедиться, что никто нас не подслушивает.

— Можешь, говорить потише, пожалуйста?

Она вскидывает бровь.

— Отвечай мне.

— Пока нет. Я была немного занята, но постараюсь записаться в понедельник.

— Я это уже слышала.

— Знаю, знаю.

Может быть, я специально тяну время. Каждый раз, когда я засыпаю за компьютером, или когда ночью сплю по двенадцать часов, хотя обычно мне хватает семи, я думаю о том, как чувствовала себя мама перед тем, как узнала, что у нее рак. Я думаю о том, что папа проиграл свою битву. Может быть, часть меня знает, что я должна отнестись к этому серьезно, но я слишком боюсь того, что могу узнать.

Я слышу, как открывается входная дверь, после чего раздаются голоса Ильи и Темы, когда Кирилл впускает их в дом. Кристина ухмыляется.

— Кирилл сказал, что, по словам Ильи, вы вместе смотрели фильм в пятницу, — говорит она заговорщицким шепотом.

Мои щеки вспыхивают при воспоминании об Илье на моем диване.

— Что еще он сказал?

Она все еще ухмыляется.

— Ничего, что могло бы заставить тебя так покраснеть. Что между вами происходит? Он сказал Кириллу, что ты пока хочешь быть просто друзьями. Но он хочет большего, и он хочет, чтобы Кирилл и Женя знали о его намерениях.