Чтение онлайн

– Ой, мам, да ладно тебе! Как будто ты у нас без грешка – мама замирает, как громом пораженная, и смотрит на нее, округлив глаза.

– Когда это я?

– Да хотя бы сегодня, когда у тебя упал противень, и половина картофеля оказалось на полу – видимо найти объяснения у мамы не получилось, потому что кроме невнятного «Эм-м-м…», она ничего не произносит, вызывая тем самым у нас новый приступ смеха.

– Расслабься, с каждым бывает – все еще не слезая с моей спины, говорит Эшли.

– Ну, все, юные леди, а ну марш за стол! И прекратите третировать собственную мать, которая рожала вас в…

– Да-да, мы помним: «В муках и болях, отдавая все свое здоровье неблагодарным нам».

– Вот именно! – сузив глаза и уперев руки в бока, произнесла она.

– А что ты на меня при этом смотришь? – удивился я.

– Боже мой, какое шокированное выражение лица! Можно подумать, я тебя в капусте нашла! – этого я точно не ожидал. Моя мать дразнит меня?! Губы сами собой расплылись в улыбке. Да, давненько такого не было.

– Нет, вы его явно измазанного в машинном масле где-нибудь под капотом машины нашли – хихикая, подмигнула мне Милли.

– Ха-ха! – передразнил ее я. – И под капотом меня не могли найти. Там нет места для посторонних вещей. Если только в багажнике…

– О, нет! – прервали меня. – Оставь, пожалуйста, свою ненормальную любовь к машинам за порогом этого дома. Не хочу ничего слышать о них – положив поверх ушей ладони, Эшли мотает головой из стороны в сторону, закрыв при этом глаза.

– Женщины, вы что, сговорились против меня?!

– Не исключено – в голос отвечают они, не оставляя мне и шанса, чтобы ответить что-нибудь на это.

– Ладно, мы есть будет или нет? – подхватив рядом стоящую со мной Эш на руки и перекинув ее через плечо, интересуюсь я, морщась от визга, издаваемого, где-то за моей спиной, иду в сторону столовой.

– Где твои манеры? – оказавшись на ногах, тут же отскакивает, поправляя свои волосы и отдергивая домашнее платье, возмущается моя сестра.

– Что ты знаешь о манерах, мелкая?

– Я в отличие от некоторых, общаюсь с людьми, которые росли не в грязных, пропахших резиной и соляркой автомастерских, а в приличном обществе, где играют в футбол и берут уроки игры на гитаре – слишком мечтательное выражение лица напротив родило во мне подозрение.

– Я не понял, тебе нравится кто-то?

– Ну-у…

– Избавь меня от подробностей! – отвернувшись, я уселся на стул, и подумал: когда это успели вырасти те две милые девочки, с которыми я нянчился и которым заплетал косы, в тех, кто уже носит мини-юбки и сводит все разговоры к мальчикам?

«Черт!» – выругался про себя. Я не был готов к этому!

– Между прочим, она уже неделю состоит в официальных отношениях с парнем из нашей школы – так любезно проинформировала меня Милли.

– Рад за нее – подперев рукой подборок, отвернулся я.

Двукратное «черт»! Ей всего тринадцать, а у нее уже есть бойфренд?! Просто фантастика!

– И он старше ее на два года – на секунду я перестал дышать. Ну, Милли! Готов спорить, что через несколько лет, стерва живущая в ней, не будет давать покоя всем окружающим.

– А про себя, что ничего не говоришь? Или же еще не нашелся тот сумасшедший, который позарится на… – окинув взглядом сверху донизу ее всю, я сделал вывод, что действительно пропустил многое. И Милли, и Эшли уже значительно вытянулись в росте и макушкой доставали мне до плеча. Исчезли детские черты из лиц уже юных девушек, короткие одинаковые стрижки отросли и превратились в длинные локоны светло-русых и каштановых оттенков. Даже знакомые голубые и серые глаза смотрели по-другому. И для всех этих изменений потребовались какие-то три года?! Почему я раньше не заметил этого, когда приезжал несколько месяцев назад?

– У меня уже назначено два свидания до конца этой недели. Притом с разными парнями.

– Женщина, в кого ты такая уродилась?! – оторопел я, когда в тот момент мне самодовольно улыбались.

– Вернон, а у тебя есть девушка? – послышался мамин голос из кухни, где они с Эшли скрылись. – Я все жду не дождусь, когда ты представишь нам кого-нибудь.

Ну, вот и первый позыв желания убраться отсюда куда подальше.

– Зачем, чтобы она с воплем убежала через десять минут?

– О чем это ты? – не поняла мама, ставя на стол большое блюдо с картофелем на нем.

– О том, что вы сильно напираете, особенно когда оказываетесь вместе в одном помещении.

– Хватит придумывать, Вернон – шлепнув меня по плечу полотенцем, она вновь скользнула в двери кухни.

– Дорогой братец – мне уже не нравился этот тон.

Наклонившись над столом и облокотившись о тот согнутыми руками, Милли приблизила свое лицо к моему.

– Знаешь, я видела такие классные джинсы в одном магазине…

– Итак, теперь ты стала еще и вымогательницей? – дернув вверх бровями, заключил я. – С этим дерьмом не ко мне – отмахнулся от нее.

– О, в таком случае, мне стоит рассказать маме о Мари? – хоть мой рот был еще пуст, я все же умудрился поперхнуться.

Как, твою мать, она узнала о Мари?!

– Вижу, ты удивлен. Что же, не стоит недооценивать младшую сестру, особенно когда у нее есть несколько козырей в запасе – подражая мне, поиграла она бровями, вертя перед моим носом своим телефоном, на экране которого светилась фотография меня и Мари из той компрометирующей фотоссесии, на которую я согласился под действием алкоголя. И все бы ничего, если бы только эта дура не выложила фотки на свою страницу в Фейсбуке!

– Я боюсь думать, что выйдет из тебя в будущем.

– А ты не думай, лучше дай мне денег. Я прошу сущие копейки – понимая, что проиграл, я потянулся к заднему карману джинсов, где лежал мой бумажник.

– Сколько, маленькая дьяволица?

– Всего сто тридцать пять баксов – закрыв глаза, я сделал несколько вдохов и выдохов, чтобы прямо сейчас не встать со стула и не закричать.

– Это что за джинсы такие? – терпение мое ускользало как песок сквозь пальцы.

– Вернон, я присмотрела их в модном бутике. Не хочешь же ты, чтобы твоя любимая младшая сестричка ходила как оборванка? – ее улыбка во весь рот раздражала.

– Оборванка? Серьезно? – я не раз был наслышан от матери, что в последнее время запросы ее старшей дочери несколько возросли, и что шкаф уже ломился от переизбытка новых и совершенно бесполезных вещей, но думал, она немного преувеличивала. Сейчас я уже не был так уверен в том своем предположении.

С каменным выражением лица, я достал несколько купюр, суммой сто баксов. – Это все, что ты получишь от меня.

– Мама!

– Заткнись! – шикнул я. – Откуда ты вообще узнала о Мари?

– У моего друга есть друг, так брат того друга раньше встречался с этой самой Мари, и от него то нам и стало известно, что теперь эта девка одержала еще одну так называемую победу, – изобразила в воздухе кавычки – и над кем ты думаешь? Правильно. Надо тобой – схватив еще двадцатку, она разогнулась и, сложив руки на груди, брезгливо скривила губы. – Я была лучшего мнения о тебе.