Чтение онлайн

Когда на болото спустился густой туман, разведчики приступили к выполнению задания.

Впереди шли старшина и Пудов. Вот они вышли на дорогу, протоптанную немецким дозором. Быстро перебежав ее, разведчики через метров двести уже были в густом лесу. Будто тяжело вздыхая, шумели деревья.

От дозорных поступил сигнал об опасности, и разведчики залегли. Старшина с Пудовым тоже спрятались за деревьями. К группе, очень осторожно, оглядываясь по сторонам, приближались двое. На них была рваная одежда. Вот они совсем уже близко. Один из них обернулся и махнул три раза рукой, показывая вперед. «Сзади кто-то еще есть», - подумал Микулай, внимательно следя за каждым шагом этих бородатых людей. «Похоже, что это наши» - прошептал про себя Микулай, увидев на шапке одного из них красную звезду. Но разведчики, соблюдая осторожность, себя не выдавали.

Как только эти неизвестные люди сравнялись, старшина шепотом скомандовал: «Стоять!». И, нацелившись автоматом, приказал поднять руки. Бородатые люди, опешив от неожиданности, подняли руки. Поняв, что это свои, один из бородатых радостно воскликнул: «Свои мы!». Все кинулись обнимать разведчиков, слезы радости заблестели в их глазах.

Оказалось, старший политрук Сомов и еще двадцать три солдата шли от Любани к линии фронта, прорвавшись из окружения.

Разведчики угостили их тем, что есть. Старший политрук Сомов, узнав о цели их похода, вытащил из планшета карту и показал свои отметки, какие он делал по пути.

– Артбатарея вот здесь, на опушке леса в трех километрах от станции Погостье. Там же, в домах, рядом, устроились их расчеты.

– Спасибо, товарищ старший политрук. Нам надо дальше, время поджимает. Я вам дам проводника, он вас доведет до наших.

Один из солдат пожелал присоединиться к разведчикам.

– Товарищ капитан, я рядовой Шевелев. Знаю, где немецкая батарея. Возьмите меня с собой, - попросился он.

– Я не против, но что скажет старший политрук?

– Пусть идет. Хороший парень.

Группа капитана Фадеева до станции Погостье дошла только к вечеру. Капитан объявил привал.

Шевелев оказался очень сообразительным парнем. Разведчиков под Погостье он привел без компаса. И характер у него был открытый, приветливый.

Утром, едва открыв глаза, Микулай увидел на высокой сосне сороку, похожую на старушку в черном платке. Сорока поправила клювом свои перья и, каркнув, улетела. «Похоже, недалеко деревня. Сороки не любят улетать далеко», - подумал старшина, наблюдая за её полетом.

Разведчики, привыкшие к быстрым сборам, построившись по двое, засветло бесшумно двинулись в путь.

Расчеты вражеской батареи разместились в двух землянках рядом друг с другом. Около них и пушек по одному солдату в охране, которые менялись каждые четыре часа. Весь день немецкие артиллеристы по приказу офицера меняли прицелы, чистили пушки. Когда стемнело, остались только караульные.

Землянку с левой стороны разведчики обозначили как «А», а с правой – «Б». Командир батареи, офицер, в левой землянке, а фельдфебель - в правой.

Вот сменился караул. Кудряшов посмотрел на свои ручные часы: ровно полночь. Разведчикам ждать еще час, пока караульные, сдавшие свой пост, не заснут. От батареи в трехстах-четырехстах метрах, у дороги Кондуя-Погосте, разместилась вражеская хозчасть. Там дымили кухни, слышалось ржание лошадей, виднелись темные силуэты домов.

Капитан с Кудряшовым договорились так: старшина бесшумно убирает караульного, охранявшего расчеты, надевает его плащ-палатку и каску, затем убирает караульного у пушек. После этого он быстро бежит к Хасиеву и Пудову к землянке «Б». Капитан с другими разведчиками в землянке «А» добывает «языка» - командира батареи. Саперы тем временем закладывают тол в стволы пушек, в подвал с ящиками снарядов и, соединив бикфордовы шнуры, ждут сигнала.

Все готовы. Каждый разведчик знает свои действия. Стрелять только в крайнем случае, и то только внутри дома. Все строго предупреждены: действовать бесшумно.

Немецкий караульный, заступивший после сна, чуть походив, сложил плащ палатку и присел на пень. Посмотрел по сторонам, прислушался. Вокруг тихо. И, сидя, начал клевать носом.

Кудряшов у Пудова взял снайперскую винтовку, а ему отдал свой автомат. Проверил магазин с патронами, пружины затвора. Хоть Пудов и аккуратный солдат, но старшина не изменил своим привычкам.

Караульный, встав, начал прохаживаться, но, не сумев перебороть сон, вновь присел на пень. Автомат прислонил к себе. У немца нет причин для страха. Передовая линия далеко, под Погостье.

– Ну, старшина, начинаем, - прошептал капитан, когда голова караульного опустилась на грудь.
– Давай, действуй.

У Микулая сердце сильно забилось, на лбу выступил пот. Быстро справившись с волнением, очень осторожно пополз к землянкам.

Смелость солдата познается в разведке. В такой момент никто не может не волноваться. Легко ли это - ползти навстречу смерти? Успеет сонный караульный схватить автомат и выстрелить - ничто и никто уже не спасет.

"Кудряшов не боится смерти, не бережет себя, - говорят некоторые. Не правда это. Кому не хочется жить? Кому хочется умирать? Кудряшову тоже жизнь дорога. Но он знает, за кого и за что сражается, очень хорошо знает. Тот, кто знает это, не пожалеет жизни для победы, готов даже закрыть грудью сеющую смерть амбразуру.

Микулай медленно, бесшумно дополз до землянки. Вход в нее прикрывал шалаш. Кудряшов дополз до шалаша, встал и, как будто только вышел из землянки, смело зашагал к караульному. Вдруг под ногами хрустнула сухая ветка, и немец поднял голову. В это время Кудряшов спустил курок винтовки и часовой упал.

Стремительно накинул плащ-палатку, надел каску и, как ни в чем не бывало, медлеенно пошел к часовому у пушки.

Часовой, видимо, подумав, что тот идет перекурить, с улыбкой шагнул в его сторону. Но тут же схватился руками за грудь, посмотрел широко раскрытыми глазами и опустился на колени, затем упал.

Микулай тотчас поспешил на помощь Хасиеву и Пудову к землянке «Б». Саперы приступили к своей работе.

В землянке на нарах в два яруса уже «спал» немецкий расчет. Перед Хасиевым стоял фельдфебель с завязанными руками и с кляпом во рту.

– Лампа хорошая, не оставляй, Пудов, - сказал старшина, когда они остались вдвоем в землянке.

В землянке «А» тоже все прошло гладко. Гауптману также связали руки, рот заткнули кляпом.

Скоро прозвучал сигнал, и саперы тотчас подожгли бикфордовы шнуры. Сделав свое дело, бросились вслед за разведчиками. И вся группа скрылась в лесу.

– Быстрей, быстрей!
– торопил разведчиков Фадеев, хотя они и так бежали, не чуя ног.

Где шагом, где бегом двигалась вперед группа. И саперы потрудились на славу: скоро лес задрожал от взрывов.