Чтение онлайн

– Вон! – кричит она на нас.

С большим усилием, я выкручиваюсь из клубка, который сделала же из себя и толкаю плохо функционирующие конечности к берегу. Я вздрагиваю снова и снова, в то время как выхожу из воды. Все тело как резина. Мои пальцы посинели.

Мне не холодно. Мне не холодно. Мне не холодно.

И так и есть, хоть я и позволяю себе вновь чувствовать. Это должно беспокоить меня, помимо того, что я беспокоюсь о многом. Мозг тоже замерз.

Лишь несколько шагов на суше и ноги меня не держат.

– Вставай, – говорит Фитцпатрик. – Ты можешь пройти весь этот путь.

Ей легко говорить. Она сухая и в пиджаке. Но я не могу ходить, и не только я одна. Девять тоже на коленях, и Три, и Восемь. Из моего отряда, только Один идет вперед, пошатываясь на ногах.

– Два и Десять, вон из воды!

Я съеживаюсь, задаваясь вопросом, слишком ли они далеко, чтобы доплыть до берега, и продолжать ползти. Ряд медиков стоит в десяти футах от нас. Некоторые несут одеяла и горячие компрессы, но по приказу Фитцпатрик, они не движутся к нам.

Я ненавижу Фитцпатрик. Я ненавижу Фитцпатрик. Я ненавижу Фитцпатрик.

Мысль поддерживает меня идти неумолимо вперед. Один, наконец, добирается до нее и незамедлительно падает в грязь. Она клохчет своим языком от отвращения и позволяет медику осмотреть его. Они делают записи его показателей и крадут образец крови, прежде чем снять с него мокрый мундир.

К тому времени как я проползаю свой путь к ним, то вся покрыта грязью. И когда врач наклоняется, чтобы проверить пульс, мир становится черным.

Я не долго нахожусь без сознания, но Фитцпатрик замечает это, и записывает в свой отчет. В тот вечер за ужином, нам дают двойные порции, но еда едва ли облегчает боль. Я слишком вымотана, чтобы даже обрадоваться, что данный обучающий раунд закончился, и надеюсь, что Два и Десять – те, кто застрял в больнице – восстановятся.

Они не убьют меня, говорю я себе. Не намеренно.

В тот вечер мы весело проводим время. Нам приказано отдыхать, как будто мы могли бы сделать что-нибудь еще. Девять и Шесть уходят в комнату, чтобы поиграть в шахматы. После некоторого проведенного времени в общем зале, Один решает начать со своих новых венгерских книг перед завтрашней языковой практикой.

Я люблю лингафонный кабинет и рада вернуться к обычным урокам. Беря пример c Первого, я направляюсь в комнату девочек, чтобы почитать на русском языке, который недавно одобрили и для меня. Заучивание правил и лексики языка легко, но подозреваю, что эта практика, на которой мы фокусируемся на произношении, будет довольно сложной, так как это мой первый славянский язык.

Шесть как раз говорит о чем-то, но, когда я открываю дверь, резко останавливается. Она и Девять разлеглись на кровати Шесть, и шахматной доски нет и в помине.

– Кто-то еще придет? – спрашивает Девять.

– Не думаю,– хватаю свой планшет и понимаю, что она пялится на меня. – Что?

Шесть пожимает плечами, поэтому Девять берет объяснение на себя.

– Мы разрабатываем способы убить Фитцпатрик.

– Вы что? – я смеюсь, но потом понимаю, что ни одна из них, похоже, не шутит.

– Однажды, – говорит Девять. – Однажды я выберусь отсюда. Я буду бежать и бежать и никогда не остановлюсь.

Я подтягиваю колени к груди, мечтая о том, чтобы не слышать слова Девять.

– Тебе придется. Они придут за тобой.

– Нет, если мы разберемся с ними первыми, – говорит Шесть.

– Да, черт возьми, – поддерживает Девять. – Научи меня, как выжить и научи меня как убивать, и в один прекрасный день я использую эти навыки.

Рассеянная, включаю планшет, но я потеряла всякий интерес к русскому. Мне нужно отговорить Шесть и Девять от этого бунта, прежде чем они попадут в серьезные неприятности.

– Я знаю, что то, через что мы прошли, было тяжело, но Фитцпатрик должна быть жесткой с нами. Это для того, чтобы подготовить нас.

– Подготовить для чего? – спрашивает Шесть.

Прежде чем могу ответить, Девять прерывает меня.

– Чтобы продолжать быть их рабами. Да, Семь. Вот, кто мы. Они будут делать с нами все, что захотят, и мы ничего не можем с этим поделать.

– Это не правда.

– Как это не правда?

Я пролистываю книги на своем планшете, словно в поисках хорошего ответа.

– Мы хотим быть здесь. Они дают нам лучшую жизнь, создают из нас лучших людей. И в один прекрасный день, мы сделаем мир лучше.

Девять фыркает.

– Ага, это то, что они говорят нам. Но ты выбирала быть здесь? Потому что я нет. Они создали нас. Конец. Это означает, что они владеют нами. И будут делать с нами все, что захотят. Ты тоже это знаешь.

– Не знаю, – моя прежняя злость на Фитцпатрик всплывает вновь, на этот раз направленная на Девять. Отчасти потому, что мне страшно, и отчасти потому, что в том, что она говорит есть доля правды, а я не готова столкнуться с ней.

Но то, что она говорит еще и эгоистично, и я разочарована в ней. Это единственная часть, с которой я могу справиться.

– У тебя есть кров, еда, цель, и кто-то учит тебя всему. Да, они создали нас, но они создали нас для того, чтобы быть лучше, чем большинство людей. Миллионы людей отдали бы все, за то, что есть у нас.

Шесть опускает голову, но Девять по-прежнему выглядит так, словно хочет побить кого-нибудь.