Чтение онлайн

Вопросы отпали, когда он увидел своего «противника». Вопреки всему, перед ним стоял определенно не Винтер, но некто, кто был очень близок к нему.

Женщина в тяжеленых доспехах, темная сталь которых отдавала красными оттенками на свету, так же, как и кончики ее серебристых волос. Удивительно, что при таком плотном комплекте доспехов, на ней не было шлема, но она, кажется, весьма уверена в своих силах, чтобы не носить его. Ее взгляд был почти полностью пустым, но в нем нет никакого презрения.

Ей просто все равно.

Она остановилась, внимательно оценивая своего противника. Камелот пришел к умозаключению намного раньше, а вот ей понадобилось время, чтобы понять, кто перед ней находится. И, сказать по правде, до конца она так и не поняла кто именно, разве что почувствовала, что перед ней знакомый. Тот, с кем сражаться не стоит в принципе.

— Элли?.. — неуверенно спросил Камелот, так тихо, что услышать этот вопрос можно было лишь с большим усилием. — Принцесса?

— Хм-м-м… — женщина схватилась за меч бесконечности и спрятала его в ножны на своем поясе. — Когда-то я была принцессой, это правда. И имя «Элли» мне не чуждо, хоть я и продолжаю его отрицать.

Ее голос звучит очень потерянным, но не в том смысле, что она не понимает происходящего, а в том, что окружающий мир для нее… безразличен.

— Я помню тебя, но воспоминания о тебе размыты так сильно… — она начала шагать на месте, то и дело уходя то влево, то вправо, не в силах определиться, куда ей встать. Точно так же, как она не могла определиться в своих мыслях.

Ее потерянность становилась все более явной.

— Представься, — попросила она.

— Это я, Камелот… — так же закинув меч в ножны, за спину, ответил тот. — Помнишь меня? Мы путешествовали вместе, давно. Даже слишком давно.

— Камелот?.. — изначально, это был вопрос непонимания, потому что она не могла вспомнить, но в тот же момент воспоминания начали возвращаться к ней, и она поняла, что перед ней и впрямь стоит хороший друг, а не враг, который каким-то невиданным образом узнал о ее прошлом. — Я помню тебя. Целая вечность прошла.

— Мы давно не виделись, да… — согласился он, одобрительно покивав головой. — Мне все хочется назвать тебя принцессой, но ты, кажется, не в восторге от этого титула.

— Ты можешь называть меня как угодно, но в действительно я Элеонора.

Такой ответ его вполне устроил, хоть и не прояснял желаемое.

— Сказать по правде, я ожидал увидеть Винтера…

— Винтера? — удивилась Элеонора. — Зачем тебе понадобился Винтер? Сейчас, даже до императрицы Авелины достучаться проще, чем до него.

— А что не так? Он же не умер, правда? Раз уж ты здесь, он-то точно еще дышит…

— Винтер, которого ты знал, мертв уже очень давно, друг. Не думаю, что даже конец света заставит его показаться, но я могу заменить его.

— А если я тебе скажу, что у меня есть его бессмертная подружка, собирающаяся разнести весь восток во имя севера, королем которого он являлся? Это его переубедит?

— Бессмертная? Проклятая бессмертием, какой некогда была я?..

— Я знаю, звучит дико, ведь все бессмертные мертвы, но это правда.

Элеонора запнулась, понимая, что что-то здесь явно не чисто, ибо она и впрямь чувствовала присутствие пустотной магии неподалеку от себя. Она почувствовала, что совсем недавно здесь было совершено перемещение в пространстве, и хоть это не подтверждало существование бессмертия, но наводило на мысли. Даже если субъект преследования Камелота не бессмертен, то он как минимум владеет магией пустоты. Даже это весомо.

— Что заставляет тебя думать, что это подруга Винтера? Может, она лишь самозванка? Я не припомню никого такого, с кем Винтер бы знакомился, а я была с ним очень долго.

— Я знаю, что видел, Элли! — сорвавшись, Камелот назвал ее знакомым именем, сам того не понимая. — Я знаю ее давно, и у меня нет ни капли сомнений в том, что она настоящая! Но ради ее же блага, как ее друг, я должен остановить ее любой ценой…

— И все же, я не припоминаю никого такого, хоть и очень стараюсь… если тебя я могла вспомнить, то тут полный провал, даже отдаленного образа нет… когда это случилось?

— Ты прослушала, не так ли?.. — усмехнувшись, спросил Камелот. — Тогда, когда Винтер только основал свое королевство.

— Что?.. — искренне удивилась она. — Невозможно.

— Да, и именно поэтому мне нужен Винтер!

Слова Камелота заставили ее на мгновение уйти в себя и поразмыслить, сделав паузу. То, что он сказал, было крайне серьезным… и проблематичным.

— Я должна увидеть ее. Прости, но я не могу магическим образом заставить Винтера явиться — все намного сложнее, чем ты можешь себе вообразить.

— Я понимаю, и я не стану стоять на твоем пути.

Зашагав вперед, Элеонора приблизилась к Камелоту, схватив того за руку.

— Ты знаешь, куда они отправились? Их конечное место назначения?

— Она упоминала мраморный город, или же мраморное королевство. Достаточно много раз, чтобы я был убежден в том, что они отправились туда.

Элеонора запнулась, пытаясь понять, слышала ли она вообще об этом месте.

Но совсем скоро эти подробности стали не нужны.

— Ясно. Знаешь, я сейчас подумала, и поняла, что их место назначение не так уж и важно… ведь я все еще чувствую след пустоты. Мы настигнем их.

— Настигнем их? Но как? Или ты…

Но Элеонора, в отличие от него, даже не дослушала то, что он пытался сказать, и они оба исчезли в тот же момент.

Теперь, Фауст остался здесь один на руках с Андромедой, рядом с брошенным фортом. Наверное, ему все же стоило попроситься уйти с Девятой, или, по крайней мере, намекнуть на свое существование во время разговора с Элеонорой, чтобы их тоже переместили хоть куда-нибудь. Потому что теперь… теперь ему придется проделать весь путь пешком. Черт пойми куда.

— Конечно, про нас все забудут, чего я только ожидал… — покачав Андромеду на руках, расстроился Фауст. — Надеюсь, что там еще осталась хоть одна лошадь в форте…

Как-то раз, в разговоре между Лулу и Девятой зашла тема о смерти, о том, что каждый из них хотел бы сделать с собой. Если Девятой было плевать на то, что будет с ней после смерти, то желание Лулу оказалось более приземленным, и, в то же самое время, странным: ей хотелось исчезнуть. Исчезнуть так, чтобы не тяготить никого своим присутствием после смерти. Не позволять никому приходить на ее могилу, не стоять нигде в виде урны. Ей просто хотелось исчезнуть, и тогда это желание показалось Девятой глупым. Сейчас, когда мертвая Лулу лежала на ее руках, оно ей таковым не казалось, но ей все еще предстояло выяснить, как можно исполнить подобное.