Чтение онлайн

— У нас нет на них команд, Григорий Иванович…

— Соберите снова раскассированный экипаж «парижанки», вот и будет укомплектован линкор. Также с тремя крейсерами — собрать моряков не трудно, а личного состава хватает. К тому же американцы учебную базу теперь не на Аляске развертывать будут, а у нас — и снабжение они тоже обеспечивают. Сплошные выгоды от их предложений, я не нахожу минусов. И вам у них поучится не грех — со времен Крымской войны русский флот только «огребается» от врагов. Побед нет, одни поражения, достаточно вспомнить Цусиму, а самомнения и гордыни выше крыши.

— Мы не сможем быстро укомплектовать команды, даже если все экипажи из Владивостока опустошим. А доставлять их как на Камчатку?

— Все решаемо, было бы желание. Транспортные самолеты есть — отправлять из Николаевска, там нормальные аэродромы. Полтора десятка перевезли, на обратный вылет грузы взяли, чтобы «порожняком» не летать, или пилотов, что в Приморье перегонять самолеты будут, что по ленд-лизу идут, Я на такое дело пару эскадрилий настоящих «дугласов» выделю, они надежные. За месяц можно все экипажи перебросить, а доставить по железной дороге — ради этого дела эшелонам «литеру» дать. А корабли нам нужны, они системы управления огнем имеют, таких у нас пока нет, не грех позаимствовать и изучить. А еще радары, и зенитная артиллерия, и главное снаряды с радиовзрывателями, не стали от нас скрывать. Нам они очень нужны…

Кулик прошелся по кабинету, крайне недовольный. И прекрасно понимал моряков — они опасались потерь, с них за это спросят, и жестко. А тут корабли насквозь незнакомые, американской постройки, и осваивать всерьез надо, ведь придется бой вести, японцы рядом. А в том, что они нападут и перетопят все, что американцы переведут, никто не сомневался. Тут командующий резкий нужен, и решительный, но где его взять. Пройдясь по кабинету, Григорий Иванович решительно произнес:

— Вице-адмирала Октябрьского с Камчатки убирать нужно — все дело завалит, не верю я в его флотоводческие таланты, не наблюдалось как-то. Больше паникерствовал, да в Севастополе сидел. Лучше «рокировку» сделать, убрать его на Амур, благо флотилией там до войны командовал, а Левченко перевести в Петропавловск. Да и Тихоокеанский флот разделить на два — «северный» и «южный», Юмашев Камчаткой из Владивостока просто не сможет управлять, слишком далеко, разрыв как у Балтики с Черным морем. Да и все снабжение из Аляски пойдет.

— Приказ немедленно подготовлю, — тихо произнес Кузнецов, явно довольный решением главкома. Хотя не мог не понимать, что повторное «возвышение» Левченко связано с неизбежным риском.

— Готовь приказы на подпись, я санкцию немедленно дам, и в Ставку доложу. Думаю, Сталин одобрит наше решение.

Сварливо отозвался маршал. Григорий Иванович старался всеми силами «отбрыкаться» от флотских дел, но ничего поделать не мог, они его буквально затягивали. И что хуже всего — чуть-что случись, его сделают одним из виновников, хотя первым под «раздачу», вне всякого сомнения, попадет нарком — потому, что выше его на флоте никого нет.

— Экипажи собирай немедленно — крейсера уже сейчас укомплектовать хоть кем-то надо, пока на них американцы служить будут, помогут. А вот команда линкора должна быть наготове, когда «Невада» придет. С артиллерией главного калибра на ней такой же непорядок, как на «Солт-Лейк-Сити», на наших «кировых» и итальянских крейсерах. Считай, на больших дистанциях разброс снарядов будет несколько сотен метров, как у нашего «Максима», которого мы на Кронштадтском рейде в прошлом году проверили — там при полных залпах снаряды летели куда угодно, кроме цели. Мало деривации, так девиация при полном залпе такая, что пороховые газы «соседние» снаряды сразу с направления сбивают. Отклонение идет в два кабельтова на десять миль, а у американских кораблей, как мне сказали, еще больше. Особенно у «Невады» — и я им верю, врать не будут.

Кулик закурил, усмехнулся — впервые он испытал искреннюю симпатию к янки, сразу поведали, что их корабль с небольшим дефектом. И произнес, задавая вопрос уже не самому себе, а под ситуацию:

— Интересно, у кого в голове такая идея зародилась, столь близко стволы друг к другу ставить? Ладно, итальянцы, те всегда отличались «легкостью мыслей необыкновенных», но у нас ученых артиллеристов мало? Ведь даже Грен на эту ошибку указывал при проектировании башен «Кирова». Нет, все равно три ствола в одну люльку запихнули, чтобы на «бумаге» корабль выглядел грозно. При этом только из крайних стволов можно нормально стрелять можно, общий залп давать нельзя. Да и американцы быстро сообразили, как только своих «первенцев» проверили.

