Чтение онлайн

Встреча с Принцем варанов была фееричной.

ПиткКарРу едва не выпустил крону кишки. Тот чудом увернулся.

Король кварца понимал, что не может себе позволить убить возрождённого, но уже не мог остановиться, вымещая на ничтожестве свою ярость. Максимально пригасив приемущества птилака.

Ранее ему было неведомо чувство ревности. Не имел он на него права и сейчас.

Даже она не имела права выбирать, и тем не менее...

Крон стал уставать, всё чаще пропуская удары, каждый из которых, достигнув цели, бальзамом умиротворения проливался на задетое эго повелителя кварцевых земель.

– Может, хватит?
– предложил мутант, понимая, что Царь птилаков сражается с ним вполсилы и не собирается убивать.

– Может быть, - ответил ПиткКарРу и нанёс последний удар, вложив в него всю силу.

С удовольствием взирая свысока на поверженного врага.

"Она не могла его выбрать", - ещё раз сказал он себе, видя, насколько превосходит крона по силе.

– Поговорим?
– вновь предложил Принц.

– Давно она здесь проходила?

– Сто двадцать три дня, - ответил варан.

– Считал, - констатировал факт Царь птилаков, усмехнувшись. Прекрасно понимая "соперника".

– Да, - согласился тот.

"Вот и поговорили", - подумал Король кварца и поднялся в воздух, чтобы вновь перейти на сверхскорость.

Он не знал, каким темпом двигались путники, но велика вероятность, что они уже достигли цели.

Как давно?

Эта мысль всё больше не давала ему покоя.

Ради неё он вновь ступит на алмазные земли. Ради неё он сотрёт их в порошок. Но что, если уже поздно? Почувствовал бы он её смерть?

Царь птилаков ускорился.

Конечно, она не собиралась вечно прятаться в покоях. И понимала, как по-детски себя вела.

А Император понял "намёк" и более не приближался. То ли оскорблённый, то ли чёрт его знает - КирРе было всё равно.

А затем Лиама возродила в Локе Монарха Хищных животных, которые включали в себя кошачьи, псовые, медвежьи и куньи отряды.

Вот тогда-то и начался сумасшедший дом.

Всё жаждали внимания Возрождающей. Как мужчины, так и женщины. В надежде, что она и в них возродит некоего великого главу.

Не было отбоя от поклонниц и у Императора, даже Ниалу не давали прохода, несмотря на то, что ему была возвращена лишь связь с планетой. Никто ж не знал, как на самом деле это работает. Даже КирРа. Хотя она догадывалась, что дело в истинной любви, но её никто не спрашивал.

Для них она была лишь проводником силы Богини, инструментом.

В принципе им она себя и чувствовала.

Особо ушлая придворная даже разыграла целое представление с собственным ранением, чтобы воспроизвести эпизод с возрождением Королевы фазановых.

Только сделано всё было слишком наигранно и нелепо. КирРа только и могла, что потрясённо смотреть на истекающую ррат у её ног женщину, не в силах поверить в то, что кто-то прибегнул к подобному добровольно.

Ранение было пустяковым и рассчитанным на максимальную кровопотерю для зрелищности. Никто серьёзно не пострадал, и КирРа искренне надеялась, что подобное не повторится.

Мужчины очень быстро перешли к более активным мерам ухаживания, не на шутку раздражая тем Диана, Сиера и Ваака, которые стали вести себя, как её любовники, которые имели на неё права, хотя таковыми не являлись. КирРе даже стало казаться, что они понимают её, щадят её чувства и умышленно пытаются держаться подальше, лишь иногда позволяя себе словно невзначай её коснуться, иногда приобнять. Эти осторожные игры находили свой отклик, но бывшая фаворитка боялась сближаться с кронами. Особенно сторонясь Ваака. Желая его с каждым днём всё сильнее.

КирРе было разрешено находиться в покоях лишь в определённое время, необходимое для сна и ухода за собой. Даже времяпрепровождение с Хранителями вскоре серьёзно сократили, чтобы она не торчала рядом с ними днями напролёт, ибо поклонники не решались приближаться к опасным хищным гибридам, в туманных глазах которых явственно читалось обещание мучительной смерти.

Даже «фавориты» стали предпочитать времяпрепровождение в обществе Хранителей всему остальному.

– Долго ты будешь прятаться от достойных кронов по углам да кустарникам?
– гневно вопрошала однажды вышедшая из себя владетельница.
– Моё терпение подходит к концу, - приблизилась она ближе. Склонившись к уху Возрождающей.
– Если ты и дальше будешь строить из себя недотрогу, я за себя не ручаюсь. Кое-кто может и пострадать, - сказала она и отстранилась, многозначительно обещающе глядя в напуганные туманные глаза.

КирРа не знала, кого она имела в виду.

Хранителей? Владетеля? Ориону?

Разница была невелика.

Этой ночью она не остановила Сиера, когда его расслабляющий массаж вновь плавно стал перетекать в ласку.

Она давно этого хотела, и выхода у неё вроде как особого не было. Лучше Сиер, чем кто-либо другой.

Возможно, это поможет выиграть ей ещё немного времени.

Хотя времени для чего?

Для того, чтобы потом её тело ещё какое-то время принадлежало лишь ей.

В действительности ли всё было именно так, или она оправдывала то, что вновь отчаянно желает крона? И устала бороться. С собой. Чтобы избежать повторения прошлого.

К рукам Сиера вскоре присоединились руки Диана. Она была уверена, что это не руки Ваака. Просто знала.

Их ласки становились всё откровеннее и настойчивее. Её тело плавилось и горело под ними, изнывая от требовательного желания "ещё!"

КирРа развернулась на спину.

Голова Сиера тут же склонилась к влажному цветку, а губы Диана с жадностью накрыли торчащий камушек, пока он ласкал себя рукой.

Её глаза встретились с голодным горящим взглядом Ваака. Но он застыл, словно изваяние. Запрещая себе двигаться. Даже шевелиться.

Она сама бросилась на него, притянув к себе его голову, чтобы впиться в волевые губы поцелуем.

– Нет, - мучительно простонал он.

– Просто поцелуй, - отвечала она, не желая выпускать его из своих рук.
– Пожалуйста, просто целуй меня.

Ваак, застонав, сдался. Его мужская ладонь накрыла её вторую грудь, и КирРу словно прошибло тысячью игл желания, каждая из которых жалила, требуя удовлетворения, действия.

Он ускользнул из её рук прежде, чем она успела что-либо предпринять.

Ваак готов был поклясться, что видел, как удлинились её клыки, когда она зашипела на него, как истинная Царица птилаков.

Даже это не охладило его пыл. Он тяжело привалился к запертой за собой двери, запрещая себе думать о том, что она ему предлагала, о её горячем жаждущем теле...

– Чёрт, - выругался он, поспешив в холодный душ.