Чтение онлайн

Но сейчас жалость других не могла помочь ей, ведь никто в принципе не спешил жалеть ее. Даже в момент, когда ее любимый человек умирал у нее на руках. У людей были свои заботы, и дел до какой-то девчонки с отрезанным хвостом и отваливающейся рукой у них не было, потому что их родные тоже умирают. Такова неприятная истина происходящего.

Лишь один был готов проявить жалость к Андромеде, хоть и в специфичной форме.

— Я не могу позволить тебе уйти… — сказала Андромеда в сторону уходящего Войда, кое-как поднявшись на ноги. — Потому что иначе все будет напрасно.

— И что же ты сделаешь? — резко развернувшись, Войд расставил руки, с интересом ожидая ее ответа. — Заберешь меня с собой в Астрал перед смертью? Таким образом, ты не только позволишь этим душам мирно уйти, но еще и злодея прикончишь!

— Нет здесь никаких злодеев, нет здесь никаких героев… — закусив губу, Андромеда сама для себя смирилась в своем идеологическом поражении. — Только мы с тобой.

— Не понял ни единого твоего намека, — нахмурившись, сказал он, хоть и на самом деле понимал, что она подразумевает. — Говори проще.

— Это значит, что я пойду на все, чтобы спасти Фауста… — оглянувшись на своего возлюбленного, она снова сжала свою сожженную руку, тем самым причиняя себе боль, как бы наказывая себя за то, что она не сказала этого раньше. — Это значит, что я согласна.

Сложив руки за спиной, Войд нагнулся вперед, вглядываясь в глаза Андромеды. В глазах столь невинной персоны разжигалось пламя, самая что ни на есть ненависть, и это событие несказанно веселило Войда, заставляя его проникнуться ее желаниями и мотивацией. Он видел то, что не смогли бы увидеть обычные люди: то, как ломается дух Андромеды, перековывая себя во что-то иное, жестокое и необузданное, как магическое пламя. Да, пожалуй, это была идеальная ассоциация для того, что он увидел в ней. Ради таких моментов он, наверное, и живет… чтобы видеть, как сильно искажаются люди.

— Отлично.

Время будто замерло, мир потерял свои краски, окрасившись в серое. Не было слышно ни воплей людей, ни грохота, ни треска магического пламени — все исчезло разом. Лишь Войд и Андромеда остались перед друг другом, совершенно одним в этом мгновении.

Но Войд исчез, и появился уже за спиной Андромеды. Ее лицо закрыла черная пелена, которая, вскоре, закрыла все ее остальное тело — ее в буквальном смысле окутало коконом, сотканном из темнейшей тьмы, из самого воплощения космической пустоты.

Поначалу, Андромеда ощутила боль, а за ней пришло опустошение, лишив ее каких-либо чувств. Но вскоре за этим, Андромеда почувствовала сильный прилив сил, почувствовала, как боль от ран притупляется, и ее возможность творить заклинание возвращается к ней с новыми силами. Она почувствовала, что отравления больше нет, что магическая пыль более не имеют никакой власти над ней. Она свободна от оков.

Кокон разорвался, и Андромеда почувствовала небывалую жажду, за которой последовало море тьмы, охватившее вокруг все, кроме тела Фауста. Тьма устремилась вперед, охватывая все больше участков города, и, вместе с городом, человеческих душ. Андромеда, воплотив пустоту наяву, поняла, что никому здесь уже не спастись, кроме нее самой и всех тех, кого она решит забрать с собой. И место, к несчастью для всех этих бедолаг, было забронировано только Фаусту. Люди даже не поняли, что души погибших исчезают, несмотря на то что они отчетливо видели приближающуюся тьму.

Ее волосы окрасились в черный, а глаза охватило темное пламя, переросшее в молнии, в искажения, в которых можно было увидеть не тьму, но яркий свет, будто являясь обратной стороной пустоты, кою все привыкли видеть в темных оттенках. Раны Андромеды не зажили, даже хвост у нее, увы, магическим образом не отрос, но сейчас она полностью перестала чувствовать боль, не переставая чувствовать себя… живой.

Андромеда не понимала, как такое количество магической энергии в принципе может струиться по ее телу, но она была не против, ведь именно этого она и добивалась. Теперь оборачиваться было поздно, и оставалось лишь упиваться своей властью. Но власть не интересовала Андромеду, и произошедшее сейчас было лишь началом.

Тело Фауста восстановилось настолько быстро, что Андромеда сначала и впрямь не поверила, что это случилось. Ранее, у нее никогда не получалось восстановить что-то настолько быстро. Впрочем, она чувствовала стороннее вмешательство, тут не соврать, хоть это в данный момент ее совсем не смущало. Но восстановить тело было мало, и ей предстоял тяжелый процесс по возвращению его сознания на место, что она совершенно не представляла в своей голове, ведь до этого она использовала магию Пожирателя.

К счастью, прежде чем Андромеда успела совершить еще больше преступлений против человеческой морали и не только, Фауст вернулся к жизни самостоятельно. В какой-то момент, он очень явно вздохнул, давая понять, что теперь он в порядке. С большой вероятностью Войд знал изначально, что душа его на месте, и подбил он ее на слияние лишь за тем, чтобы самому получить преимущество. Но это уже было совсем не важно.

Зато теперь, когда в столь массивном пожирании душ не было необходимости, она могла отпустить их, так, как она и хотела изначально. Андромеда протянула руку вперед, чтобы развеять заклинание, но…

— Ты не знаешь, что ждет их впереди, — одернул ее Войд, появившись рядом. — Астрал — это такая же тюрьма, как пустота.

— Я не могу знать этого наверняка… — хоть Андромеда и не согласилась с ним, но она все же опустила руку, прервав заклинание. — Я так же не знаю, что ждет их в пустоте.

— Тогда не позволяй своему неведению загнать себя в ловушку и отдай контроль мне.

Это звучало как самая ужасная идея, которая может прийти Андромеде в голову, но в данном контексте, учитывая, что она была на пределе… наверное, это самое разумное решение, которое она может предпринять. Ведь еще немного, и она точно сломается.

— Хорошо… — перестав сопротивляться, Андромеда закрыла глаза и расплылась в потоке своих переживаний, отдавая инициативу Войду. — Вытащи нас всех отсюда.

Незамедлительно исполнив ее желание, Войд нарастил сил, чтобы поднять Фауста на руки, несмотря на разницу в их габаритах, и моментально взлетел в воздух, оставляя горящий город далеко позади. В конце, он все же обернулся, чтобы оценить трагедию.

Увиденное не шокировало его, но определенно шокировало бы Андромеду. Впрочем, стоит признаться, подобное он видел редко на протяжении своего существования. Целый город висел в воздухе, пылал, как костер, а магические взрывы все никак не прекращались. Еще немного, и вся эта глыба рухнет прямо на землю, и кто знает, сможет ли хоть кто-нибудь выжить в этом непрекращающемся магическом кошмаре.

Эта картина не приносила Войду удовольствия. Как и не приносил ему удовольствия тот факт, что он мог бы попытаться вытащить кого-нибудь, но не стал. Он вспомнил слова Андромеды, которые она произнесла буквально только что, уточняя, имеет ли она право использовать других людей в свое спасение. В его голове возник похожий вопрос, только он спрашивал у себя, имеет ли он право решать, кому жить, а кому умереть. Он был достаточно пессимистичен и жесток чтобы сойтись на варианте, где он не спасет никого.