Чтение онлайн

Если другие могли увидеть там что-то вроде пророчеств, своих желаний, мечт, то Фауст видел в астральном пространстве лишь кошмары, или же подобие кошмаров: ничего, что могло бы ассоциироваться у него с понятием хорошего. До сих пор, он не понимает почему, но где-то в глубине души он решил для себя, что он просто сгнил внутри, и это является причиной. С кошмарами, к слову, он управляется достаточно хорошо.

Хоть и предпочитает не говорить об этом.

Очнувшись в реальности, на все том же пепелище, Фауст, к своему удивлению, нашел Девятую. Она сидела на траве, прислонившись к одному из сгоревших домиков, почти что не дыша. Девятая открыла глаза, посмотрела на него, и, громко закашлялась кровью, не нарочно намекая Фаусту, что она сейчас чувствует себя не очень хорошо.

— Приветствую тебя в ужасной реальности, Фауст Эмбер, — поздоровалась она, натянув на себя все ту же хитрую ухмылку, что не продержалась долго на ее измученном выражении лица.

— Ты выглядишь не очень хорошо, даже для той, кто давно уже должен был умереть.

— Ну, понимаешь, чисто технически, прямо сейчас, я умираю… и теперь, когда нет никого, кто мог бы поделиться со мной магической энергией, я становлюсь… трупом. Примерно в таком состоянии я обнаружила себя тогда, когда случился «Катаклизм».

— Я еще не родился, когда он случился, поэтому не могу тебе посочувствовать. У тебя был кто-то, кто делился с тобой магической энергии?

— Да, милый такой демон, покровитель пустоты, как он любит себя называть… Войд. Прямо сейчас, скорее всего, он гоняется за твоей миловидной подружкой.

— Зачем?! — перепугался Фауст. — Он все еще пытается выполнить тот приказ?

— Нет, в его же интересах сейчас поумерить пыл и найти кого-нибудь, кто сможет принять его… Видишь ли, он тоже страдает от недуга, и ему нужен кто-то другой, чтобы жить. Желательно бессмертный, статный и сильный, вроде меня, но теперь-то… н-да.

Девятая поспешила встать, но стоило ей только попытаться, как ее тут же стошнило, и подоспевший вовремя Фауст стал последним оплотом перед тем, как она бы упала лицом в свои же желудочные выделения. Он придержал ее и посадил обратно, но теперь, кажется, у Девятой даже не было сил говорить, не говоря о том, чтобы куда-то идти.

— Интересно, смогу ли я умереть, если Войд так и не придет… — Девятая вцепилась в руку Фауста, словно ей все еще нужно было удерживать равновесие. — Или я останусь… такой?

— Если бы бессмертные и впрямь не могли умереть, то кроме вас никого бы и не осталось в мире, — приподняв Девятую, закидывая ее руку себе на плечи, он потащил ее за собой, помогая своими усилиями двигаться вперед. — Пойдем, до Терния еще далеко.

— Дальше, чем ты думаешь, дракошка… в таком состоянии, я никуда уже не пойду.

Вопреки ее ожиданиям, Фауст не стал ее оставлять, а напротив, — закинул прямо на свои плечи, и, тем самым, ей теперь даже не нужно было идти. Путешествие с удобством.

— Ты не в своем уме, Эмбер. Ты сдохнешь быстрее, чем дотащишь меня до Терния.

— У тебя есть идеи получше?

Ответа на этот вопрос у нее не нашлось.

— Хорошо, моя сладкая тыковка. Есть одно местечко на полпути, где ты мог бы меня оставить, если тебе прямо настолько не хочется, чтобы я сдохла здесь, на границе…

— Вот и договорились.

Преисполнившись решимостью, он немедленно отправился в путь, оставляя пепелище позади. Оставалось лишь надеяться, что у него будет достаточно времени, чтобы нагнать Андромеду. Конечно, без Девятой он передвигался бы быстрее, но… он не мог ее оставить. Это было бы бесчеловечно, даже для такой неисправимой сволочи, как она.

Фауст выдвинулся в путь на закате, а к месту назначения он пришел уже ранним утром, когда солнце потихоньку выглядывало из-за горизонта. Это была тяжелая и утомительная дорога, особенно учитывая, что почти все время он шел без остановки, лишь иногда делая десятиминутные перерывы. Все это время он не ел, не пил, не спал, убеждая себя мыслью, что наследнику драконов все ни по чем. Но сейчас обстоятельства были несколько неприятные, — он вывалился из Астрала и тащил на себе Девятую всю дорогу, и каким бы сильным Фауст не был, в конце концов, он в итоге не только устал, но и есть захотел, не упоминая уже и более частую потребность человека: воду.

Чего уж тут говорить обо всем остальном: стресс, который он испытывал из-за пропажи Андромеды, и из-за всего того, что ему довелось увидеть в Астрале, добивал его, из-за чего ему хотелось просто остановиться. Но останавливаться было нельзя, потому что где-то там его ждала Андромеда. Он это чувствовал не только сердцем, но и благодаря магической связи между ними. И все же… хотя бы разок за дорогу, ему нужно отдохнуть больше, чем десять минут, тем более что он не мог просто взять и кинуть Девятую на пороге. Нет, конечно, он мог… но ему не хотелось этого делать. Он не такой.

Он остановился на пороге неприметного каменного домика посреди глуши, к которому прилегала потрясающая кузня, которая, к сожалению, сейчас не работала. Это и было место назначение, место, где проживал так называемый друг Девятой. По крайней мере, именно в этом она уверила Фауста по дороге, а на деле это мог быть случайный дом.

Изначально ему не хотелось вламываться без спроса, но после того, как ему не ответили ему пришлось зайти и проверить. Его худшие опасения оправдались, и оказалось, что хозяина дома не было. Фаусту ничего не оставалось, кроме как сесть на скамейку, рядом с умирающей Девятой, и ждать. Единственное, что он все же прихватил кувшин с водой.

Девятая, мягко говоря, выглядела не очень: ее чудесный белый китель превратился в воплощение ужаса, будучи измазанным в грязи, заблеванным кровью и порванным в нескольких местах после всего, через что им пришлось пройти в мире Астрала. Но самое страшное, что ее одежда в данный момент была куда более приглядна, нежели ее лицо.

Фауст был готов поклясться, что Девятая стала еще бледнее, чем была раньше. Сама же она… ничего не говорила, просто сидела на скамейке с самого момента, как Фауст усадил ее туда и пошел проверить дом. Она, тем не менее, находилась в сознании.

— Люди, проклятые бессмертием, хотят пить? Есть?.. — спросил Фауст, подливая себе водичку в кружку. — Или… у вас отсутствует такая нужда как таковая?

— Я могу обходиться без нее, но вкусовые рецепторы у меня на месте… и живот у меня урчит так же, как у других людей… и этот поганый вкус стали во рту, выжигающий горло напрочь, приносит мне столько же боли, сколько другим.

— Тогда почему ты все еще не попросила попить?.. — протянув ей кружку, в недоумении спросил Фауст. — В чем чертова проблема?