Кулик выругался, а вот нарком помалкивал, не говорить же, что партийные руководители напрямую принимали решения, не вникая в тонкости. Зато изучая «цифирь» — девять стволов или шесть — тут большая разница. А вот башни для береговых батарей изготовили уже нормально — пушки разнесены, каждая в отдельной «люльке», и при повреждении выйдет один ствол, а не все три разом. Сам Григорий Иванович решился сказать о том Сталину, а Иосиф Виссарионович отмахнулся от проблемы «третий лишний». Сказал только, что раз флотские создали «казус», пусть решают. А убрать пушку невозможно — на ближней дистанции сокрушительный бортовой залп намного важнее, да и особая точность не требуется. К тому же само предложение снять пушку главного калибра из башни корабля, который воюет, «бдительными органами» может рассматриваться как «пособничество врагу» с «вредительством». А на такое даже сам Сталин не пойдет, хотя понял в чем суть проблемы. Потому для «Калинина» изготовили нормальные башни, по типу береговых, зато резко усилили зенитную артиллерию, благо весовая «экономия» солидная получилась. Новые башни сейчас делали в Ленинграде для «Кагановича», возобладало мнение, что лучше ставить башни со 152 мм орудиями, которые спроектированы для заложенных крейсеров проекта «68», строительство последних прервала война…

Линкоры «Невада» строился в одно время с русскими линкорами типа «Гангут», но вот их боевые характеристики разительно отличались. Американские линкоры несколько раз прошли модернизацию, получив новые котлы и усиленную двумя дюймами брони горизонтальную защиту, доведенную местами до 113 мм. Но главное — возможности противовоздушной обороны на корабле намного увеличились…

— Это хорошо, что у Роммеля «тигров» уже нет, все повыбили. Все же маршал Кулик артиллерист от бога, как это не трудно признать коммунисту. Невероятная способность предвидеть, какие орудия нужны Красной армии, да и танки тоже. Про самоходки и говорить не приходится, Григорий Иванович для них «отец родной», причем в прямом смысле слова.

Главнокомандующий войсками Ближневосточного направления маршал Советского Союза Жуков внимательно посмотрел еще раз на искореженные взрывами остовы германских танков — среди двух десятков Pz-IV исполинами высились Pz-VI, всего шесть штук, но эти громилы на первых порах наводили ужас на экипажи «тридцатьчетверок». Но сейчас с ними научились бороться — изображали фронтальную атаку одним батальоном бригады, а второй заходил с одного, а то и с двух флангов, причем исключительно танками новых модификаций, и «гадюки» уверенно поражали германские тяжелые танки в борт с полукилометра.

Однако сейчас «тигры» попали в мастерски подготовленную засаду танкистов 5-й танковой армии генерал-лейтенанта Катукова, который поставил в нее только что прибывший в армию дивизион ИСУ-107. И 42-х линейные длинноствольные пушки сделали свое дело — борта проламывали с дистанции в полтора километра, а лоб брали с версты. Такого немцы не ожидали, Pz-VI обычно маневрировали вне зоны бронепробиваемости семикилограммовых снарядов «гадюк», держа безопасную дистанцию, и когда «тигры» стали вспыхивать один за другим, германские танкисты пришли в состояние весьма похожее на панику. «Четверки» тут же стали отползать, стремясь выйти из боя, но куда там — с дистанции в два километра их просто расстреливали, как на полигоне. Тонкая башенная и бортовая броня не выдерживала попаданий пудовыми снарядами, которые вылетали из ствола в 52 калибра с начальной скоростью в 830 метров. И вся пустынная местность, покрытая невысокими холмами, стала заволакиваться черным дымом от коптящих вражеских машин — и завеса эта расползалась длинной полосой.

Так что заслуга командарма 5-й танковой очевидна. Недаром он проделал за год войны ошеломляющую карьеру — с комбригов в командармы, «ухватив» по пути три генеральские звездочки на черные петлицы. Впрочем, последние донашивают только последний месяц войны — с нового 1943 года в армию окончательно вернут погоны, похожие на те, что были при последнем царе Николае, особенно обер-офицерские, до «штабса» включительно. Сам Георгий Константинович уже примерил свои новые погоны — генеральские, беспросветные, но с «молниями», вышита большая звезда золотой нитью, сверху которой разноцветными нитями выткан советский герб. Но данное изображение отсутствовало у вновь веденного звания маршала артиллерии, которым стал генерал-полковник Воронов, но зато поверх звезды у него на погоне были вышиты золотой нитью два скрещенных орудийных ствола. В подготовленном указе писалось, что вводятся еще звания маршалов авиации и бронетанковых войск, но то будет нескоро, только трое недавно звание генерал-полковников получили, куда им до маршалов, служить и служить. Все генералы получили на погоны вышитые золотые звезды размером много меньше маршальских, причем для генерал-майоров полагалась одна такая звезда, а для генералов армии четыре, при этом по званию они считались равными маршалу рода войск.