Чтение онлайн

— Полагаю, меня тоже нет в списке, — Ларратос, как всегда, исходил из худшего — он по-прежнему ощущал себя неудачником, и был уверен, что и сейчас судьба не была к нему милостива.

— Ваша фамилия, сержант?

— Мельд.

— Да, в списке вы отсутствуете, — вздохнул полковник, — и я не знаю, где вы будете жить.

Ну вот, очередная неудача, — подумал Ларратос. Меня не хотят принимать даже в казарму с худшими условиями, чем та, где я жил. Хотя есть один добрый человек, который наверняка согласится приютить меня.

Наступил поздний вечер понедельника, двадцать пятого мая. В Стейнгард наконец-то пришла настоящая весна, а через несколько дней предстояло начаться и лету — наутро обещали целых семнадцать градусов. После восьми часов вечера Ларратос стал свободен от сборов. Свободен в полном смысле этого слова: у него не было необходимости присутствовать на учениях (ибо казарма сгорела), и он лишился крыши над головой. Поэтому пришлось идти к единственному человеку, который мог его приютить — Элиддину. В этот день Элиддин работал в вечернюю смену и, само собой, Ларратос не ожидал застать его дома до двенадцати часов ночи.

Поэтому он просто бродил по городу. Пару раз Ларратосу казалось, будто за ним кто-то идёт — некто, похожий на тень. Недаром же Мельд хотел когда-то стать шпионом — его навыку внимательности позавидовали бы многие гиперборейские егери. "Эй, кто там!" — крикнул Ларри, почувствовав сзади чьё-то несомненное присутствие. Ответа не последовало. Ларратос обернулся. Никого. Даже не ощущалось чьего-либо дыхания.

В двенадцать часов Ларри остановился перед домом Элиддина и постучал в дверь.

— Входи, Ларратос, — услышал он знакомый голос. И зашёл.

— Господин Элиддин, а как вы поняли, что это именно я пришёл к вам?

— Дело в том, Ларратос, что у каждого человека существует своя уникальная аура, так что я не могу тебя ни с кем перепутать. Я ощутил твоё присутствие, когда ты был ещё на подходе.

— Господин Эли, наша казарма сгорела. Солдат, конечно, перевели в другую, но некоторым не досталось места. Вы не против, если я некоторое время поживу с вами?

— Конечно не против. Живи, сколько хочешь.

— Как? И вы не боитесь, что я, оставшись без вашего присмотра, могу, к примеру, что-нибудь украсть?

— Разумеется, нет. Я вижу твою ауру — в тебе нет ни малейшей склонности к воровству. А что случилось с вашей казармой?

— Лорд Шакир создал огненного элементаля и запустил его прямо в нашу казарму. У нас ведь простая казарма, а не учебный центр боевых магов, поэтому я был там единственным воином, хоть немного способным к волшебству. Мы с капитаном остались вдвоём в огне, так что нам волей-неволей пришлось сражаться с посланцем Шакира. Всё-таки мы справились, хотя и с трудом. А потом приехали пожарные и потушили здание, однако теперь его будут до-олго восстанавливать.

С каждым словом Ларратоса Элиддин всё больше мрачнел.

— Похоже, я недооценил Азиза. Он даром времени не теряет… Это просто чудо, что вам удалось отбиться от духа огня — я сам убил такого на Посвящении, и знаю, как это сложно. Но самое скверное то, что у старого джинна в вашей казарме есть сообщники.

Ларри вздрогнул.

— Почему вы так думаете?

— Очень просто: все современные казармы снабжены надёжными магическими защитами. Элементаль никак не мог без посторонней помощи пробраться внутрь. Ну ладно, размещайся, Ларратос, чувствуй себя как дома. Признаться, мне иногда бывает скучно жить с одним Руханнуром.

Элиддин предоставил Ларратосу лучшую из комнат. Но тот и не думал спать: он сразу же связался по мадаббару с Ханом Гидрасом, своим учителем магии.

— Добрый вечер, Хан. Надеюсь, я вас не разбудил?

— Нет, Ларри. Я ложусь спать после двенадцати.

— Учитель, ваш амулет не сработал. Лорд Шакир натравил на меня огненного элементаля, и амулет, неуязвимый к магии, но восприимчивый к обычному огню, попросту сгорел и расплавился, — Ларратос достал из кармана остатки амулета и показал волшебнику.

— Проклятие! Мой амулет не сработал! — Хан с досадой ударил посохом по полу. В его голосе слышались нотки обиды и гнева на самого себя, — к сожалению, я не мог предусмотреть вообще всё, Ларратос. Однако, ты мне больше ничего не должен за этот амулет. Когда следующий раз придёшь на мои занятия?

— Учитель, я взял у друга старые учебники по магии для младших классов и решил заняться самообразованием.

— Что ж, поздравляю. Самообразование — похвальное занятие. Когда выучишь все учебники первого класса, приходи ко мне на экзамен — получишь сертификат.

— Хорошо, я приду. — Ларратос отключился.

Ларри задумался о проникновении элементаля в казарму. Да, точка зрения Элиддина сильно походила на правду: у Шакира мог быть сообщник в казарме. И не один. Не стоило отметать версию и о ментальном контроле, который старый колдун могу устроить над кем-нибудь из солдат и офицеров. Но в голове Ларратоса возникла и третья версия: элементаль, неспособный обойти магическую защиту в стенах и дверях, просто прошёл снизу, через фундамент и подвал… Решив отложить размышления о Шакире назавтра, Ларри уселся за книги.

До двух часов ночи Ларратос сидел за учебниками. Сам он никогда не учился в академиях, зато его отец закончил экономическую академию в Стейнгарде, и он рассказывал, что учёба там не из лёгких. Если ты проболел хотя бы неделю, то потом очень тяжело было наверстать упущенное: за неделю там давали столько информации, сколько в средней школе за месяц. Это значит, что взрослый может выучить больше, чем ребёнок. И Ларратос решил, что он в течение одного месяца сумеет справиться с магическими учебниками для первого класса.

К двум часам Ларри прочитал несколько глав из учебников по теории и истории магии. После этого он рухнул в кровать и сразу же заснул.

Проснулся Мельд довольно рано — в шесть часов утра. А разбудил его голос Элиддина:

— Вставай, Ларратос, уже шесть часов, так что тебе пора в казарму.

Ларри с трудом открыл глаза и через две-три минуты сумел поставить свои ноги на пол. Он спал всего четыре часа.

— Сегодня вторник, — продолжал Элиддин, — и поэтому я отправляюсь на службу вечером. Так что, когда вернёшься из казармы, меня здесь не будет. Вот, возьми ключи от моего дома, — Элиддин протянул Ларратосу связку.