Вознесение
Шрифт:
К этому моменту, Фауст все же нашел в себе сил признаться, что Андромеда стала не единственной заинтересованной в том, какие тайны и силы может скрывать в себе астральное пространство. Фауст надеялся, что ему удастся найти что-то такое, что сможет сделать их жизнь лучше. Что сможет позволить ему избавить Андромеду от всех невзгод, не прибегая к помощи другого Фауста, который так и норовит забрать у него контроль над телом.
— Я знаю, просто… — Андромеда невзначай потянула Фауста вниз, усевшись с ним посреди пустоты. — Я просто хочу ненадолго остановиться.
Прислонившись к Фаусту, она не почувствовала тепла, лишь холод от стали его доспехов. Чтобы получить желаемое, ей пришлось потянуться вверх, чтобы прислониться к его лицу щекой. Для Фауста это стало неожиданно в некоторой мере, но он решил поддаться и просто обнял ее еще раз, ожидая, когда ей будет достаточно.
Они оба чувствовали, что что-то приближается, несмотря на то что они не двигались. Реальность медленно рассыпается в прах, и совсем скоро они окажутся если не в пустоте, то в совершенно другом сновидении, что будет принадлежать не Пандоре, но им самим. Именно там… они надеяться найти ответ. Именно там они хотят сбежать из своего предела и попасть в место, которое можно будет назвать реальным Астралом. Его внутренней оболочкой.
Именно там… они надеются получить ответ на достаточно простой, но очень важный вопрос, который может изменить все: способен ли Астрал по-настоящему влиять на реальность? Могут ли они создать что-то в мире сновидений, и выдернуть это в реальный мир, туда, где сновидениям не место? И если могут… какие непредвиденные последствия это будет иметь?
Существует ли вообще ответ?
— Или же мы получим лишь больше вопросов?
Холодный, незнакомый голос выдернул Андромеду из реальности, если ее можно назвать таковой во владениях мира сновидений. Всего мгновение, и нет никакого тепла, нет никакого Фауста, — лишь глубокая, темная пустота.
Испугавшись, Андромед подскочила на ноги, пытаясь зацепиться глазами за хоть что-то, что напоминало бы ей Фауста, но его, к сожалению, не было.
Когда Андромеда все же смогла осознать, что осталась одна, она сделала несколько шагов назад, и, сжав руки, приготовилась к атаке достаточно сильной, чтобы снести перед собой любого, кто мог бы представлять угрозу.
Ее взгляд остановился на девушке, вопреки тому, что голос к ней обратился отнюдь не девчачий. Она, впрочем, и сама уже не была уверена, какой именно голос он слышала. В какой-то мере этот голос был похож на голос… зеркального герцога. Он так же отдавался эхом, так же звучал… не зловеще, но явно недружелюбно. Как голос того, для кого люди лишь смешная забава.
Голос демона.
— Кто ты такой? — нахмурившись, спросила Андромеда. — Или что ты такое?
— Это непростой вопрос. Такой же непростой, как и вопрос о Астрале.
— Откуда ты знаешь, зачем я здесь? — Андромеда сделала еще один шаг назад, вопросительно подняв палец возле головы. — Куда ты дел Фауста?
— Никуда, — пожав плечами, ответило нечто, сделав шаг навстречу. — Что я, по-твоему, сделал? Съел его? Отправил в великое ничто, уничтожившее мир?
Присмотревшись, Андромеда поняла, что это «нечто» имеет внешность не просто девушки, но самой императрицы в ее лучшие годы. Такое узнаваемое короткое, но пышное платье в бело-синих тонах, и ее лицо… словно с картины.
Ее серебристые волосы и кроваво-красные вампирские глаза были крайне узнаваемы, не оставляя для Андромеды никаких сомнений, — она видела перед собой Авелину Кайзер, или, по крайней мере, того, кто очень-очень хотел под нее мимикрировать. И мимикрировать он смог пугающе успешно.
