Чтение онлайн

— Хорошо. Хорошо, хорошо, хорошо. Приятно это слышать.

— Очень много слова «хорошо» по отношению к ситуации, которая довольно хреновая, Гена. Ты не снят с крючка за то, что не рассказал мне о своей жене. Если она хочет игнорировать то, что ты сделал, — это ее дело. Даже если бы я хотела иметь с тобой отношения, я бы не простила тебе того, что ты держишь меня в неведении. У меня сейчас нет сил на то, чтобы выяснять, что я чувствую по поводу твоей лжи.

Он ухмыляется.

— Это хорошо или плохо?

— Что именно сказала тебе твоя жена?

Она сказала тебе, что я беременна?

— Она сказала, чтобы я убирался. А потом она сказала, что мне нужно поговорить с тобой.

— Она права. Нам нужно поговорить.

Он смотрит на меня и, поскольку я молчу, требует:

— Выкладывай.

— Я беременна.

Он бледнеет.

— А этот хоккеист довольно шустрый.

— Ребенок не от Ильи, — я пристально смотрю на него, но, когда в ответ он только корчит гримасу растерянности, продолжаю: — Я беременна одиннадцать недель и четыре дня.

Я достаю из сумочки снимок УЗИ и кладу его перед ним на стол.

Он смотрит на черно-белую фотографию широко раскрытыми глазами.

— Ты уверена, что он от меня?

Ну и козел.

— До приезда Ильи ты был единственным, с кем я спала за последние годы.

Когда он поднимает глаза на меня, они ужасно злые.

— Ты сказала мне, что принимаешь таблетки.

— Принимала. Похоже, я забеременела во время той конференции. Доктор сказала, что, если меня рвало, то противозачаточные не сработали должным образом.

— Шансы, однако...

Я указываю на снимок.

— Вот здесь. Вот он, шанс.

Он долго смотрит на меня, а я наблюдаю, за ним, за тем, как он хмурит лоб, пытаясь поразмыслить над сложившейся ситуацией.

— Я не могу жениться на тебе, Ань. Ты ведешь себя странно с тех пор, как увидела кольцо, но я никогда не давал тебе повода думать, что хочу жениться на тебе. Я не хочу терять свою жену.

— Если ты думаешь, что я хочу выйти за тебя замуж после всего, что я знаю теперь, — то ты сошел с ума, Геннадий.

— Я имею в виду, что мне нужен тест на отцовство.

— Правда? И что тогда? Что бы изменило для тебя доказательство в виде теста на отцовство? — я качаю головой. — Мне может не нравиться, как это произошло, но я не расстроилась, узнав, что стану матерью.

— Ну, по крайней мере хоть кто-то из нас будет рад этому обстоятельству, — он выдыхает. — Ты получила именно то, что хотела, да? Оправдание, чтобы никуда не уезжать. Повод игнорировать все, ради чего ты так старалась, чтобы... что? Как ты будешь содержать этого ребенка?

Я знала, что этот укол, по его мнению, должен был причинить мне боль, — но это не так. Мне было все равно, что он думает обо мне, о моей семье или о моем выборе.

— Я говорю тебе об этом только потому, что это правильно. Не потому, что я чего-то жду от тебя.

Он выглядит ошарашенным. Интересно, со сколькими еще женщинами он спал, не пользуясь презервативами и притворяясь холостым? Может быть, даже с другими женщинами в университете, которые думали, что защищают свою репутацию, сохраняя тайну.

— Я думаю, что тебе будет легче, если ты примешь решение о ребенке сама, — мямлит он. — Не надо включать меня в уравнение.

— Ты бы отказался от своих прав на ребенка?

— Если ты этого хочешь — я не против.

— И когда я буду защищать свою диссертацию, я ожидаю, что ты сделаешь то же самое. Оценивай меня так, как будто мы никогда не были вместе.

— Ты думаешь, что я буду оценивать тебя несправедливо из-за всего этого? Я очень уважаю академическую честность.

Я ухмыляюсь.

— Потому что академическая честность — это все, верно? Видимо, для тебя это даже важнее, чем личная честность.

Я беру с его стола снимок, кладу его в сумочку и выхожу из кабинета.

Наверное, не стоило уходить на тревожной ноте, когда будущее моего диплома висит на волоске. Если я собираюсь уехать и начать все сначала, то мне нужна эта степень, ради которой я так старалась. Но оно того стоило.

Илья

Я: Ты как, родная? Я скучаю по тебе.

Аня: Я разбираюсь с некоторыми проблемами в университете. У меня произошли неожиданные изменения, которые все усложняют.

Я: Я могу помочь?

Аня: Нет, я разберусь.

Я: Увидимся сегодня на борьбе?

Аня: Нет, Снеж сама повезет Платона.

Я: Ты избегаешь меня.

Аня: Да. Отчасти. Дай мне собраться с мыслями, Илья. Мы поговорим, но сейчас мне нужно кое с чем разобраться.

— Как тебе оно? — спрашивает меня Кирилл, крутя между двумя пальцами кольцо с одиноким бриллиантом. — Не слишком оно простое?

Я засовываю телефон в задний карман и шумно сглатываю. Потому что, когда лучший друг детства просит тебя поехать с ним, чтобы выбрать обручальное кольцо для любви всей его жизни, — ты это делаешь.

— Простое — не значит плохое, — я изучаю бриллиант. — А это кольцо мне совсем не кажется простым. Оно просто... солидное. Как вы двое.

Он усмехается.

— Я тоже так думаю, — он бросает взгляд на карман, куда я только что убрал телефон. — Это была моя сестра?

— Да.

— Она все еще избегает тебя?

Я провожу рукой по волосам.

— Да.

— Ты собираешься что-то с этим делать?

Я что, похож на идиота?

— Ей нужно немного собраться с мыслями, видите ли.

Он хмурится.

— Что ты опять натворил?

Я качаю головой. Кирилл не знает о нашей истории. Я никогда не рассказывал ему о Париже и о том, что она пришла ко мне, когда узнала, что их отцу совсем плохо. Может быть, настало время признаться во всем этом?