Чтение онлайн

– А ты хоть раз думал, что я могу делать это, потому что хочу именно тебя? Тебя, Леодегана Оуэна. Человека, который видел все мои шрамы. Зримые и незримые. Кто оставался со мной даже в самой неприглядной тьме и продолжал бороться, когда у меня самой не оставалось сил. Ты так важен для меня, и не видишь этого? – взяв мое лицо в свои руки, она соприкасается со мной лбом.

– Ты глупец, Оуэн!

– Глупец – соглашаюсь я. Ведь если бы не был им, то давно оставил все это.

– И ты все равно не прикоснешься ко мне?

– Никогда, Габи – выдыхая, она отступает от меня.

– Хорошо, но вот, что я скажу тебе. Даже знай ты всю правду того вечера, это не изменило бы этого твоего решения. Проблема не в моем молчании, а в том, что ты еще ждешь меня. И боюсь, продолжишь ждать, если мы оставим все так, как есть сейчас.

– Что ты хочешь этим сказать? – и вот опять где-то глубоко во мне начала разрастаться тревога, становясь все более тяжелым бременем.

– Пора что-то менять. Я должна показать тебе, что не могу дать того, о чем каждый раз молят твои глаза – спрыгивая вниз на пол, я подбегаю к ней, хватаю за руки и кладу их себе на грудь. Там, где очень быстро бьется мое сердце.

– Если дело не в том, что сделали с тобой тем вечером, тогда почему? Почему ты не можешь…

– Любить? – завершает она мой вопрос за меня.

– Да – меня всего разрывает на части в этот момент, но Габи… Она закрывается. Эмоции пропадают с ее лица, и тот холодный невозмутимый взгляд, которым она смотрит на меня, заталкивает уже существующий нож, все дальше, в мое кровоточащее сердце.

– Потому что ее нет. Мою любовь забрали или же она сама ушла. Я не знаю. Ее просто нет – мои руки падают вдоль тела, и та пустота, которую я сейчас ощущаю, заставляет не терять остатки гордости окончательно, когда Габи уходит.

– Я пока пойду, переоденусь, а ты загрузи, пожалуйста, в проигрыватель реквием и мессу Райнбергера.

– Мессу фа минор или ми бемоль мажор? – ровным безэмоциональным голосом интересуюсь я.

– Вторую, но откуда ты?

– Откуда я знаю? – покачав головой, я выхожу из-за стойки, равняюсь с Габи, и, взявшись за руки, мы вместе поднимаемся наверх. – Мы живем вместе уже четыре года, до этого примерно столько же, были неразлучны. Тут волей-неволей начнешь разбираться в музыке – пожимаю плечами.

– Да, но только в классической музыке прошедших веков. Нынешнюю, я совершенно не знаю – мы оба делаем вид, словно предыдущего разговора не существовало. Может быть, я и мог поспорить с этим, но дело в том, что я устал. Мне просто надело бежать за иллюзией, как я делал это последние восемь лет. Пора остановится.

– Я мог бы показать тебе.

– Разумеется, ты можешь, – говорит она, обнимая меня за талию. – Но не стоит. Думаю, мой вкус уже не изменить.

– Ее вкус – поправляю я.

– Лео, давай не сейчас.

– Не беспокойся, я просто сказал, что думаю – отстранившись от нее, я останавливаюсь на одной из ступеней. – Знаешь, ты можешь и дальше продолжать делать вид, что все, что сделали с тобой в прошлом, это нормально. Я не собираюсь больше спорить или же бороться с этим. Как понимаю сейчас, это было одним из самых больших моих заблуждений, и ему наконец-то пришел конец. А ты верь! Верь, что это не более чем воспитательная мера. Что, когда собственное тело отвергает возможность принимать и любить нечто иное от того понятия красоты, которое в буквальном смысле вбили в тебя, это так и должно быть.

– Лео...

– Габи, я действительно хотел подарить тебе все. Хотел, чтобы твой мир не ограничивался, но не вышло. Видимо, они были сильнее меня. А, может быть, просто тебе это не нужно, но в любом случае я надеюсь, ты понимаешь, что это последняя наша совместная ночь.

– Я знаю, что это будет прощанием – кивая, я смотрю вниз, в ожидании, что может быть, она скажет что-нибудь еще. Попытается как-то изменить ситуацию. Но Габриэлла молчит, и это молчание является самым красноречивым из всех.

– Значит, время действительно пришло. Время что-то изменить и начать двигаться дальше.

– Прости.

– Не стоит. Это всего лишь конец для моих иллюзий, не для нас. Мы с тобой – я сделал паузу и усмехнулся – это навсегда. Как бы жалко ни звучало.

***

 В то время как динамики наполняют «Закрытую комнату» высокими голосами мужчин и женщин из первой части реквиема, Габриэлла дополняет их томными стонами Чада и Кейт, которые сейчас по ее указке исполняют то, что приносит удовольствие нам всем.

Привязанный за руки и ноги, которые разведены в разные стороны, к металлическим кованым прутьям кровати, парень молит об освобождении, задыхаясь от ощущений, приносимым им алюминиевым катетером, введенным в его уретру и падающим электрические заряды, стимулирующие уже до боли чувствительный член. Зная по себе, насколько эффективна может быть эта штука, я в полную меру наслаждаюсь его оголенной беззащитностью и податливостью, как и девушки, чье удовольствие находится в моих руках.

Кейт не знает этого, но она должна быть благодарна мне, что сейчас ее тело только в моей власти. Если бы мы с Габи отвечали за нее, то она не испытала бы того оргазма, что я подарил ей несколько минут назад. Как Чад, который не может кончить последние двадцать минут, из-за того, что Габриэлла постоянно менять напряженность заряда, доводя парня буквально до грани.

Это в ее стиле – дарить столь острое и ни с чем несравнимое наслаждение, отбирая при этом возможность почувствовать разрядку. Тем самым она превращает процесс в изощренную пытку, практически ломая человека и заставляя того рыдать.

– Я больше не могу! – хнычет Чад. – Прошу, прекрати это! – его тело все извивается и сквозь всхлипы, я продолжаю слышать срывающие с его губ стоны удовольствия.

Вот оно, чего она добивалась. Игра, где боль и наслаждение сплетаются в единое целое, туманя рассудок и заставляя забыть обо всем, кроме ощущений, испытываемых собственным телом.

– Ты хочешь, чтобы я остановилась? – в голосе Габи слышится превосходство. Она водит стеком по его телу, нанося легкие удары по соскам, внутренней части бедер, животу и яйцам, и каждый из таких ударов сопровождается его ответным стенанием.

Черт, это так эротично, и так заводит!

– Нет, нет! Просто позволь мне кончить. Я взорвусь, если ты не позволишь! Ах! – вскрикивает он, и тут Габи поворачивается ко мне, смотря на девушку, что сейчас сидит на специальном стуле, который дает мне полный доступ к ее гладковыбритой розовой киске, с которой я забавляюсь с помощью вибратора.