Чтение онлайн

Волосы его стали тёмными, глаза полыхнули синим огнём. И я готова была поклясться, что кожа его тоже потемнела. Однако в ту же минуту Тарьял тряхнул головой, и прежний облик вернулся. А я даже толком не успела его рассмотреть.

Зато он меня заметил. Поднялся, подобрал посох и недовольно хмыкнул.

— Как ты сюда забралась?

— Не уверена, что смогу объяснить.

— Я думал, ты сбежала…

Я выбралась из своего укрытия и подошла поближе. В сосуде, валявшемся у самых ног колдуна, бесновалось какое-то колдовство. Оно было живое, светилось и прыгало по стенкам сосуда, пытаясь найти выход. Что ж, я его прекрасно понимала.

— Твои волосы, Рейна, — удивлённо сказал Тарьял, — как тебе удалось?

— Я и сама не знаю, — я искренне пожала плечами, — был тут один «безобидный» призрак. Тот самый, за которым я выносила мешки костей…

— Она опять тебя доставала?

— Не совсем. Она… в общем, она меня провела. Заманила в довольно странную пещеру. По полу стелился туман, а своды казались очень высокими. Там я и провалилась куда-то вниз.

— В преисподнюю, — прошептал колдун, и бледное лицо ещё больше побелело, а шрамы стали казаться глубже.

— Стало быть, он не врал.

— Кто?

— Тип один… Сказал, что тиран.

— Как его звали?

— Имени не называл. Но он не был похож на тирана. По крайней мере, я их себе по-другому представляла.

— Рейна, лишь тиран мог вернуть ярость за такой короткий срок. Что он потребовал взамен?

— Ничего… Только сказал, чтобы я не возвращалась. Странный тип.

— Между прочим, он может тебя сейчас слышать.

— Мне почему-то он не показался страшным, — улыбнулась я.

— Ох, Рейна, — вздохнул Тарьял, — ты совсем ничего не знаешь о тиранах. Они коварны. Особенно Лаорт.

— Этот сказал, что никогда не лжёт.

— Если он светлый. Они не лгут. Но могут не говорить правду. Или говорить не всю. Смотря, как вопрос задашь. А это в иной раз намного опасней лжи.

— У него светлые волосы и голубые глаза. И он весьма необычен.

— Тираны отличаются красотой, — ответил Тарьял, и в глазах его промелькнуло странное выражение, — особенно светлые.

— Есть какие-то другие?

— Да, тёмные. Они намного слабее, но могу лгать. С тиранами лучше не связываться. Никогда.

— Ну, я особым желанием не горю… Скажи лучше, что за колдовство ты творишь?

— Мне нужно восстановить свой источник.

— Здесь? — удивилась я.

— Вообще-то, Рейна, ты стоишь перед водопадом Забвения. Живым источником Ярости.

Вот это да! Я и не знала. Столько слышала об этом месте, и сто раз порывалась посмотреть, но отец говорил, что ещё не время. А выходит, совсем обычная пещера. Необычной высоты водопад.

— В тебе ещё маловато ярости, — прошептал Тарьял, — поэтому не слышишь зов источника.

— А ты слышишь?

— Да.

— Но ты же не владыка.

Колдун неожиданно вздрогнул и взгляд его заметно похолодел.

— Ступай-ка ты домой, Рейна Кош.

И прежде чем я нашлась, что сказать, Тарьял взмахнул посохом, и я очутилась в саду отцовского замка.

Знакомые берёзки шелестели над головой тоненькими веточками, а сбоку пересвистывались яблони-шептуньи. Рядом на терновых кустах сидела стайка болтушек и смотрела на меня с любопытством.

— А ну прочь, сплетницы, — шикнула я, однако негодницы совершенно не испугались. Улыбались, надувая румяные щёчки, похожие на рябиновые бусинки, и тарахтели так, что звенело в ушах. И мои губы невольно дрогнули. По-своему я их любила, хоть и хотелось иной раз открутить щебетухам головы.

— Рейна! Рейна! Рейна!

— Что мы тебе расскажем!!!

— Ярушка ела кислючие яблоки!!!

— Очень много…

— И потом её тошнило.

— Сильно-сильно!!!

— А Флоризель злилась!!!

— И камешками в нас швыряла.

— Миклош пыжится, что будет мальчишка!

— Они такие противные!!!

О, Горы! Меня всего-то пару деньков дома не было, а жизнь так серьёзно поменялась. Я тут же позабыла о Тарьяле, тиране и преисподней и помчалась искать матушку. Если болтушки не врут, то скоро у меня появится ещё один брат или сестра.

И это было славно. Я жутко скучала по Оресту и Сурье. Несносным, но любимым сорванцам. Без них было пусто и скучно в замке.

Несколько дней пролетели будто во сне. Все кругом казались счастливыми, кроме Флоризель. Впрочем, она всегда была не в духе, так что никто на неё не обращал внимания. Я же не могла найти себе места…

Загадочный колдун не шёл у меня из головы. Знаю, у таких, как он, всегда полно тайн, в которые едва ли стоило совать нос, однако я никак не могла забыть его внезапное преображение. Эти вспыхнувшие синим глаза… Он явно что-то скрывал. И это «что-то» никак не давало мне покоя. Почему он не любит владык? И почему так поспешно отделался от меня, стоило лишь заикнуться о том, что он способен слышать зов ярости? Могло ли это угрожать нам, владыкам? Ведь он так лихо управлялся с источником нашей первородной силы…

Возможно, стоило рассказать отцу. Но я была уверена, что он в очередной раз скажет, что я вмешиваюсь, куда не стоит, что это совсем не женское дело, и да-да! Отправит меня учиться…шитью, например. Кроме того, отец не привык церемониться, сразу рубит с плеча. Нет, с Тарьялом стоит вести себя по-другому…

Правда, разве могла я заявиться к нему вот так, особенно после того, как он от мен так откровенно отделался? И тут я вспомнила о Карте, которого оставила возле пещеры колдуна. Меч, кстати, тоже обронила в тех же краях. Разве мало поводов, чтобы вернуться? По мне так предостаточно.

Я поцеловала матушку, сообщив, что иду в гости к Мальве, нырнула в лес и побежала к дальним пещерам. В одной из них жила Мурья, моя верная ящерица. Последняя в Межгорье. Когда-то давно, ещё до моего рождения, её мать убила моего двоюродного деда. Но отец почему-то пощадил чудище, а после она спасла мою мать. И маленькой семейке ящеров позволили поселиться в дальних пещерах.

Несколько лет назад старая рептилия ушла в пески умирать, как это делали до неё все её предки, и Мурья осталась одна. Мне было жалко смотреть, как бедная огромная ящерица проводит дни в одиночестве, уныло гоняясь за собственным хвостом. Поэтому я отыскала самца. Правда, отец велел его прогнать, но кое-что из этого вышло. Мурья понесла. И сейчас беззаботно дрыхла на солнышке, выставив огромное зелёное брюхо, в котором подрастало ещё одно такое же вертлявое существо. Кожа на брюхе то и дело бугрилась, будто детёныш внутри устроил пляску.