Возрождающая. Книга 2
Шрифт:
– Что ты «не»?! Не подумала? Не догадалась? Даже и не собиралась провести со мной хоть день, после того, как родила и отдала?!
– Твоему отцу, - пыталась найти себе оправдания Земля.
– Отцу? – переспросила Илан, скривившись так, словно попробовала самое омерзительное блюдо в своей жизни. – Отцу? Каждый крон на этой чёртовой планете ненавидел меня, обвиняя в твоём исчезновении, а «отец» не замечал меня. Ровно до того момента, пока мне не исполнилось пятнадцать лет. Интересно знать, что было с того момента, как заметил?
Земля, словно догадавшись, в ужасе глядя на своё дитя, отрицательно закивала головой.
– Да, - мстительно протянула Илан. – Он говорил, что я как две капли воды похожа на тебя. Называл меня твоим именем. Богиней, осыпал комплиментами, боготворил. Когда… когда…
Слёзы ручьями полились из двух пар идентичных совершенных чёрных глаз.
Илан не знала насколько искренни были слёзы «матери», но свои она уже не могла остановить, вскрыв давно зияющую рану в груди. Видя жалость во взгляде той, что её родила и бросила. И желая, чтобы она до конца поняла, что с нею сделала.
– Я убила его, - яростно выплюнула она ей в лицо. – Однажды. Больше не желая этого терпеть. Больше не в силах. Ненавидя тебя. Себя. Его. Найдя силу в этой ненависти…
– О, детка… - потянула к ней руки Богиня.
– Не называй меня так! – отползла дальше Илан.
Словно дикий волчонок, враждебно глядя на весь мир. Вынужденный сам выживать, как мог. Как научился.
– И как твоё божественное дитя? – язвительно спросила она, пытаясь ударить побольнее. – Что ж ты не привела его познакомиться с сестрёнкой, из-за которой оно появилось на свет?
Земля отвела взгляд, понимая, как может прозвучать её ответ. И как он может быть воспринят.
– Ой, какая жалость, - притворно протянула брошенная дочь. – Ничего не получилось?
Богиня смиренно молчала.
– И ты решила, что лучше уж полубожественная дочь, чем вообще никакой?!
– Это не так. Моя любовь к тебе…
– Не смей мне говорить о своей любви ко мне! – подскочила владетельница на ноги, опрокидывая ближайший вазон с живыми цветами. – Не смей! – ткнула она пальцем в Богиню и покинула залу, хлопнув тяжёлыми дверьми.
– Прости её, - повернулась Земля к КирРе. – Умоляю, прости. Твои плоть и ррат создали в Хранителях Богов младшего эшелона: Ярости, Боли и Смерти. Они вернутся к тебе, как только смогут, как только наберутся достаточно сил, чтобы материализоваться в этом мире.
– А Каер? – страшась услышать ответ, спросила Богиня Надежды и Возрождения.
Боясь посмотреть туда, где был небрежно брошен его изуродованный труп.
– Он, действительно, Третий? – спросила она.
– Да, - ответила Земля.
– Крон вас возьми, - выругался обнимавший её ПиткКарРу.
– Пит? – удивлённо повернула КирРа голову.
Только сейчас заметив Царя.
– Что произошло?
– Гера, - коротко ответил он, глядя на небосвод сквозь разбитую крышу тронной залы. – С Падальщиками. Их гораздо больше нас.
– А купол? – спросила КирРа, ничего не понимая.
– Он разлетелся, когда я перенаправила ударную силу, которой ты хотела убить мою дочь, - произнесла Земля, став заметно прозрачнее.
– А с тобой что? – спросила Богиня Надежды и Возрождения.
– Я ещё слишком слаба, - ответила Она. – Мои силы на исходе. Я потратила весь свой накопленный резерв. Умоляю, защити её. КирРа, - с отчаянием матери взмолилась Земля, почти исчезнув.
– Если я вообще ещё способна, хоть кого-то защитить, - уклончиво ответила Богиня Надежды и Возрождения.
– Спасибо-о-о-о, - донесся отразившийся от стен затухающий голос исчезнувшей Матери.
– Где Акан? – спросил ПиткКарРу, пока они летели к стене города, к которой приближались Падальщики.
– Не знаю, – ответила Царица птилаков. – Илан где–то прячет его.
– Жив, – резюмировал Король Кварца.
– Да, – отозвалась она. – Ты встанешь на защиту города? – была немного удивлена КирРа.
– Разве не этого бы ты хотела? – уклончиво ответил Царь.
Она недоверчиво на него покосилась.
– Зачем ты прилетел?
– Беспокоился. И не зря, как оказалось, – посмотрел он ей прямо в глаза серьёзным взглядом, вынудив отвернуться.
Это был не тот ПиткКарРу, которого она оставила в цепи с суровыми законами птилаков «не можешь – умри».
Поверить в то, что она – единственное для них исключение, было столь же сложно, как и в то, что правила изменились для всех.
– Ты тоже здесь, – презрительно бросил Царь дочери Богини, опускаясь на стену.
– Это пока ещё мой город, – ответила она ему и перевела взгляд на КирРу. – Может, решишь всё по-быстрому, богиня надежды и возрождения?
КирРе было плевать на то пренебрежение, с которым она к ней обратилась. Вообще почему-то было на неё плевать. Она словно превратилась для неё в пустое место.
– Сейчас это было бы очень кстати, – произнёс ПиткКарРу, глядя на многочисленные стремительно приближающиеся чёрные точки Падальщиков.
Богиня Надежды и Возрождения прислушалась к себе, пытаясь вновь почувствовать, нащупать или призвать недавнюю, словно дремлющую силу, но не нашла её.
Она отрицательно махнула головой, когда Царь обернулся.
– Что ж, – протянул он, – не в первый раз остаёмся без божественной благодати – разберёмся сами.
– Стой! – схватила КирРа его за руку, когда он почти взлетел.
ПиткКарРу задержал взгляд на крошечной сияющей кисти, таким контрастом выделяющейся на сильном тёмном предплечье. Почему–то ему вспомнился момент, когда она сделала так впервые – когда-то давно. Словно в другой жизни. Каким же дураком он тогда был!
– Я... – неловко отдёрнула она руку, как и в прошлый раз. – Тебе обязательно лететь в самую гущу?
Царь усмехнулся. Она старательно прятала от него взгляд, но он был уверен, что она и сама понимает, какую глупость ляпнула.
От беспокойства за него! – согрело его чёрствую душу осознание.