Чтение онлайн

— Благодарю, господин Эли.

— Руханнур доставит тебя до казармы.

Полёт на драконе Ларратос никак не мог назвать приятной прогулкой. Всю дорогу он думал лишь о том, как бы не сорваться. А танин постоянно ворчал, что будить дракона в такую рань есть нарушение Абсолютного Закона. И долго удивлялся, как Элиддина вообще приняли в паладины.

По крайней мере, к тому моменту, как Руханнур опустился на крышу казармы (где располагалась посадочная площадка, предназначенная специально для драконов), Ларратос окончательно проснулся. На сборах в этот день ничего особенного не произошло. В казарму явились все солдаты. Те, кому не досталось мест в новой казарме, провели эту ночь у кого-нибудь из своих родственников.

Днём во время тренировок по рукопашному бою Ларратос продемонстрировал мизрахийские боевые приёмы, и капитан Фейир остался доволен успехами сержанта Мельда: его уже воспринимали как выдающегося бойца.

В восемь часов вечера сборы закончились, и Ларри пошёл по направлению к своему новому дому. Насколько он знал, Элиддин уже на службе. И его действительно не было дома, поскольку в противном случае паладин обязательно снял бы вбитый во входную дверь кинжал.

Подойдя к двери поближе, Ларри увидел, что этим кинжалом приколота записка, написанная незнакомым почерком. Но самым странным оказался тот факт, что послание предназначалось не Элиддину, а самому Ларри. В нём говорилось:

"Ларратос Мельд!

Ты показал себя сильным и смелым бойцом. Мы ещё не слышали о воине, способном в одиночку справиться с огненным элементалем. Наши люди наблюдали за тобой некоторое время, и пришли к выводу, что нам очень пригодился бы такой боец, как ты. Из тебя может получиться отличный гладиатор. Не надо нас искать. Мы сами тебя найдём.

Гладиаторский орден "Белый Медведь".

Так вот кто шпионил за мной весь вечер! — сообразил Ларратос. Это были не приспешники лорда Шакира, а всего лишь гладиаторы из "Белого Медведя". Хотя, конечно, гладиаторы тоже могли быть шпионами Шакира. Ларратос знал, что правительство запретило гладиаторские бои в республике Гиперборей в начале XV века, однако отец рассказывал ему, что в Стейнгарде всё равно существует несколько тайных гладиаторских орденов — проще говоря, подпольных бойцовских клубов. На их аренах, по словам отца, нередко случались и убийства. Про эти ордена знало большинство стейнгардцев, и, само собой, полицейские. Но стражи порядка не спешили их закрывать — некоторые из них и сами входили в эти ордена. А прочие брали взятки от организаторов клубов.

Интересно, а что об этом думает Элиддин? Он, скорее всего, против этих клубов, и, само собой, взяток не берёт. Но почему же тогда Элиддин не закрыл их? Паладину ничего не стоило играючи победить три десятка гладиаторов. Это странно! Ларратосу вдруг захотелось поговорить с ним насчёт существования клубов. Но ему хотелось и участвовать в таком клубе — ибо туда попадали только лучшие бойцы, так что звание гладиатора — это признание выдающихся бойцовских качеств. А вдруг Элиддин окажется против? В конце концов, после непродолжительных раздумий, Мельд решил всё скрыть от своего нового соседа: "Да, Элиддин телепат. Но он может читать не конкретные мысли, а только общее настроение, так что, вероятно, не сумеет догадаться, что меня пригласили в бойцовский орден. А уж после того, как я туда схожу и разберусь, что к чему, — подумал Ларратос, — быть может, и расскажу ему".

Он спрятал письмо и кинжал в тумбочку в своей новой комнате, а сам откинулся на кресло… И сразу же почувствовал себя плохо. Закружилась голова, и Ларратос в очередной раз потерял сознание…

…Всё пропало. Он стоял в пустой белой комнате, рядом со своим креслом. В отличие от предыдущих реалистичных кошмаров, все предметы, находившиеся перед глазами, прятались за слабой дымкой. Внезапно в стене образовалась дыра, и через неё зашёл не кто иной, как сам лорд Шакир. Он ласково улыбнулся опешившему Мельду, подмигнул и не спеша сел в кресло.

