Чтение онлайн

— Вперед бойцы, до железной дороги еще семьдесят километров, там пойдут городки и хутора, три дня марша, и войне конец.

Генерал подбодрил проходящих мимо него красноармейцев, вид бодрый, уставших не видно, все в белых маскхалатах, благо начавшиеся снегопады не превращались. То, что егеря накормлены и выспались, он не сомневался — в отличие от прошлых боев, теперь сделали иначе. Полки выбрасывали далеко вперед один батальон, который «расчищал» от противника дорогу, а вот второй выдвигался следом, его бойцам специально давали время для полноценного отдыха и сна. Ночевки шли на морозе, но на каждое отделение имелись две палатки и небольшая разборная железная печка, массовое производство наладили в Ленинграде. Да и вооружение изменилось в лучшую стороны — все с автоматами, н отделение снайпер с винтовкой, ручной пулемет. На роту уже пулеметный взвод — три КДС с лентами, дополнительно пара «полтинников» — боеприпасы несли все бойцы роты, вьючные лошади только при батальонах, там же рота носильщиков, которые по мере освобождения от клади уходили обратно, вынося раненых. Все продумано до мелочей — по всем дорогам уже устроены обогревочные пункты с полевыми кухнями, так что когда пойдут вперед стрелковые дивизии, марша замедлять не будут. Все просто — одни спят в тепле, другие едет, а третьи идут в ватниках — про тулупы с буденовками забыли давно. Сейчас не тридцать девятый, хотя дороги вроде прежние, на них финны захватили тогда богатые трофеи. А нынче только смерть врага привечает — подразделения блокируются, окружают даже целые батальоны. И сразу пускаются в ход полковые минометы и горные пушки, любой хутор (а местных жителей давно отселили), если финны его не сожгли, превращен в небольшую крепость.

Это финны отправляли в тыл взводами, редко ротами, устраивая «мотти», а маршал Кулик еще в прошлом году решил не «мелочится», сейчас счет идет исключительно батальонами, а то и полками.

— Завтра канонада на перешейке начнется, а там и на Ладоге пойдет заваруха, — пробормотал Семен Иванович, показывая пример бойцам, что генерал не прячется за их спинами, а всегда впереди. А тогда и спросить можно, и потребовать — егеря совершат невозможное…

Получив «горькие уроки» в короткой «зимней войне» 1939–1940 года, Красная армия не сразу их усвоила. Зато позже, по мере развития производства, в каждом стрелковом полку появилась вначале одна, потом две роты автоматчиков. И война в карельской тайге приняла иной характер…

— Нам в принципе сейчас авианосцы не нужны, Николай Герасимович — не та у нас ситуация, чтобы мы могли их применять. Да и где, скажите на милость? На Балтике и Черном море базовая авиация их вполне заменяет, да к тому же таким кораблям эти закрытые акватории, что слона в ванне купать. На севере проще, да и как-то не полетаешь в Заполярье, корабли льдом покрываются, только летом. Здесь, на Дальнем Востоке, та же «петрушка» — зачем нам в океан лезть без нужды? А по мере строительства береговых аэродромов мы просто перекрываем все подходы к нашему побережью. Овладев цепью Курильских островов, наглухо закроем доступ в Охотское море любому гипотетическому врагу. Но опять же — какие там десантные операции может проводить противник, если у Магадана льда только летом нет, а в суровые морозы лед и Курил стоит. Для летнего грабежа мелкие партии японцам только и высаживать, но так век пиратства давно прошел.

Кулик отпил горячего чая — за окном шел густой снег, Хабаровск плотной завесой накрыла зима. Вовремя они из Камчатки вылетели, иначе был бы полный капец при перелете, шансов грохнутся много, даже чересчур. Так что повезло, не иначе как на небесах только этого момента поджидали, стараясь их всех выпроводить как можно скорее.

— Я тебе об ином хочу сказать, хоть и болезненно моряки воспринять могут — дорогое удовольствие для страны флот, очень дорогое, да и строите вы совсем не то, что на самом деле нужно. И не смотри на меня так — генералы прекрасно считать умеют, особенно артиллеристы, они ведь математику хорошо знают, куда без нее в нашем деле. Любой эсминец на полностью укомплектованную танковую бригаду тянет по стоимости, строим мы такие корабли по три-четыре года, а противник топит за минуты, хоть бомбами, или на минах подрываются. А сами они пользы принести не могут — обычная береговая батарея из четырех 130 мм орудий, только самоходная. Понимаю, что для амбиций адмиралов кораблики эти нужны, но на кой хрен строить то, что реальной пользы принести не может.

Лицо наркома флота пошло пятнами, было видно, что поперек характера ему такое слышать, пусть даже от маршала Кулика, что в целом к флоту в отличие от других относился вполне лояльно. Но сдержался, только тихо спросил, не отводя взгляда в сторону.

— И в чем же их недостатки, Григорий Иванович, что ты так негативно воспринимаешь? Понимаю, куда без них, но тут обоснования веские должны у тебя быть. Да и сам говоришь, что если критиковать, то надо что-то стоящее в ответ предлагать, иначе зачем все эти слова.

— «Уел», нарком, но что ж — дам тебе свой ответ. Но вначале спрошу — какое качество должно быть первостепенным не только у кораблей, но вообще у всей военной техники и любых видов оружия?

Кузнецов усмехнулся, посмотрел на главкома, и, отодвинув пустую кружку в сторону, негромко произнес:

— Твоими собственными словами на этот вопрос отвечу — соответствовать критерию «стоимость — эффективность».

