Чтение онлайн

Они уничтожат меня. Сейчас я понимаю это.

Головокружение пронзает меня, и я хватаюсь за стул, дожидаясь, пока это пройдет. Где моя одежда? Где мой рюкзак? Телефон с контактами моих друзей?

Я бегаю по комнате и ищу, но естественно его там нет. Он у Мэлоуна или у одного из его лакеев, я уверена. Все заперто в кладовке, пока не будет определено, понадобится ли мне это снова. Нет никакого шанса, что мне разрешат выйти на связь с кем-то из КиРТа, пока не придется вернуться и закончить миссию. Тогда и только тогда, может быть, Мэлоун позволит мне отправить сообщения людям, чтобы мы могли удерживать появление моей нормальности.

Я смеюсь, хотя это не смешно. Я хочу вернуться настолько сильно, что это причиняет боль. Разве Девять не нашла бы это веселым. Я должна идти, и это располагает меня к ней.

Истощенная, я сажусь на кровать и провожу следующие несколько минут задумываясь о том, что делает Кайл. Даже не уверена, сколько времени прошло с тех пор, как я покинула Бостон. Он должен уже вернуться в кампус. Он пытался звонить? Если он не подставил меня, то должно быть обеспокоен. Правильно? Я беспокоюсь о нем, хотя не знаю, следует ли.

Бедный Кайл. Бедная я. В конце концов, я - хмурый робот.

Я слишком занята хандрой, чтобы увидеть, кто пришел, когда открывается дверь, и мгновение спустя я не могу двигаться из-за того, что попала в объятия. Затем я узнаю руки, которые радостно обхватили меня и голос, который называет мое имя. Вместо облегчения, я чувствую скользкое чувство вины.

Хотя, я уже не хандрю, но и не чувствую себя лучше.

Похоронив чувство глубоко в животе, я улыбаюсь красивому лицу Первого.

— Мне тоже приятно снова видеть тебя, бесстрашный лидер.

Когда он целует меня в лоб, я стараюсь не вздрогнуть. Это больше, чем то, что он должен делать, но и достаточно братский поцелуй. Если бы кто-нибудь важный увидел это, они бы просто скрежетали зубами над нашим несовершенным, эмоциональным мозгом. Они бы совершенно неправильно истолковали, почему это вызывает у меня слезы.

– Добро пожаловать обратно, - говорит Один.
– Я скучал по тебе. Мы все скучали по тебе.

– Я тоже по скучала по вам, ребята, - это правда, и она становится больше с каждой секундой. Один еще не убрал свои руки от моих рук, они теплые и приятные. Это проблема. Прежде чем я ушла, то, что я думала, он чувствовал, было достаточно опасно для меня. Сейчас это хуже.

Он говорит мне еще что-то, но я не слышу его. Я оцениваю его. Он на сантиметр ниже, чем Кайл, но шире в плечах и груди. У Кайла более длинные ресницы и более заражающая улыбка. У Первого более квадратная челюсть и более серьезное лицо. Когда Кайл смотрел на меня, я хотела, обвить свои руки вокруг него. Когда Один смотрит на меня, я не знаю, чего я хочу.

Ничего не изменилось с этой стороны, и в то же время все изменилось.

– Семь, ты замечталась?
– Один игриво щелкает пальцами у меня перед носом.

Я отталкиваю его руку.

– Да, прости. Я работаю над воспоминаниями. Что ты говорил?

Он приглаживает стопку одежды на кровати.

– Я сказал, что подожду снаружи, пока ты переоденешься.

– Ах, да. Спасибо, - я не осознала, что Один принес мою форму.

После того, как он закрывает за собой дверь, я снимаю медицинский халат. Надевая старую форму, я наконец расслабляюсь. Хотя она может показаться незнакомой, часть меня должна признать и установленный порядок. Я воспринимаю это как добрый знак. Здравствуй, удобный оливковый френч, названная по имени британского фельдмаршала Джона Дентона Френча, черная футболка и армейские ботинки.

Когда я открываю дверь, Один печатает что-то в телефоне. Это неправильно. Щелчок выдает еще одно необходимое воспоминание - ГИ не получают выпущенные лагерем телефоны.

– Когда ты получил его?

Подмигивая, он засовывает его в один из своих карманов.

– После того как ты ушла, кто-то решил, что имеет смысл, чтобы у меня было прямое общение с Мэлоуном и компанией, - он стоит в стороне и оценивает меня.
– Теперь ты выглядишь как девушка, которую я помню.

– Зачем тебе нужно прямое общение с Мэлоуном? Есть определенные инстанции, которые мы должны пройти.

Один пожимает плечами застенчиво едва ли не секунду, но этого достаточно. Я вижу это, но он не хочет, чтобы я видела. Интересно, не должна ли была я увидеть еще и телефон.

– Я не знаю, кто принял такое решение, - тон предполагает, чтобы я приняла все перемены.

Я так и делаю только потому, что иначе, он будет раздражен. Я здесь в невыгодном положении с отсутствующей половиной воспоминаний, и нет необходимости причинять неприятности в первый же день после возвращения. Нет, если я хочу получить шанс когда-либо связаться с Кайлом снова.

Кайл. Один. Ох, дерьмо. И снова это скользкое ощущение.

– Давай поиграем в «Проверить память Семь», - Один стоит на противоположной стороне узкого коридора и скрещивает руки на груди.

– Какой путь ведет к нашим комнатам?

Я сглатываю, потому что не имею понятия.

– Ты должен меня мучить?

– Я должен выяснить, как много ты знаешь и постараться вернуть твою память обратно в режим онлайн. Так что? Влево или вправо? Просто угадай.

Влево или вправо? И так, и так одинаково. Коридор ярко освещен и покрашен в белый цвет. Окон нет, потому что мы находимся под землей, наверное, где-то возле лабораторий. Но я понятия не имею, на каком уровне мы находимся, где лифт или даже где точки пересечения.

Я говорю наобум, поскольку у меня есть шанс пятьдесят на пятьдесят.

– Влево?

Один ухмыляется.

– Вопрос с подвохом. Мы находимся прямо напротив жилых помещений. Ты могла бы пойти в любую сторону. Врачи думают, что, показывая тебе все вокруг, я могу помочь инициировать воспоминания. Так что сначала пойдем налево.

– Твое лево или мое?

– Хороший вопрос, - он начинает идти, и я шагаю в ногу с ним.

Полагаю, ответ — его лево.

Один ведет меня коридор за коридором в этой секции, прежде чем мы направляемся вниз. Оказывается, что мы находились на самом верхнем из подземных уровней. Я была права, думая, что мы возле лаборатории, и мы проходим мимо них, не заходя внутрь. Сейчас, по большей части, темно, поэтому уже должно быть поздно. Насколько поздно - это одна из тех вещей, о которых я не знаю, потому что нет часов.

Здесь тихо, все двери помечены как ограниченные. Один задает мне вопросы о КиРТе и о моей миссии. Я отвечаю честно, когда могу, но использую свою неисправную память в качестве оправдания, чтобы отсрочить правду и продумываю каждую мелочь, прежде чем принять решение, раскрыть ли это.

Нет никаких признаков, указывающих направление, но медленно я начинаю восстанавливать свою ментальную карту. Никакие новые впечатления, однако, не активировались. Интересуясь, поможет ли это, если я загляну в комнату, останавливаюсь у одной из дверей, но там нет ручки, и она требует код и отпечаток пальца для разблокировки.