Вознесение черной орхидеи
Шрифт:
… Ничего этого я еще не знаю. Еду в город, где началась моя устрашающая история, и верю, что в этот раз все будет иначе, я не буду даже вспоминать о нем. Нырну с головой в учебу и беззаботную жизнь студентки-тусовщицы, выберу себе новую жертву (да, в этот раз именно жертву!), выжму из несчастного максимум – может, так удастся отыграться за то, что мне пришлось пережить! Смотрю, как поднимаются и опускаются за окном провода, в сумерках вижу отдаляющиеся огни кораблей в порту, утомленную солнцем степь с островками редких кипарисов, потом – бескрайние поля, спокойное в вечернее время Каховское водохранилище, в котором так ярко отражаются первые звезды. Желание вернуться спорит с желанием скорее приехать в город, который – вашу мать! – я все равно люблю до безумия! То ли в силу особой ауры, то ли как плацдарм для карьерных возможностей (стоп! Не думать о салоне…), а может, просто верю, что смогу, перешагнув через страх, оставить все в прошлом.
Не прошло и полгода, как я стала старше на жизнь.
Я даже засыпаю очень быстро под колыбельные Scillet в телефоне, чтобы открыть глаза с рассветом, за пару часов до прибытия. Что-то меняется прямо здесь и прямо сейчас, атмосфера приближающегося города проникла в кровь, перенастроив реакции на свою ФМ-волну. Эта она направляет мои руки, когда я, воспользовавшись десятиминутной стоянкой поезда, рисую подзабытый хищный smoky, использую стайлер для создания мягких волн на волосах и натягиваю ультракороткие шорты и облегающий топ с воротником под горло, следуя священному правилу – никогда не открывай все сразу!
Изпоезда, вслед за сумкой, меня - почти как принцессу на троне Древнего Египта – выносятсидящей наскрещенных руках двоих встреченных втамбуре попутчиков, и я не могу сдержать смех, увидев сперва ударивший по голове Лекси транспарант с надписью «Юлька, с возвращением!», а потом – их упавшие челюсти. Очаровательно улыбаюсь двум растерянным мужчинам, которые явно хотели предложить свои услуги носильщиков-водителей, и падаю в объятия подруг-одногруппниц.
Похорошевшая Элька, похожая на Клеопатру с ровной линией густой челки и загоревшая до черноты, несмотря на свою чувствительную кожу, Лекси не стесняясь эмоций, поочередно кружат меня по перрону, я даже задеваю ногами прохожих. От их объятий останутся гематомы на ребрах, и к гадалке не ходи!
– Все, вечером в «Аризону», ты купальник прихватила? – щебечет супер-блондинка. – И вообще, я хотела сказать – рано тебе замуж! Особенно, за такого как он!
– Лена, - многозначительно закатывает глаза Эля, - имей уважение к…
Я спешу прервать неблагоприятный поворот разговора.
– Никакой «Аризоны»! Пляжную вечеринку устроим завтра, я с дороги никакая! Сумку разобрать, холодильник затарить, и вообще, просто выспаться!
Кто-то из них хватает ручку моего дорожного чемодана, и я жмурюсь от ощущения обволакивающего тепла, слушая их веселое щебетание.
– Эта, прикинь, наклеила на плакат «Юлi – волю!», и собиралась с ним тебя на перроне встречать! Я сказала, что ее примут с таким политическим лозунгом!
– А что такого? – картинно надувает губки Лекси. – Ты же почти…
Их попытки что-то доказать прерваны моим восхищенным вскриком, когда я осознаю, что Ленка, не прекращая болтовни, нажатием кнопки на брелоке открывает капот розового Nissan Мicra» и легонько опрокидывает туда мой чемодан.
– Лена! Я в шоке!
– Фигня. Я мини-купер хотела! – жмурится от удовольствия подруга. – Так, пошли пропустим по бокалу шампанского за твой приезд и потом отвезем тебя домой!
Улыбка гаснет на моих губах с болезненной отдачей прошлых воспоминаний в районе солнечного сплетения и с острым желанием схватить эту куклу за точеные плечи и трясти до тех пор, пока она не станет серьезной, на крайний случай, не поумнеет!
– За рулем ты пить не будешь. Ты меня поняла?
