Чтение онлайн

Дейзи не хотелось его отпускать, но она повиновалась. Продолжая двигаться, он положил ладонь ей на живот.

— Я хочу найти то место, — сказал он, поглаживая ее между ног.

Дейзи ахнула.

— Вот оно?

Она молча кивнула, не в силах произнести ни слова.

Изнутри ее обдало новым приливом влажного тепла. Она приподнялась на локтях, чтобы видеть его. Их взгляды встретились. У него на щеке задергался мускул. Губы были плотно сжаты.

Вдруг у нее внутри начала сжиматься невидимая пружина, и она схватилась за край стола, чтобы не упасть, и произнесла его имя, как волшебное заклинание. Ее ноги дрожали, в то время как он продолжал подталкивать ее к какой-то неведомой развязке.

И тогда спираль раскрутилась, потрясая ее тело силой освобождения. Он изогнулся и выпустил в нее семя. Рухнув на стол, Дейзи уставилась в потолок невидящим взглядом. Люциан упал на нее. Так и лежали они, только ее рука гладила его голову, а его дыхание щекотало ей грудь.

Когда Дейзи читала подробное описание женского «места блаженства» в дневнике Бланш, она провела собственное расследование, но, достигнув приятного возбуждения и неудовлетворенного желания, тем и ограничилась. Похоже, в описании экстаза Бланш не была до конца откровенной.

Ну и хорошо. Иначе Дейзи ей не поверила бы.

Ее сердце все еще бешено колотилось, но дыхание мало-помалу успокаивалось. Расписной потолок над головой еще покачивался, но изображенная на нем античная сцена постепенно приобрела ясные очертания.

— Юпитер! — прошептала Дейзи.

— Люциан, — поправил он и нежно куснул ее грудь. — Но если предпочитаешь считать меня богом, кто я такой, чтобы спорить?

— Самонадеянный дурачок!

— Самонадеянный дурачок? Как можешь ты так говорить, если мгновение назад пропела мое имя?

— Ничего я не пела, — возразила Дейзи.

— Но была близка к этому, — сказал Люциан, лениво водя пальцем вокруг ее соска.

От его прикосновений розовый холмик преобразовался в твердую горошину.

Он размягчился внутри, но не выскользнул. Стоило ей слегка напрячься, как он тотчас затвердел. Ее тело ответило приглушенной пульсацией.

Как ему удалось снова возбудить ее?

— Хочешь дать мне второй шанс? — спросил он. — Но на этот раз я постараюсь, чтобы ты запомнила мое имя.

Дейзи хмыкнула и прижалась к нему. Но всего в сотне шагов от них продолжался бал-маскарад, и в данный момент ни на что лучшее они не могли рассчитывать.

— Не бойся, твое имя я никогда не забуду, — заверила его Дейзи.

Но спустя несколько мгновений он вызвал у нее такой прилив сладострастия, что она забыла свое собственное. Теперь Люциан не торопился, растягивая сладостную муку до тех пор, пока она не взмолилась, чтобы он пощадил ее и дал свободу. Что он в конечном счете и сделал, открыв ей ослепительный белый свет кульминации.

Когда Дейзи пришла в себя, она все еще лежала на столе герцога Ламмермура и смотрела на потолочную роспись.

— Ну? — приподнялся над ней Люциан на руках и широко улыбнулся.

— Ты потрясающий, — прошептала она, не имея ни сил, ни желания даже шевельнуть пальцем, не то чтобы сесть. — Где только, спрашивается, ты этому научился?

— Бланш была хорошим учителем в части поцелуев, — сказал он. — Но кое-что я почерпнул из тех мозаик и ваз. Римское искусство, как ты знаешь, весьма откровенно.

— О да, — согласилась Дейзи рассеянно, глядя мимо него. — Это Юпитер.

И почувствовала, как напряглись его мышцы.

— Я говорю о потолке, глупенький. — Приподнявшись, Дейзи чмокнула его в лоб. — Посмотри, Люциан. Это бог Юпитер с группой наяд и дриад. И еще кое-что.

Он оглянулся через плечо на расписной сводчатый потолок, потом, выпрямившись, наградил ее строгим взглядом.

— В другой раз, когда будем заниматься любовью, я позабочусь, чтобы на потолке не было картин, чтобы ты не отвлекалась.

— В другой раз, — повторила она, и сердце ее подпрыгнуло. Она поцеловала его в основание шеи. — О да, конечно, непременно должен быть еще другой раз. И тогда, возможно, мы сделаем так, чтобы ты имел возможность любоваться потолком. Но ты только посмотри, Люциан. — Она показала рукой на потолок. — Ты не можешь зажечь еще одну свечу или две? Мне кажется, я вижу там нечто важное.

Заправив рубашку, Люциан, ворча, зажег свечи. Подняв их над головой, взглянул вверх и увидел, что привлекло внимание Дейзи.

Кроме Юпитера, в углу картины была изображена большая фигура бога воды с длинным языком, свисающим изо рта. Язык становился рекой, по которой плыл на лодке Юпитер со своей свитой.

— «О, куда моя возлюбленная уплывает?» — процитировала Дейзи.

Значит, не один Люциан одержим любовными стихами Мерита.

— «Вверх по длинной влаге языка, что мой скрывает», — закончил Люциан. — Язык — метафора реки. Кай Мерит увез сокровище вверх по реке.

— Не по какой-то реке, — воодушевилась Дейзи. — По конкретной. По Темзе. При хорошем приливе небольшая баржа может без труда подняться вверх по реке на пятьдесят миль. На повозке Кай не уехал бы так далеко, когда все римляне на острове его разыскивали.

— Ты права, — согласился Люциан. — Когда его задержали на реке, он, вероятно, плыл обратно.

Люциан взглянул на огромную карту Британии на стене позади стола герцога, затем перевел взгляд на Дейзи. Она уже сидела, откинувшись на руках, и смотрела в потолок. Ее губы от поцелуев опухли, и на белой шее темнел след засоса, оставленный им в пылу страсти. Над пеной кружев платья куртизанки дерзко розовели соски. Подол юбки был вскинут выше разведенных коленей. Один чулок сполз вниз. Пятками она рассеянно постукивала по стенке орехового стола. Люциан в жизни не видел более экстравагантного и очаровательного создания. А Дейзи, видимо, даже не подозревала об этом.

Ему нужно сделать ее своей. Навсегда.

Во-первых, следовало позаботиться, чтобы этот костюм она больше не носила публично. Он даже подумал, что когда поведет ее снова в зал, то набросит ей на плечи свой плащ разбойника. Но надеялся, что для него лично она еще наденет это красное платье.

И не раз.

Он опустил взгляд на ее голые колени, и в мозгу промелькнула новая мысль.

— «Ноги свои она раздвигает».

Дейзи неосознанно свела колени вместе.

— Нет, не надо, — остановил он ее, положив руки ей на бедра. — Мне очень нравятся твои ноги в таком положении.