Чтение онлайн

— Объясни мне, как вы умудряетесь протащить через дикие земли лошадей и обоз?

Мой вопрос встречает непонимание.

— Дикие земли? — Веронея пожимает плечами. — Зачем нам вести туда лошадей?

Что за хрень, опять я в каких-то непонятках.

— Разве дорога в королевские земли не идет через джунгли?

— Нет. — Моя охранница удивлена тотальной географической неграмотностью пленницы. — Еще со времен Эстриала, королевский тракт соединяет все земли кланов с территорией дикого ветра, а через джунгли ходят только отряды отчаянных храбрецов.

— Вот как. Я похожа на отчаянного храбреца? — Это был вопрос скорее самой себе, но выдала я его вслух и задумалась, вспоминая. Оказывается, можно было не лезть в ту жуть, а пройти спокойненько по дороге «из желтого кирпича». Хотя ребят понять можно, на тракте нас ждали в первую очередь. Вот почему они потащили меня в джунгли, и к тому же с нами был Рой, а он там как рыба в воде. Все равно, надо хоть на карту взглянуть что ли, а то, действительно, опозорюсь, я ведь до сих пор об этом мире практически ничего не знаю. Тоже мне королева.

— Вы шли через дикие земли? — Удивленный вопрос оторвал меня от размышлений.

— Что, непохожа на отчаянного храбреца? — Меня передернуло от воспоминания. — Сама удивляюсь, как выжила там, но со мной были мои друзья.

— Вам повезло, иметь таких друзей настоящее счастье.

Смотрю на нее и вижу — она не шутит. Она реально готова полжизни отдать, чтобы пройти через джунгли рядом с моими парнями.

— Ты тоже могла стать моим другом, но… — Пожимаю плечами, типа хозяин барин, я никому не навязываюсь.

Лицо у женщины сразу сковала жесткая маска.

— Я соберу вам все необходимое в дорогу и скоро вернусь. Вы пока отдыхайте, мы выступаем на рассвете. — Веронея отчеканила слова и рванулась к выходу.

Уже открыв дверь, она вдруг остановилась и, повернувшись ко мне, спросила.

— Зачем вы здесь?

— Не поняла, где здесь. — Не сразу вникаю, о чем она.

Веронея вперилась в меня своими жгучими черными глазами.

— Зачем внучка Эстриала пришла на землю. Ведь это он вас послал? С какой целью? Что вы должны здесь сделать?

Не многовато ли вопросов, хаотически замелькали мои мысли. Что это допрос? А вдруг это неискренний интерес, а она все еще верна своему хозяину и сейчас выпытывает у меня по его приказу. Да нет, не похоже. Что же ей ответить?

И меня осеняет понимание — надо ей сказать правду. Может быть, я доверчивая дура, и Кабан потом рассмеется мне в лицо, но сейчас у меня абсолютная уверенность — надо сказать ей правду.

— Я пришла на землю, чтобы раз и навсегда покончить с войной. — Говорю медленно, тщательно подбирая слова.

— Сейчас я должна попасть в замок Лидар и выйти замуж за короля. Это принесет мир на земли кланов. Затем я хочу договориться с истмари и прекратить эту бесконечную войну. Будет нелегко, у войны всегда много защитников. Кое-кто привык жить на кровавые деньги, и они всеми силами будут со мной бороться.

Я так разошлась, что сама во все это поверила, говорю уже даже не для нее, а для себя самой.

— У меня и сейчас полно врагов, а будет их просто не счесть. Тот же трибунал, его власть стоит на страхе перед истмари, и они скорее сожгут меня на площади, как ведьму, чем расстанутся с ней. В этом можно не сомневаться.

Сказала про трибунал, и сразу нахлынули воспоминания. Подземелье, камера пыток, и Рой весь истерзанный лежит на грязном полу. Словно вчера все это было.

— Одной вам не справиться. — Слова Веронею выдернули меня из прошлого.

Мотнула головой, прогоняя мираж, и подняла взгляд на свою стражницу.

— Да, одной мне и до короля не дойти. — Печальная улыбка растягивает мои губы. — Но к счастью у меня есть друзья.

Веронея, постояв еще секунду у входа, развернулась и, не говоря ни слова, вышла в коридор, закрыв за собой дверь.

В моей каморке еще темно, а за дверью уже слышится топот сотен шагов, гомон и суета. Из светлеющей зарешеченной щели окна доносятся крики команд и нервное ржание лошадей. Подтянувшись к узкому окошку, выглядываю во двор, повсюду красные плащи и слепящая солнечными бликами броня. Гвардия Феррана готовится выступать. Оскаленная пасть черного волка на алом полотнище словно щелкает зубами с каждым порывом ветра. Голодное чудовище готовится к будущему пиршеству, успеваю подумать, прежде чем мои пальцы разжимаются, и я падаю обратно на стол.

Предотъездная сутолока и нервозность, кажется, проникают сквозь камни и заражают все живое, даже в моей убогой келье чувствуется напряжение. Оно застыло в спертом воздухе с того самого момента, как меня разбудили, бросив на стол платье и миску овсяной каши. Короткий окрик

— Собирайся, — это все, чего я тогда удостоилась.

Поковыряв в тарелке и решив, что кашка не всякой лошади по зубам, я оделась и вот уже час сижу и жду. Темно-бордовое шерстяное платье с капюшоном, не сказать, чтобы сильно меня красило, но довольно удобное и теплое. Это сейчас намного важней, поскольку с утра в моей комнате холодно и промозгло. Нахохлившись и обняв колени, сижу на самом краешке койки, и жду, когда за мной придут. Хозяева явно не торопятся.

Наконец, заскрипел замок, и дверь распахнулась. Веронея в латах и шлеме встала в проеме, как статуя командора. Осмотрев меня критическим взглядом, она мотнула головой.

— Выходите.

Опять коридоры, двери и снова бесконечные коридоры. Но вот резко пахнуло навозом, и через мгновение мы уже выходим на площадь, запруженную всадниками. Все в седлах, ждут только команды. Ветер стих, и волчья морда, устав скалить зубы, повисла вдоль древка знамени. Во дворе тесно и жарко, воздух, кажется, пропитан жужжанием тысяч голодных оводов и мух. Огромная голова боевого жеребца вывернулась из ниоткуда и зло захрапела. Стало как-то неуютно. Поворачиваюсь к своей стражнице, а ее нет. Пока я глазела по сторонам Веронея повернув, зашагала к конюшне, где как мрачный остров в океане красных плащей возвышается громоздкая карета с четверкой лошадей в упряжке. Срываюсь следом за ней под неодобрительное фырканье косящихся на меня лошадей.

Идем вдоль дома, дабы не попасть под копыта. У самого угла вдруг распахивается дверь, и на нас буквально вываливаются два стражника, за ними еще двое волокут какого-то человека.

— Эсти? — Непроизвольно вырывается у меня, как только я узнаю хорошо знакомые черные кудри.

На нем уже нет его щегольской брони, только серое рубище. Грязные волосы спутаны, над виском пятно запекшейся крови. Двое мордоворотов тащат под руки его поникшее тело.

— Эсти! — Кричу уже громче.

Охранники остановились, и первая пара схватилась за рукояти мечей, но, увидев мою спутницу, успокоились.