Чтение онлайн

— Вашей невесте? — непритворно удивилась леди Черчилль. — Кто же она?

— Вот эта особа, так называемая герцогиня Дарлингтонская, — сквозь зубы проговорил граф Кэррингтон, указывая на побледневшую от ужаса Мейбелл. Теперь ему было решительно все равно, что подумают о нем люди, главное было призвать к ответу обманщицу.

— Что же, вы имеете полное право требовать объяснений от своей невесты, лорд Эшби, — ослепительно улыбнулась герцогиня Мальборо, радуясь про себя, что она сравнительно легко избавилась от своей соперницы. Если судить по выражению еле скрываемой ярости на лице лорда Эшби, то у этой крошки стала назревать куча проблем.

Пользуясь позволением неофициальной хозяйки вечера, граф Кэррингтон мертвой хваткой вцепился в руку Мейбелл, и потащил ее к выходу, не разбирая дороги. Его невеста, еле поспевая, почти бежала за ним. От волнения девушка почти не ощущала боли от хватки железных пальцев Альфреда, но мало-помалу она приходила в себя, благодаря силе своего неукротимого духа. Прежде Мейбелл приходилось отгонять мысли о своем женихе, поскольку она не знала, что ей с ними делать, если она отдала свое сердце королю. Но его внезапное появление снова пробудило в ней ее прежние мечты, чувства и переживания. Он имел такую власть над ней, что достаточно ему было снова появиться на ее жизненном пути, и ее трепетная влюбленность в короля Якова слетела как ворох осенних листьев под порывами сильного ветра.

Плохо было то, что ему открылась вся правда об ее похождениях, и она не могла смягчить неблагоприятное впечатление от своих проступков. Но Мейбелл не собиралась легко сдаваться. Любовь к Альфреду не раз давала ей силы выстоять в самых трудных испытаниях, и она приготовилась еще раз завоевать сердце своего гордого возлюбленного, несмотря на то, что все обстоятельства были против нее.

Граф Кэррингтон втолкнул ее в какую-то темную и безлюдную гардеробную, но темнота не мешала ему представлять, как красива была эта лживая леди, которая на протяжении нескольких последних лет так искусно врала ему о своей любви, что он поверил ей так, как не верил ни одному человеку на свете. Но теперь с этим легковерием было покончено — Альфред возымел твердое намерение разобраться с ней раз и навсегда.

— Ответьте мне на пару вопросов, леди Уинтворт, — вы действительно любовница его католического величества и отказались от намерения стать моей женой? — жестко спросил он. Мейбелл замерла, поначалу не в силах сказать ни слова. Она уже успела забыть, как ее любимый был хорош собою. При свете полной луны, льющейся из окна на его красивое лицо, он производил на нее почти магическое действие, полностью покоряя собой ее сердце.

— Альфред, я никогда по доброй воле не откажусь от тебя, — всхлипнула она от избытка чувств. — Я слишком сильно люблю тебя, и моя любовь к тебе может умереть только вместе со мною. Поверь мне, дорогой мой, я говорю чистую правду, и по-прежнему желаю навсегда соединить с тобой свою судьбу!

Мейбелл сделала попытку обнять своего жениха, но он с досадой оттолкнул ее, сердясь больше на себя за то, что не может окончательно освободиться от своей привязанности к ней.

— Вы не ответили мне, являетесь ли вы любовницей презренного Якова Второго? — холодно напомнил он ей.

Девушка сделала глубокий вздох как пловец перед особенно трудным заплывом, понимая, что настал решительный момент в их объяснении. От того, удастся ли ей найти верные слова, зависит будущее ее отношений с мужчиной, которого она безмерно обожала.

— Дорогой мой, мне пришлось стать фавориткой короля, — нерешительно начала она. — Это случилось во время подавления восстания герцога Монмута, после того как погибла графиня Сара. Я была в ужасе от всего происходящего, и во мне все зрело желание прекратить кровопролитие любой ценой. Решение отправиться в Лондон и просить милосердия у его величества пришло само собою, тогда оно казалось мне самым правильным и верным.