– Да брось, что от одного бокала… - я сбрасываю руку Лекси с запястья, захватывая ее беспечно-пустые серые глаза своим тяжелым взглядом.
– Мне повторить?
– Ой-ой-ой, а чьи это я слышу в голосе такие знакомые командные нотки, - вскидывает голову Лекси. – Он тебя и смотреть так на…
Эля рядом, вечным ангелом-спасителем.
– Да, Леночка, нотки голоса твоего папули, который настаивал на водителе, их ты слышишь! Мне намекнуть при встрече, что ты собиралась бухать, за рулем и с утра? Юль… Да что ты ее слушаешь, перестань!
Тугая пружина не разжимается, нет, она застывает литой формой где-то в глубинах сознания, задев по инерции сердце с тут же начавшейся аритмией. Я молча открываю дверцу, чтобы сесть на заднее сиденье. Несколько глубоких вдохов, чтобы унять головокружение и непонятный жар острой безысходности. Девчонки притихли, Эля усаживается впереди рядом с новоявленной автоледи, а я просто закрываю глаза и откидываю голову назад, по инерции отметив, что Лекси ведет автомобиль уверенно, с едва уловимой грацией, если это слово можно применить к стилю вождения. Робкий разговор возобновляется лишь спустя десять минут, а я не могу смотреть в окно. В этом городе сотни улиц, десятки центральных, где мы с ним так или иначе успели побывать. Меня подбрасывает при открывшейся панораме «моста влюбленных», и я поспешно отвожу взгляд. Слушаю краем уха рассказ Эли о том, кого из наших одногруппников она видела и чем кто сейчас занят, и больше всего на свете хочу оказаться дома.
Они отпускают меня, только взяв обещание, что завтра вечером мы все соберемся в открытом пляжном клубе «Аризона» на вечернем пати. Я не знаю, что со мной будет завтра, но клятвенно обещаю присутствовать, даже если пресс воспоминаний, оживший в этом городе, придавит к полу, лишив возможности подняться. Я намерена с этим бороться, только… я не знаю как! Здесь все против меня, даже стены квартиры, потому что он последний, кто там находился! Если бы я могла научиться ничего не чувствовать! Увы.
В комнате ничего не изменилось, хотя тетя наверняка приходила сюда не раз и не два, чтобы полить свою оранжерею в мое отсутствие. Перед отъездом я додумалась провести экспресс-уборку, и квартира встретила меня бездушной, словно его взгляд, стерильностью. Все аккуратно по полочкам, ни одной лишней детали. Ловлю себя на мысли, что боюсь здесь оставаться, боюсь воспоминаний, которые сейчас обязательно захлестнут. Мой взгляд прикован к креслу, и я, кажется, слышу шелест бумаги с душераздирающими строчками. Даже отшатываюсь, вспоминая, как эта библия Люцифера полетела мне в лицо.
«Значит, так. Умойся и прочти. Быстро. Не принимаешь эти условия – счастливо оставаться. Принимаешь – уезжаем вместе. Я все сказал.»
Словно в первый раз - смесь ужаса и облегчения от всей ситуации в целом. Да, я боялась того, что он со мной сделает уже совсем скоро, но еще сильнее я боялась перспективы быть изнасилованной оравой отмороженных урок. Тогда я не могла знать, что это был всего лишь театр ради того, чтобы получить меня, не применяя силу, оставить иллюзию моей добровольности и его непричастности, раз уж фишка с салоном не прокатила с первой попытки!
Меня трясет. Я не решаюсь зайти в комнату, бросаю чемодан в коридоре, хватаю клатч с кредиткой и наличкой - да, остается проблема пустого холодильника, я умру с голоду! В крупный супермаркет ехать нет ни сил, ни желания, и я ограничиваюсь мини-маркетом рядом с домом. Толпы людей не пугают, я уже знаю, каким страшным будет мое одиночество в бездушном периметре пустых комнат. Даже дом больше мне не крепость. И зачем я отпустила девчонок?
Я сжимаю зубы, но все же не могу сдержать слезы: льются по щекам, пока я распихиваю продукты по полкам, падают соленой добавкой в чашку свежезаваренного кофе, тушат сигарету. Хрен усну в таком состоянии. Разве что…