— Все верно, но я говорил о качестве, а это критерий оценки. Какое качество должно объединять все виды оружия, какие их только не создавало человечество за всю историю. А оно одно — надежность. Какой толк будет в скорострельности винтовки, если она постоянно дает осечки, будет ли прок от «дешевого» корабля, если его волна ломает, а одна торпеда или мина на дно отправить может. Вот это качество у всего вооружения изначально должно быть. А дальше принимаются соответствующие меры, чтобы всячески модернизировать технику, чтобы отвечала критерию эффективности и стоимости. Так вот, ты только не злись, сам все прекрасно понимать должен — почти все наши корабли имеют органические пороки, и если флот от них не избавится, или, по крайней мере, не уменьшит негативное воздействие, то будущего нет, и мы будем нести потери там, где их могли бы избежать. Это сотни миллионов рублей, которые просто выброшены на ветер из-за бестолковости наших адмиралов, которые просто не захотели посидеть за чертежами и нормально подумать, сделав нужные выводы.

Нарком сидел напротив него с окаменевшим лицом — получить такое обвинение от маршала, пусть даже сказанное в беседе один на один, для него было страшно. При этом прекрасно понимая, что если Кулик такое говорит, значит, у него на то есть веские причины.

— С Испании стало ясно, что авиация начинает представлять собой реальную угрозу, а бомба куда эффективней может разнести корабельные «потроха» чем любой снаряд — достаточно сравнить тот же восьмидюймовый с обычной стокилограммовой «фугаской», если сверху нет бронепалубы. И американцами этим делом первые озадачились, решив, что среднекалиберную артиллерию лучше сделать универсальной — то есть иметь высокие углы по вертикали, чтобы получить способность вести зенитный огонь. Они ведь в то время для нас корабли проектировали, всякие, разные, что мы потом под сукно положили по нашей милой привычке, не обратив внимания на одну главную деталь во всех этих предложениях — все проекты имели универсальные пятидюймовые пушки. Удивлен, что я знаю это?

— Раньше удивлялся, сейчас нет, — спокойно ответил Кузнецов, прекрасно зная, кто курирует от ЦК военно-морские силы, и что маршал с ним в дружеских отношениях, да и вместе двумя флотами уже управляли целый год войны, и во многом разобрались.

— Сигнал прозвучал, но на него адмиралы всех флотов не обратили внимания, кроме как за океаном. Дальше — больше! Наши «нахимовы» доморощенные взяли царскую 130 мм пушку, укоротили на пять калибров ствол. И сочли, что этого хватит. Слишком тяжела система, чтобы сделать ее универсальной, главное для морской пушки ведь дальность стрельбы. Вот в этом и есть фундаментальная ошибка — на максимальной дистанции в сто тридцать кабельтовых с эсминца не попадешь во врага. Так на хрена нужна такая дальность стрельбы, с которой снаряды в море разбрасываешь? «Сеятель» с золотого червонца и то больше пользы принесет.

Кулик раздухарился, выругался — ТОФ прибывал в «нирване» уже год войны, боевой опыт учитывался мало, или совсем не принимали в расчет. А тут бесплатно дают, а они при этом морды воротят.

— Укоротили бы ствол еще на десять калибров, вот и вышла бы нормальная универсальная пушка. К тому же стрелять на полную дальность можно только на Черном море, там триста дней в году солнечно, а вот на остальных наших морях погода стоит иная, скверная, с морозами и туманами, дождями и штормами. Таким мореходность нужна, и практичность вооружения, а не итальянский опыт кораблестроения слепо внедрять, не подумав перед этим. На хрена строить крейсера и эсминцы, для которых пригодно теплое Средиземное море, для Дальнего Востока. У них мореходность и автономность никакая, дальность плавания ничтожная — топлива едва хватит для перехода из Владивостока в Петропавловск на Камчатке кратчайшим маршрутом, какие там океанские плавания. Ладно, у меня к тебе один вопрос — чем тебе американские корабли не нравятся, и не морщись — сам понимаю, что старые, но я ведь не дурак, первым делом пушки осмотрел. Те самые орудия, которые тебе не понравились. В чем причина?

Практически все американские корабли вооружались 127 мм универсальными орудиями, которые имели наименьшую дальность стрельбы из орудий подобного типа — от британских 120 мм до русских и французских 130 мм. Однако по итогам войны эта американская пятидюймовка вышла на символическое «первое место» среди всех стволов, благодаря своей уникальной способности сбивать вражеские самолеты…

— Дареному коню не то, что в зубы не смотрят, под хвост тоже не заглядывают, Николай Герасимович. Понятно, что никто нам новые корабли передавать не будет, их для себя приберегать будут. Так что тут «губы раскатывать» не стоит, мы не в том положении. В юности, надеюсь, тебя с житейским правилом познакомили. Тем самым — «дают — бери, бьют — беги». Так и тут — из ничего флот получим более сбалансированный, чем у нас есть — даже такие корабли его заметно усилит. США передает нам вполне неплохие крейсера, всяко разно получше тех «светлан», что на Черноморском флоте, а тяжелый крейсер пусть их «первенец», но у нас и таких нет. Американцы ведь не просто так выводят их из состава US NAVY, они нас усиливают, чтобы мы могли воевать с японцами, а не постоянно просить от них помощи. От этого шага ТОФу большая выгода — можно надеяться на собственные силы, да и японцам захват Камчатки станет затрудненным.