Чтение онлайн

Но лессеров здесь не было. Прикрываясь тенью, люди имело дело с людьми.

Тем не менее, место было многообещающим. Если Лэш еще не проник в эту зону, значит, он только собирается это сделать. Даже не смотря на то, что в округе было полно копов, которые совершали свои обычные автомобильные рейды, здесь было где уединиться, и обзор местности был замечательным. Парк был выстроен в виде огромной террасы, сточные колодцы в земле чередовались с рампами и трамплинами. То есть, обитатели могли сразу заметить, если на горизонте маячили копы, и успевали спрятаться в любом закутке.

И они отлично натренировались в этом деле. С наблюдательного пункта, что располагался за электрощитовой будкой, Джон и его парни видели, что это происходит постоянно. Оставалось только удивляться, почему копы не догадались появиться здесь без опознавательных знаков, в гражданской одежде.

Хотя, может быть, они так и делали. Может, здесь был кто-то еще, такой же невидимый для остальных, как и Джон. Ну, не совсем как он. Даже отлично подготовленный и замаскированный полицейский не смог бы так раствориться в ночи, как это делали Джон и его приятели в течение последних трех часов. Каждый раз, когда кто-то проходил мимо, они стирали ему память.

Было довольно странно находиться на месте, но в тоже время, как бы не быть здесь... быть обнаруженным, но не увиденным.

– Мы охотимся за привидением? – спросил Куин.

Джон посмотрел на светлеющее небо и сказал сам себе, что примерно через тринадцать часов, гребаный фонарь под названием солнце снова скроется за горизонтом, и они опять смогут засесть в этой тайной норе и ждать.

Проклятье.

– Джон? Пошли.

На долю секунды ему захотелось открутить своему приятелю голову, он даже поднял руки, приготовившись показать ему все возможные жесты со значением да-пошел-ты-на-хрен-ты-мне-не-нянька.

Ему помешало осознание того, что их долгое ожидание все равно не ускорит визит Лэша, и тот факт, что он наорет на Куина, тоже вряд ли приблизит их к цели.

Он кивнул и еще раз огляделся вокруг. На данный момент здесь работал только один дилер, который, казалось, тоже готовился свернуть свою лавочку. Местом его основной дислокации являлась центральная рампа – умно, ведь это означало, что он мог видеть весь парк, от самых дальних уголков до дороги, где сновали полицейские.

Парнишка выглядел примерно лет на семнадцать-восемнадцать, одежда весела на нем мешком, что было частью скейтерского прикида, а также помогала ему прятать товар. Его вид буквально молил о тщательной помывки из брандспойта, но он был собран и явно далеко не глуп. И, казалось, работал он в одиночку. А это уже интересно. Чтобы доминировать на нарко-территории, как правило, дилер должен иметь сильную крышу, которая прикроет его в любой момент, иначе он рискует попасть на товар или бабло. А этот парниша... он был сам по себе все это время.

Либо у него была серьезная теневая поддержка, либо же ему скоро укоротят хвост.

Джон отошел от пристройки, за которую прятался и кивнул своим парням. Пошли.

Когда он снова принял форму, и его тело вновь стало осязаемым, под подошвами его ботинок захрустел мелкий гравий, а в лицо ударил сильный порыв ветра. Двор особняка Братства был разделен передней частью дома и высокой двадцатифутовой подпорной стеной, что опоясывала всю территорию владения. Белый мраморный фонтан в центре сейчас не работал и начнет только в теплые месяцы; неподалеку стояли припаркованные в ряд автомобили, готовые к поездке в любой момент.

Тихий, похожий на шепот, звук хорошо смазанных шестеренок заставил его повернуть голову. Скоординированным одновременным движением стальные ставни опускались на окна, панели разворачивались и загораживали витражные стекла, словно веки, закрывающие на ночь глаза.

Он боялся идти внутрь. Несмотря на то, что в доме было больше пятидесяти комнат, где можно побродить, тот факт, что ему придется оставаться в четырех стенах, пока не зайдет солнце, уменьшал особняк до размера обувной коробки.

Когда Куин и Блэй материализовались по обе стороны от него, Джон поднялся по ступенькам к огромной двойной двери и прошел в вестибюль.

Внутри он подставил свое лицо под прицел камеры безопасности. В то же мгновение, замок щелкнул, и он вошел в фойе, отделанное в стиле царской России. Колонны из малахита и бордового мрамора поддерживали высоченный, в три этажа, расписной потолок. Украшенные золотом подсвечники и зеркала создавали и отражали мягкий свет, который в свою очередь обогащал окружающие цвета. И эта лестница, покрытая ковровой дорожкой... она была, словно взлетно-посадочная полоса, что вела прямо в небо, ее золотая балюстрада сверху расступалась в стороны, принимая форму арки над открытым балконом второго этажа.

Его отец не пожалел денег и, очевидно, обладал особым драматическим талантом. Не хватало только оркестра на заднем плане, и можно представить, как по лестнице спускается одетый в мантию царь…

На верхних ступенях стоял Роф, его огромное тело было облачено в черную кожу, длинные черные волосы спадали на широченные плечи. Солнечные очки были на месте, и хотя он стоял над открытым пространством, с которого мог запросто покатиться кубарем, вниз он не смотрел. В этом не было необходимости. Его глаза теперь были абсолютно слепы.

Но это не значило, что он лишен зрения. С ним был Джордж, который все контролировал. Всевидящее Око, поводырь, смотрел за Короля, их объединял в единое целое поводок, который опоясывал грудь и плечи золотистого ретривера. Они – вылитые Мэтт и Джефф [13] , добрый самаритянин в собачьем обличье с экстерьером, достойным конкурса красоты, и жестокий воин, способный в любой момент разорвать кому угодно глотку голыми руками. Но они хорошо смотрелись вместе, и Роф явно души не чаял в своем животном: с собакой обращались, как с королевским питомцем, кем он, по сути, и являлся – и к черту Ямс [14] , Джордж питался тем же самым, что и его хозяин, то есть лучшей говяжьей и бараньей вырезкой. И к слову – ретривер спал в кровати, вместе с Бэт и Рофом, хотя это была неподтвержденная информация, поскольку в покои Первой Семьи никто и никогда не допускался.

Роф зашагал вниз по ступенькам. Он прихрамывал – результат его визитов к Деве-Летописеце на Другую Сторону. Никто не знал, с кем он там виделся, и почему под его глазом перманентно прописался синяк, а губа была рассечена, но все, даже Джон, были рады этим бурным сессиям. Благодаря им, Роф пребывал в уравновешенном состоянии и держался подальше от сражений.

Король спустился в фойе, а остальные Братья вошли в те же двери, что и Джон до этого, поэтому ему необходимо немедленно исчезнуть. Если даже Тени почувствовали запах свежих чернил, то те, кто собирался сейчас на Последнюю Трапезу, учуют их мгновенно, когда окажутся достаточно близко.

К счастью, в библиотеке был бар, и Джон отправился туда, чтобы налить себе порцию «Джека Дэниэлса» [15] . Первую из многих последующих.

Облокотившись на мраморную стойку, он начал плавно пополнять свой счет невменяемости на сегодня, размышляя о том, как это хреново, что у него нет машины времени. Хотя, трудно сказать, что бы он сейчас выбрал: вернуться в прошлое или же отправиться в будущее.

– Ты есть будешь? – в дверном проеме стоял Куин.

Джон не стал смотреть в его сторону, а только покачал головой и налил себе в стакан еще одну порцию облегчения.