— Но я ведь просил вас — ни под каким предлогом не приближаться к королю и не показываться ему на глаза! — гневно воскликнул граф Кэррингтон. — Вы прекрасно знали, что Яков к вам неравнодушен.

— Ах, я тогда совсем потеряла голову! — заплакала девушка. — От вас не было никаких известий, каждый день происходили жестокие казни, бедная графиня Сара оказалась зверски замученной. Прежний мир рушился на глазах, и мне думалось, стоит только пасть к ногам короля и просить его о великодушии, и тогда все вернется на круги своя и кровавому кошмару наступит конец. Его величество согласился выполнить мою просьбу, но не бескорыстно, и мне пришлось стать его любовницей.

— Яков не пожелал проявить благородства по отношению к вам, зато вы сегодня старались изо всех сил, вербуя сторонников этому мерзкому тирану, — с едкой иронией заметил ее жених. — Поэтому я очень сомневаюсь в вашей искренности, моя дорогая.

— Его величество очень изменился, Альфред! — с жаром воскликнула девушка. — Он раскаивается во многих своих поступках, изъявляет желание прислушиваться к чужому мнению, и даже согласен с тем, что нужно проявлять веротерпимость. Прошу тебя, откажись от мести ему. Он старый, больной человек, который заслуживает понимания и снисхождения. Иногда все нужно начать с чистого листа, предав забвению старые обиды для того, чтобы не умножались новые!

— Его преступления таковы, что не могут остаться без возмездия, — сурово ответил ей непреклонный Альфред Эшби. — Не проси меня за него, чтобы не умножать моего гнева. Я и так вряд ли когда-нибудь забуду о том, что ты была наложницей сего омерзительного старика.

— Тем не менее, Яков оказался более великодушным, чем ты, Фред, — не отступала его невеста. — Я жестоко обманула его величество, когда бежала от него к тебе, но он не только простил меня, но сделал все возможное, чтобы вырвать меня из лап смерти, когда я опасно заболела. Суди же сам, могу ли я не быть благодарной ему. А вот ты, Альфред, не желаешь быть снисходительным даже к моей женской слабости, которая часто сбивает меня с истинного пути. Неужели ты так мало любил меня, чтобы начисто предать забвению все то, что было между нами? — тоном ласкового упрека добавила она.

Альфред Эшби слушал свою невесту, слушал, и не верил своим ушам. По словам Мейбелл оказалось, что она и король Яков являются чуть ли не святыми людьми, а он, обманутый жених и преданный любовник, является жестоким, несправедливым эгоистом, которому надо объяснять элементарные вещи. Поразительное лицемерие для юной женщины, притворяющейся кроткой, невинной овечкой! Альфреда так и подмывало высказать все то, что он думает по этому поводу и навсегда отказаться от обманщицы, разбившей ему сердце! Однако, на свое горе, он чувствовал, что сделался пленником любви к этой сероглазой чаровнице, и эта любовь является сильнее его самого и всех его принципов. Граф Кэррингтон скрипнул зубами, когда осознал, как сильно ему хочется, чтобы слова Мейбелл о ее любви к нему оказались правдой. И, сделав над собой усилие, он глухо произнес:

— Хорошо, Мейбелл, я прощу тебя, или вернее прощу, если ты докажешь истинность твоей любви ко мне, о которой ты так много говоришь, когда поможешь мне захватить в плен короля Якова. Мои агенты донесли мне, что он со своим семейством собирается бежать во Францию. Ты должна сказать моему человеку, который свяжется с тобой, дату этого бегства, и тогда, даю тебе слово, ты непременно станешь моей женой.

— Фред, я не могу совершить такого предательства по отношению к его величеству! — в ужасе охнула Мейбелл.