— Могу я спросить, почему ты выглядишь как наша императрица?
— Конечно можешь, моя дорогая. Как ты сама думаешь? Может, она мне нравится? Может, я и есть императрица, которая решила поиздеваться?
Он улыбнулся, но Андромеда оказалась не в восторге от подобного ответа, восприняв это как нежелание открываться, что наводило на неприятные мысли. Это, впрочем, совсем не радовало ее собеседника, ведь он отнюдь не добивался подобного результата. Ему просто нравится насмехаться, не более.
— Я — то, что оставила за собой Авелина после попадания в Астрал. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю, не так ли?
Уж кто, а Андромеда понимает, о чем идет речь. Ей уже не раз довелось встретиться со своим так называемым «отражением», природу которого она до сих пор до конца не понимает. Приятно осознавать, что она такая не одна.
— Ты совсем не похож на Авелину ни в каком ее проявлении, кроме внешности, — все же опустив руки, Андромеда успокоилась, позволив себе немного расслабиться.
— А то, что оставила ты, похоже на тебя в какой-то мере? — сложив руки за спиной, оно зашагало вперед, подойдя ближе, чтобы Андромеда могла рассмотреть все в деталях.
Похоже ли оно на нее?! Да черта с два! Она совсем другая. Совсем…
Но, если честно…
— Да, хоть я и не хочу этого признавать.
— И кто ты такая, чтобы судить о том, как именно должна вести себя темная сторона самой Авелины? — его слова совсем не коррелировали с милой улыбкой, что оно продолжало держать на лице. — О самом демоне-вампире?
Демон-вампир Авелина — ее старое имя, знакомое не многим. В частности, это имя помнят в основном злейшие враги Авелины, желающие ее смерти.
Девушка, что уничтожила мир и позволила родиться новому. Она сделала так много, что могла бы преподнести себя как настоящее божество, но предпочла остаться… собой. Даже хуже: она предпочла остаться тенью того, кем была.
Он прав. Андромеда понятия не имеет, какая Авелина на самом деле.
— Но ты права: у тебя либо хорошая интуиция, либо ты просто чувствуешь это своим превосходным магическо-астральным нутром, — развернувшись, оно отвернулось, словно не желая поддерживать зрительный контакт. — Знаешь, а я ведь могу назвать себя любимчиком Авелины, в каком-то смысле. В определенной мере, я значу для нее даже больше, чем ее муженек Август.
Когда оно все же развернулось, Андромеда поспешила встретиться с ним глазами, но… лицо императрицы было пустым. Ни глаз, ни рта, даже носа нет — полотно, которые выглядело неестественно и пугающе. Оболочка. Манекен.
— По крайней мере, значил когда-то, — он разочаровано вздохнул, вопреки тому, что вздыхать ему было нечем. — Я — Виш, демон желаний. Но учитывая все последствия, я скорее… астральный демон. Звучное имя, правда ведь? Мне очень нравится. Но демон желания тоже был хорош.
Наконец-то он сказал что-то, что звучало достаточно правдоподобно, чтобы Андромеда перестала терзать себя вопросами. Она слышала, что императрица была связана с демоном желаний, но она никогда бы не подумала, что она была связана с ним настолько сильно. И уж тем более она бы никогда не подумала, что у нее будет возможность встретиться с ним лицом к лицу. Но что в Астрале забыло существо, напрочь лишенное души?
— Почему ты в Астрале? — закономерно спросила она. — Разве ты не должен кошмарить людей в реальности, а не прохлаждаться среди сновидений?
Услышав это, Виш сначала рассмеялся в себя, а после не смог сдержаться и рассмеялся так громко, что его смех отдался эхом там, где эха быть не может.
— Только такой любознательный песик как ты, Андромеда, первым делом могла спросить это, а не загадать у меня желание или что-то в этом духе. Смешно.
— Во-первых, я волк, а не песик, и во-вторых… я действительно не понимаю. Ты не должен здесь находиться.