Чтение онлайн

Цветок неестественно быстро завял в ее руках, рассыпавшись в ничто, а следом за ним завяли и все остальные, словно волной, не пощадившей на своем пути ничего. И это ничуть не помогло Луне понять, где они находятся, ведь она только и видела впереди странную волну, что заставляет подсолнухи то увянуть, то превратиться в песок, прах.

Не только небо, но и само солнце окрасилось в алые оттенки. Даже в глазах Пандоры прошел проблеск чего-то кровавого, сильно контрастируя с ее яркими глазами. Лишь крылья за ее спиной остались неизменно голубыми, что только добавляло неестественности, инородности к ее виду. Они не символизировали что-то хорошее, напротив, скорее давали ложную надежду о том, что Пандора добра.

Когда от стебля в ее руке не осталось и пылинки, внимание Пандоры полностью вернулось на Луну, которая невозмутимо продолжала стоять на месте, не позволяя себе ни на секунду отвлечься от своего оппонента. И чем больше она наблюдала за ней, тем больше осознавала, что прямо сейчас, она находится в паучьей паутине, и она явно играет роль добычи, а не самого хищника. Да, Пандора выжидала, подобно хищнику.

Выжидала, пока Луна, наконец, дернется в ее паутине.

— Так что? — еле заметно ухмыльнувшись, спросила Пандора. — Отступишь назад, отправившись в рай, набравшись сил, или сразишься со мной здесь и сейчас, в аду?

Победить ее, заставить ее сознаться в причастности к взрыву, и вынудить помочь вернуть Эйона назад, — это то, о чем Луна сейчас мечтала больше всего. Возможно, Пандора была как раз тем человеком, который мог дать ей ответы на все вопросы. Но та, кто и впрямь знает ответы на все вопросы, не станет легким противником… и даже хуже.

Прямо сейчас, сражение с Пандорой станет для Луны смертным приговором. Даже вложив всю свою ярость, она не была уверена, что сможет поцарапать ее, не говоря о том, чтобы победить. Барьер, защищающий ее, казался просто непреодолимым препятствием… и все же, горячее, пылающие сердце, умоляло Луну об этой схватке.

Решить все здесь и сейчас, не позволить зайти дальше, — звучит очень заманчиво.

Но Луна была умнее.

— Я предпочту рай, — опустив копье, Луна тяжко выдохнула и закрыла глаза, переводя дыхание. — Как ты и сказала, я не могу позволить себе умереть. Пока что нет.

— Какой чудный ответ, — Пандора широко улыбнулась, даже несмотря на то, что она заранее знала ответ Луны. — Тогда мы скоро увидимся там, в раю… в небесном городе.

Стиснув зубы, Луна нахмурилась, стрельнув в нее ненавистным взглядом на прощание.

— Прощай, паладин Пандора, — холодно ответила та, игнорируя ее слова.

Ударив по земле копьем, Луна с удивительной легкостью исчезла, заставив саму себя в очередной раз усомниться в том, реально ли было это поле с подсолнухами или же нет.

Навряд ли оно было реальным. Она ушла так легко, потому что Пандора позволила ей.

И это пугало Луну больше всего.

— Прощай, Луна… — тихо проговорила Пандора, глядя в место, где стояла жрица.

С момента исчезновения Луны, Пандора не сдвинулась ни на сантиметр: кажется, она даже не моргала… но продолжала наблюдать. И хоть взгляд ее не был помутнен, а разум находился на пределе ясности, кажется, она и сама не знала, что должна увидеть там…

Там, впереди. В недалеком будущем.

— Пока мы не встретимся снова.

Звук часов, или, вернее будет сказать, звук часового механизма, знакомы многим людям. Для Андромеды, прежде всего, этот звук напоминал о доме: о тихих вечерах, вдали от городской суеты, когда ее родители уже спали, а она долгое время смотрела в окно, лежа на диване. До обучения, наблюдение за звездами с характерным звуком на фоне было ее естественным развлечением, пока ее глаза не закроются, и не наступит новый день, — утро. Этот звук сильно въедался в сознание, запоминался, но это не мешало быть ему приятным, расслабляющим, хоть и в какой-то мере особо… тревожным.

Андромеда очнулась, но звук часов в ее голове не спешил пропадать. Перед ней стояла девушка на фоне яркого, колоссального циферблата, но стоило только Андромеде сконцентрировать свое внимание, как очертания цифр пропали, оставляя за собой лишь яркое, ослепительное светило, — солнце.

— Сдаться в твоем случае вполне нормально, после всего, что ты увидела… — обратилась к ней девушка, усевшись на камне, что появился буквально под ней в тот же момент. — Но ты все никак не сдаешься, хоть и так близка к своему поражению.

Наконец, солнце затмилось, и теперь они могли рассмотреть друг друга лучше. По крайней мере, это было верно по отношению к Андромеде, ведь ее собеседник изначально видел все не так уж и плохо.

Золотистый меч, золотистые волосы… все это было первым, на что кинулись глаза Андромеды. Странно, что не глаза, ведь именно на них она всегда старается заострять свое внимание, но в этом случае глаза оказались на заднем плане, ибо они казались ей… незначительными. Совсем обычными.

Андромеда немедленно принялась анализировать внешний вид своего собеседника, но в голову не приходило ничего конкретного: такого количества узоров на доспехе она еще ни разу не видела в своей жизни. Будь она более подкованной в своих знаниях, то наверняка смогла бы хотя бы предположить, кто стоит перед ней, но прямо сейчас в ее голове было… пусто.

Доспех сильно выделял девушку на фоне серого мира, но сама ее внешность была невзрачной. Настолько невзрачной, что она тут же забывалась — ее лицо казалось Андромеде пустым, хотя таковым оно не являлось. Ее просто не удавалось запомнить. Зато длинные, золотистые волосы за ее спиной, очень даже въедались в память.

— Ты чувствуешь вину за то, что так много людей пожертвовало чем-то ради тебя, не так ли?.. — девушка покачала головой, всмотревшись в лицо Андромеды.

— Есть ли смысл задавать вопрос, кто ты? — проигнорировав ее слова, спросила она. — Есть ли смысл спрашивать, где мы?

Впрочем, ответ на последний вопрос она уже знала. По крайней мере, одно Андромеда знала наверняка: она находится не в привычной реальности.

— Я — Пандора Вечная, Восьмая из Девяти. И я… наблюдаю за тобой давно.

Позабыв о собеседнице, и, одновременно с этим, вспоминая о вещах более насущных, Андромеда коснулась сначала руки, а после и хвоста, которого, к сожалению, не было. Ее рука, вместе с этим, все еще была обожжена, но она совершенно не чувствовала боли, что подтверждало ее подозрения о нереальности происходящего.

Потеря хвоста и ожоги оказались не единственным, с чем Андромеде придется смириться. Она так же мысленно смирилась с тем, что вновь оказалась в Астрале, в своей мысленной тюрьме, в которой она ведет философские разговоры с образом в голове. То, что происходило сейчас, впрочем, сильно отличалось от монологов внутри ее головы, и даже отличалось от сновидений, где она болтала с собой и своими образами. Эта девушка почти наверняка не образ, а реальная сущность: ровня Андромеды… или даже больше.