Чтение онлайн

В четверг двадцать шестого июля Юлиус Марр ехал на работу в самоходной повозке — опять в состоянии глубокой задумчивости. Он вновь думал о столь желанном мгновении, когда проект "гончая ада" наконец-то завершится. Первичная фаза уже приближалась к концу — масхонские паленгенезисты вплотную приблизились к созданию собак, окружённых вечным пламенем, но, к сожалению, наделённых малым размером — не больше размера кошки. Настоящие же гончие ада, гигантские крылатые вечногорящие псы, будут готовы только через месяц, не раньше. Внезапно мысли Марра сменили направление — он вдруг подумал о Зарине. Он изо всех сил внушал себе, что она — шпионка, предательница Диктатуры. Но некая его часть говорила, что это неправда. А если даже и правда, то он всё равно не должен сдавать властям понравившуюся ему женщину. Но ведь… Ведь если он не сдаст её властям, то сам станет предателем! Правда, этого никто не узнает… Юлиус вздрогнул, испугавшись этой крамольной мысли. Он поймал себя на том, что уже всерьёз собирается предать лорда Хаммона. Внутри личности Марра как будто зародился новый человек — готовый ради малознакомой девушки предать самого Владыку. Волевым усилием Юлиус загнал этого диссидента глубоко внутрь себя.

Юлиус не спеша зашёл в НИИМТ — на этот раз он всё-таки не опоздал.

— Приветствую, доктор Марр, — встретил его профессор Интропий. Вид у него оказался до крайности интригующий. — Приступай к работе. Сегодня я покажу тебе кое-что интересное.

Юлиус пошёл в свою лабораторию, и уже через пять часов доктор Марр и его коллеги закончили первичную волновую структуру пробной адской гончей. Облучив этой структурой фрагмент кожи обычной собаки, они поместили его в магический питательный раствор. Кусок кожи разросся. Вскоре у паленгенезистов была готова кожная ткань адской гончей, которую они поместили в десять пробирок, накрыв их притёртыми пробками. И тут доктор Марр почему-то замешкался. Внутренний голос, а может, и тот самый внутренний диссидент, сказал ему, что надо взять с собой образец кожи демонического животного. Незаметно отрезав кусок ткани из пробирки, Марр положил его в колбочку с питательным раствором, которую спрятал во внутренний карман своего жилета.

— Вскоре мы повезём их в инкубационный центр, — как ни в чём не бывало произнёс Юлиус, — где сможем вырастить первичных боевых животных и запрограммировать их поведение.

— Думаю, эти первые огненные собаки будут слишком слабыми, — доктор Даэдрос, коллега Юлиуса, скептически покачал головой. — Да любая дворовая псина победит пару-тройку этих экспериментальных животных!

— Это пока. А животные, которые получатся в результате итоговой разработки, будут быстры и сильны. Их нельзя будет засечь определяющей магией, они станут неуязвимы для стрел и мечей — те будут лишь слегка царапать их. Наши собаки будут обладать фантастической регенерацией, а питаться смогут любой органикой. Их будет почти невозможно уничтожить. Помните легенды о том, как могучие демоны первого вторжения намертво завязли в Змеиных Болотах и целых два месяца не могли пересечь их — ибо там обитали гидры? Так вот, наши адские гончие будут лишь ненамного уступать этим легендарным гидрам. Они нападут сразу на все вражеские столицы, внезапно появившись из-под земли.

— А что, если эти псы, захватив весь мир, вдруг выйдут из-под контроля и нападут уже на нас? — поинтересовался кто-то из паленгенезистов.

— На каждое действие есть противодействие. Мы давно создали особых микробов, которые могут уничтожить всех гончих ада — и только их. Ни на одно другое существо эти микроорганизмы не действуют. Мы можем поместить этих микробов в питательную среду, которой смажем наконечники стрел… Ну ладно, это неважно. Главное, что наши собаки будут выращены уже через несколько дней.

В лабораторию зашёл профессор Интропий:

— Что же, господа? Вижу, дело движется? — весело спросил он. — Скоро будет выращена гончая ада? А посмотрите-ка, что я уже вырастил! — Интропий протянул паленгенезистам большую колбу, в которой проглядывалась некая двуногая фигурка.

— Чел… человечек! — удивлённо и с ужасом воскликнул Юлиус, чуть не упав в обморок.

— Нет, Марр, не человечек, — сказал профессор, похлопав доктора по щекам, — Гомункулус. Искусственно созданное человекообразное существо. Пока что размером с крысу и с соответствующим интеллектом. Но зато может потреблять любую пищу, а интеллект гомункулусов регулируется.

— Зачем нам это, господин профессор?

