Чтение онлайн

Винтер похлопал глазами, не зная, что ответить. Как и раньше, он по всем параметрам проигрывал Алисе, когда дело доходило до человеческого сарказма.

— Не бойся, я в переносном смысле… ну знаешь, про секс, и все такое. Человеческую плоть я не вкушала, не знаю уж что насчет тебя.

Кажется, их разговор зашел в тупик, оставалось лишь без конца пялиться друг на друга, ожидая, что кто-нибудь из них сорвется. Совсем скоро, Девятая победила, потому что Винтер первый начал хихикать, а после и вовсе расхохотался, да так, что отдавало по всей округе. За Винтером засмеялась и сама Девятая, не в силах сдерживаться от глупости их разговора.

Прошло столько лет, столько ненависти скопилось, а они все равно говорили, как лучшие друзья в мире. Девятой было больно это признавать, потому что это задевало ее эго, но Винтер был одним из лучших собеседников, которые доставались ей в жизни. Даже сейчас, после всего, что случилось, она не смогла ненавидеть его. Особенно после того, как тот признался, что не может убить ее, хотя ее голова почти буквально была в его руках. Вот он, секрет к сердцу вкладки пустоты! Достаточно просто не пытаться оборвать ее жизнь.

И это даже почти было правдой.

— Они все мертвы, Винтер, — стерев улыбку со своего лица, Девятая опустила голову. — Даже Войд. Ты… ты видишь, что он сделал со мной, не так ли?

Винтер чувствовал присутствие пустоты лучше, чем что-либо в мире, но не был уверен. Теперь, когда Девятая сказала об этом, у него не оставалось сомнений.

— Вижу.

Соизволив подняться с сугроба, Винтер обнял Девятую, но не как друга, или, не дай боже, любовника, а как собрата по несчастью. Он прекрасно знал, что она чувствует, и объятия, это, пожалуй, самое лучшее, что он сейчас мог ей подарить.

Девятая приняла его, хоть и начинала свой день с мыслью о том, что оторвет Винтеру голову при встрече. Конечно, ей все еще хочется оторвать ему голову, но уже, наверное, позже.

Ни слез, ни соплей, — они просто обнялись, как настоящие соратники. Понадобится еще много времени прежде, чем ненависть Девятой сможет окончательно угаснуть, но она все же смирилась. И, если честно, она даже была счастлива, что все же не проломила ему голову.

— Я ненавижу магию, а теперь по мне, по ощущениям, проходит вся пустота вселенной.

— Ты справишься, советник, — воодушевил Винтер, похлопав ее по плечу. — Не бросайся только во все тяжкие, а то от мира ничего не останется. Еще одного конца света я не переживу.

— Не волнуйся, если я и буду бить, то так, что от этого измерения ничерта не останется… — отстранившись, Алиса ухмыльнулась, найдя в себе сил на момент отпустить все печали. — И даже не надейся, что я назову тебя королем лишь из-за того, что ты меня зовешь советником… меня чуть не стошнило, правда. Я вообще надеюсь, что ты вернешься в свою столицу и подавишься каким-нибудь фаршированным яйцом дракона… или что ты там жрешь.

— Уж чего, а драконьих яиц мне отведать не довелось. Не знаю уж насчет тебя, учитывая нездоровое влечение всяких демонов к твоей персоне… — Винтер пожал плечами, недвусмысленно намекая, что он говорит отнюдь не о гастрономическом поедании яиц.

Дернув бровью, Девятая отошла назад и угрожающе уставилась на Винтера, уперев руку в бок. Но осуждающего сверления взглядом было мало, а потому Девятая решила выдать абсолютно феноменальную фразу, против которой у путешественника не было ничего.

— Отсоси, Винтер. Я специально отращу пенис только ради этого.

Сказав это, она самодовольно улыбнулась, не двинувшись с места.

— Но учитывая, что ты тоже оказался демоном, поспешу заметить, что я лучше буду сношаться со всей преисподней разом, чем отдамся тебе. Сойдет?

— Более чем… — опустив руки, Винтер все же смирился, что в словесной перепалке ему с Девятой не потягаться. — Ты и раньше была очаровательна в своем лексиконе, но я все больше убеждаюсь, что теперь ты и впрямь прыгаешь выше головы. Признаю, проиграл.

— Тогда пойдем уже куда-нибудь. — Указав себе за спину, всерьез попросила она. — Все мои друзья передохли ради того, чтобы мы тут с тобой потискали друг друга. А еще где-то там бродит сумасшедшая мадам прямиком из вечности, и я не очень хочу оставлять ее в живых.

Шагнув в неизвестность, Андромеда не обрела сокровенное знание, к ней не пришло озарение, напротив, — она потеряла все, что у нее было. Не только Фауста, которого она потеряла еще при встрече с демоном желания, но теперь еще и самого Виша. Она осталась совершенно одна. Но почему-то она была уверена, что так и было нужно. Нужно, чтобы, в конце концов, узнать ответ.

Пурпурное небо, розовые деревья, мощный, но такой тихий ветер, что беспощадно уносил за своим потоком все, что попадалось ему на пути… Андромеда никогда не видела подобных пейзажей в жизни. Она могла вспомнить нечто подобное лишь на абстрактных картинах, не имеющих отношения к реальности. Но сейчас, вид перед ней казался вполне реальным.

Зашагав вперед, Андромеда медленно пошла к пещере, что была перед ней. Пещера была окружена множеством кристаллов, а изнутри их становилось еще больше. Когда Андромеда шагнула внутрь, пройдя немного вперед, обстановка закономерно сменилась, — пурпурный свет исчез, заменяя себя приятным магическим свечением, что источали из себя кристаллы, находящиеся по дороге. Пройдя еще немного дальше, она перестала слышать даже тихий гул ветра. Остались лишь ее собственные шаги, что отдавались эхом по пещере.

В конце всего, когда кристаллов вокруг становилось все больше, Андромеда почувствовала, что подходит к концу. И в конце своего пути, в самом дальнем углу этой пещере… она нашла ответ. Нашла, хоть и не понимала, что это он.

Перед ней лежал… Фауст. На нем не было шлема, у него не было меча, и он просто… лежал, упершись спиной в стену пещеры. Это был тот самый Фауст, которого она мгновениями назад держала за руку, и все же Андромеда была готова покляться, что сейчас в ее возлюбленном что-то отличается. Он не был другим человеком, не был подделкой Астрала, но что-то… что-то было не так.

Андромеда ничего не делала. Она стояла на месте, пытаясь понять, дышит ли вообще он. Можно было бы сказать, что она боится узнать правду, но на ее сердце было… так пусто. Ее сознание было легким, как перышко, — ее ничего не обременяло. Андромеда не понимала, что она видит перед собой. Не понимала, как это может являться ответом на вопрос, который она задала.

— Я не понимаю… — спокойно сказала она, глядя на опустошенного Фауста.

Наконец, до нее дошло: Фауст, тот, что лежал перед ней… все же не дышал. Он определенно точно не дышал, и дышать в ближайшее время не собирался.