— Шакир! — Ларратос, выйдя из ступора, кинулся на врага. Чёрный маг продолжал спокойно сидеть в своём кресле и с лёгкой улыбкой смотреть на сержанта. Ларратос выхватил меч, размахнулся им и попытался отрубить джинну голову. Но меч прошёл сквозь Шакира, как будто он был лишь призраком.

— Это сон, — догадался Ларратос.

— Нет, это не сон, — улыбаясь словно маленькому ребёнку или животному, ответил Шакир, — это транс. Особое состояние, используемое магами для телепатической связи друг с другом.

— Не может быть! — удивился Ларри, — Элиддин, сняв с меня проклятие, разорвал мою связь с тобой и твоими приспешниками-некромантами!

— Так вот кто снял с тебя проклятие! Мой старый враг. Что ж, я не удивлён и не напуган. Связь, обеспечивавшая нам общие сны и видения, действительно была разорвана. Но я могу и сам создавать временные телепатические связи с любым человеком — в данном случае с тобой. Ещё недавно ты был простым воином, но сегодня я понял, что могу с тобой связываться как с моими некромантами — я ощутил, что в тебе образовалось магическое начало — с магом легче установить телепатическую связь, потому что заклятие поиска легче находит его. Я многое теперь о тебе знаю. Что, боишься? — чернокнижник сделал

театральную паузу. — Правильно, я могу быть опасен, как ты и сам недавно убедился. Однако сейчас я не настроен к тебе особо враждебно.

— Вот как?! А кто тогда натравил на меня элементаля?!

— Конечно же, я. Но я не собираюсь убивать тебя конкретно сейчас. А как ты думаешь, почему я вообще хотел тебя прикончить?

— Вероятно, я слишком много знаю.

— Правильно. Да, ты слишком много знаешь обо мне и моих планах — таков досадный побочный эффект некромантии. А я зато знаю, что ты ночевал в казарме — именно в казарме, а не у себя дома! — и, стало быть, не являешься жителем Стейнгарда. Поэтому торжественно обещаю тебе, что не убью тебя, не причиню тебе никакого вреда, и вообще оставлю тебя в покое и даже забуду о твоём существовании, если ты выполнишь одно-единственное моё условие.

— Я никогда не буду прислуживать тебе, Шакир.

— Не спеши отказываться: от тебя не потребуется ничего особенного. Просто пообещай мне, что в течение тридцати шести часов покинешь Стейнгард, вернёшься в свой родной город или деревню (или откуда ты там?) и просто выкинешь факт моего существования из своей головы. Что касается твоего военного начальства, то я смогу на него воздействовать — капитан может завтра же подписать бумаги о твоём освобождении. Ты с утра не спеша соберёшься, сядешь на поезд, который довезёт тебя домой, и мы оба будем счастливы. Просто пообещай мне сейчас, что ты покинешь Стейнгард.

— А если я откажусь?

— Не люблю говорить шаблонами, однако ты умрёшь.

— Я — солдат. Я смело гляжу в глаза смерти. После того, как я два года воевал с порождениями некромантов — твоих приспешников, меня уже ничем не запугаешь. Я отказываюсь покинуть Стейнгард, потому что на это моя воля. А что касается тебя, то можешь начать высылать свою нечисть хоть прямо сейчас. И не стоит меня недооценивать: пока рядом со мной Элиддин, тебе придётся очень сильно постараться для того, чтобы убить меня.

— Что ж, ты сделал свой выбор. Если ты такой храбрец, что не боишься смерти, я придумаю для тебя участь пооригинальнее. Запомни, Ларратос, в этом мире существует множество вещей, гораздо худших, чем смерть. К примеру, многие герои (даже великие!) ломались, когда видели смерть своих близких.

— Да ты даже не знаешь, где я живу!

— Это пока. Но очень скоро я доберусь до твоих родственников — кстати, с ними будет справиться гораздо проще. Мне сильно жаль тебя, Ларратос, однако я предлагал тебе мирное решение конфликта.