— А ты не догадываешься? Это заказ от Самого. Владыка Хаммон всерьёз обеспокоен созданием совершенных людей, и он предложил мне провести эксперимент по созданию такого человека полностью искусственным путём. Взяв в качестве образца волновую структуру совершенных людей, мы сможем создать огромную армию идеальных солдат, полностью одинаковых — сильных и ловких, но с резко подавленной индивидуальностью. Учитывая ускоренную процедуру создания гомункулусов, мы сможем всего за несколько лет создать огромнейшую в истории нашего мира армию и почти без сопротивления завоевать мир. А учитывая изобретение магического летательного ранца, превращающего пехотинцев в воздушные боевые единицы, мы можем с лёгкостью перебить ещё и вражеских драконов.

Марр почувствовал лёгкую зависть: проект Интропия оказался и впрямь грандиозным.

— Господин профессор, может быть, вы хотите сказать, что наш проект по созданию гончих ада может потерять актуальность? — поинтересовался Юлиус.

— Нет, просто в отношении этих собак у меня есть другой план. Мы натравим их на столицы вражеских государств — причём скрытно, без объявления войны и без помощи нашей армии. Для вида мы пошлём несколько гончих атаковать Баалгард. После этого правители других стран, скорее всего, будут думать, что к нам эти твари не имеют никакого отношения; вероятно, их даже сочтут пришельцами непосредственно из Преисподней.

Мы же пошлём на гончих ада наших солдат, вооружённых стрелами с опасными для псов микробами. Солдаты освободят наш мир, почти захваченный собаками, нас будут считать героями, спасителями человечества, и правители всех стран сами запросятся в состав нашего государства, ибо их экономика будет серьёзно разрушена, а наша — нет, что мы выдадим за подвиг наших рабочих.

— Представляю себе такую картину: гончая ада рушит Ривергард, столицу Ариады, как вдруг сверху спускается солдат Масхона в блестящей чёрной броне, с волшебным летательным аппаратом на спине и говорит: Как ты смеешь рушить Ривергард, один из красивейших городов мира, жуткая тварь?! Я несу возмездие во имя человечества! — и стреляет в него особой стрелой. Собака падает замертво, а солдат говорит: — Теперь человечество может спать спокойно, поскольку у него есть верный защитник — Масхон.

— А можешь представить себе и другую картину: тот же город Ривергард. Начинается битва между Масхоном и Великим Альянсом. Пока силы равны, но вскоре к нашей армии приходит подкрепление: сотни тысяч, а то и миллионы солдат, занимающие весь горизонт и тянущиеся бесконечными линиями. Альянс в панике. От резонирующего топота мириадов пар ног дрожит земля. Поняв тщетность любых попыток сопротивления, лидеры всех стран сдаются, и Альянс прекращает своё существование.

— Ну ладно — помечтали и хватит, — оборвал себя Интропий. — Давайте пробирки с кожей гончих ада — я отнесу их в инкубационный центр.

Профессор забрал все пробирки. Но одна небольшая колбочка, из содержимого которой тоже можно было создать демоническую собаку, лежала в кармане у доктора Марра.

Баал Кархан, успевший надеть новую золотую маску и робу, стоял перед столом заседаний. Как раз в эти минуты его учитель — губернатор Хэрек, и трое заместителей губернатора обсуждали какие-то государственные вопросы, совсем не обращая внимания на юного владыку шеддитов. Как понял Кархан, речь шла о военной и культурной политике. Внезапно губернатор встал из-за стола и вышел из комнаты — скорее всего, получил какое-то телепатическое послание.

Дождавшись, когда за Хэреком закроется дверь, Рейн Ильмень, заместитель губернатора по культуре, вполголоса произнёс:

— Друзья мои, у меня есть план, как досрочно свергнуть Хэрека. Тогда один из нас сможет занять его место.

Естественно, под этим «одним» он имел в виду себя. Другие заместители кивнули головой — мол, поняли. Баал Кархан не вмешивался, хотя его заинтересовал возможный конфликт между учителем и его заместителями. Они ведь были самыми обыкновенными людьми — не шеддитами. Поэтому юный Кархан втихомолку злорадствовал, заранее представляя, с какой жестокостью Хэрек поубивает всех этих людишек, вздумавших пойти против Владыки. Кстати, вполне вероятно, что заговор увенчается успехом, — вдруг подумал Кархан. — Многие шеддиты слишком уповали на свою силу и мощь Хаоса. Заговорщики застигали их врасплох, и убивали прежде, чем их жертва понимала, что происходит. Что ж, в этом случае можно будет просто перебить этих заместителей — и назначить губернатором СЕБЯ. Юный шеддит погладил рукоять своего меча — он учился на ошибках прошлого и теперь всегда носил клинок с собой.