Чтение онлайн

Баал Кархан очнулся и c трудом огляделся: по улице шли простые люди, но работников Патрульной Службы к великому счастью Кархана не наблюдалось. Теперь для юного владыки шеддитов главным было не ударить в грязь лицом — в фигуральном смысле, конечно, ибо лицо его действительно было запачкано грязью.

Если патрульная служба увидит меня лежащим на Земле, — с ужасом думал шеддит, — то уже через несколько часов весь город будет знать, что великого Кархана избили. Или, не лучше, что я нажрался как последняя свинья и теперь валяюсь вдоль стены. Меня превратят в посмешище. Что… Что с лицом? — Баал Кархан ощупал свою золотую маску и убедится, что её верхний левый кусок обломан.

— Проклятье, — выдохнул он с ужасом и удивлением. — Эта тварь чуть не прикончила меня!

Кархан поднялся на ноги. В голове сильно шумело, его ощутимо пошатывало. И дышать почему-то трудно… Проклятье, да никак и нагрудник помят! Но ведь он же из демониума!

— О Хаос, это не человек… — простонал шеддит.

Из дыры в маске выбилась прядь светлых волос, и Кархан спешно зажал щель ладонью:

— Никто, кроме врагов и близких, не должен видеть моего лица, — подумал он в панике, лихорадочно натягивая капюшон. Взгляд Кархана скользнул по циферблату уличных часов — и ученик Хэрека убедился, что провалялся без сознания всего лишь около пятнадцати минут — стойкости шеддитам было не занимать.

Кархан судорожно сглотнул, его безумный взгляд скользнул по стене и наткнулся на плакат, изображающий огромный и непередаваемо грозный красный глаз. Внизу большими чёрными буквами было написано: "Баал Хаммон видит тебя!". И действительно, с какого места ни посмотри, отовсюду казалось, что глаз смотрит именно на тебя.

— Нет, Хаммон, — со страхом подумал Кархан, — надеюсь, ты меня сейчас не видишь, — а то я лишусь не только статуса Баала, но и жизни. Отряхнув одежду (что лишь ещё сильнее размазало по ней грязь), шеддит поплёлся во дворец губернатора.

Зарина сидела у себя дома на кресле в глубокой задумчивости. Сперва она обрадовалась лёгкой победе над Баалом Карханом, но теперь всерьёз забеспокоилась — юный владыка шеддитов наверняка расскажет о ней своему наставнику, и тогда за Зариной начнётся охота. А ведь она и без того годами пряталась от шеддитов — её пребывание в Масхоне было не совсем легальным. Впрочем, то, что никто её не засёк, ещё ничего не доказывает.

— В конце концов, меня никто особо и не искал, — подумала девушка, — поскольку даже диктатор не знает о моём существовании.

Зарина прекрасно понимала, что теперь её могут убить — хотя гораздо вероятнее представлялась вербовка необычной девушки правительством Масхона. Проблема состояла в том, что она не хотела этому правительству служить. Зарина вздохнула и посмотрела своими большими зелёными глазами на старый портрет. Картина изображала её саму рядом с высоким худощавым мужчиной с длинными чёрными волосами, которому на вид было около двадцати пяти лет. Этот портрет, да ещё средних размеров клинок, лежащий в ящике стола Зарины — вот и всё, что осталось ей на память о возлюбленном — выдающемся масхонском офицере. Он погиб вследствие каких-то сложных интриг, разыгрываемых где-то в верхах Диктатуры — именно после этого Зарина стала ненавидеть всю масхонскую власть. Теперь она смутно надеялась, что правительство не сможет найти её дом — хотя даже её навыки в области магии иллюзий и воздействия на разум вряд ли спасут от агентов Патрульной Службы.

Тут Зарина вспомнила, что у неё уже давно не было молодого человека — и поняла, что ей сильно нравится Юлиус Марр. Да, она привыкла хранить верность тому самому масхонскому офицеру. Но он погиб, причём уже очень давно. Зарина сама его хоронила неподалёку от Тайверии — эта могила до сих пор сохранилась. И девушка подумала, что офицер, находящийся сейчас в загробном мире, наверняка простит её — он, несмотря на всю свою решительность и хитрость, мог прощать близких людей. Да, Юлиус Марр очень нравился Зарине — несмотря на фанатичное поклонение демонам, он, как чувствовала девушка, оказался добрым и благородным человеком — просто вырос не в той стране. Впрочем, как и все масхонцы.

— Интересно, — произнесла вслух Зарина, — если мы с Юлиусом начнём встречаться, хватит ли у меня смелости, чтобы открыться ему — и рассказать, кто я такая на самом деле? Думаю, он уже догадывается. Но сможет ли он выдержать ВСЮ правду? Особенно о моём прошлом? Надо узнать его поближе…

На следующий день, после работы в НИИМТ, Юлиус бежал на свидание. Он безнадёжно опаздывал: часы показывали уже пять минут седьмого, а Зарина назначила свидание ровно в шесть… Когда запыхавшийся Марр подбежал к своему дому, то увидел Зарину, нетерпеливо смотрящую на часы. Услышав шаги паленгенезиста, девушка повернула голову в его сторону:

— А, Юлиус! Ну наконец-то! Я-то думала, что только девушки умеют опаздывать.

— В последнее время, Зарина, — сказал Марр извиняющимся тоном, — за мыслями о нашем будущем завоевании мира, я что-то начал выпадать из будничной действительности. Вчера, к примеру, я опоздал на работу — раньше со мной такого не случалось.

— Как я понимаю, начальник устроил тебе выговор.

— Да, устроил, но в итоге всё обошлось вполне мирно.

— Пойдём сейчас ко мне, — предложила Зарина. По её глазам Юлиус понял, что она хочет поведать ему какой-то секрет; наедине от возможного присутствия агентов Патрульной Службы.

Зарина провела паленгенезиста дворами (что за конспирация?! — удивился Марр), и через некоторое время они оказались перед самым обыкновенным многоэтажным домом. Девушка жила на пятом этаже. Обстановка внутри квартиры оказалась какой-то старомодной: на стене висело множество старинных кинжалов, а на полках шкафов лежали древние книги. На одной из стен располагался крупный портрет худощавого высокого мужчины с длинными чёрными волосами. На его лице читался благородный взгляд, устремлённый в бесконечность. Одет этот человек был в зелёный кафтан, а за спиной у него развевался оранжевый плащ. В руках мужчина сжимал длинный меч с выгравированной надписью на непонятном языке.

— Кто это? — поинтересовался Юлиус.

— Мой покойный возлюбленный, — Зарина поджала губы.

— Интересный у него костюм: уже сто лет, как подобные одежды вышли из моды!

— Ну… — замялась Зарина. — Он очень любил старомасхонский республиканский стиль.

— А кто его убил?

— Я не хочу об этом говорить. — Зарина вскочила и начала нервно прохаживаться по комнате. — И я… Я… Я хочу… признаться тебе. Я — не коренная масхонка… Я родилась на юге…

— Так ты шпионка?! — удивлённо выкрикнул Юлиус.

— Нет, Юлиус, ты неправильно понял! — умоляюще залепетала Зарина.

— Я сообщу об этом Патрульной Службе! — выкрикнул Марр, бросаясь к двери. — Ты заодно с Великим Альянсом! — И паленгенезист выскочил прочь из комнаты.

Но Зарина чувствовала, что никому и ничего Марр не сообщит — она ему слишком понравилась для этого. Юлиус просто напуган и смятён, но когда-нибудь он узнает правду и, возможно, сумеет принять её. А сейчас он растерян — не знает, что ему делать, и просто бежит прочь.