Чтение онлайн

***

Очнулся от чувства жгучего холода на лице. Вокруг каменные стены и железная дверь, над ним высился мужчина с ведром в руках. Фоулон смотрел по сторонам, пытаясь понять, где он, что произошло, как он сюда попал и кто этот человек, что вытащил его из пустоты. Пустоты? Да, возможно — он ничего не видел, не слышал, не чувствовал и снов никаких не было. Только вот ему привиделось, будто его забрали к Гарпину. Или это было на самом деле? Но если так, то почему он все еще жив? До сих пор никто из тех, кого забирали к старику не оставался в живых, не возвращался. Поговаривали, будто он их пожирает. Его мысли развеял мужчина, возвышавшийся над ним, трактирщик ничего не понял из его слов и пытался попросить повторить. Видимо, он еще не до конца пришел в себя. Свет из маленького окошка прожигал глаза, и он прикрыл их рукой. Послышался звук — кто-то сначала открыл железную дверь, потом закрыл и запер на ключ. Каждый звук эхом отдавался в его голове. Он застонал и, закрыв лицо руками, впал в полудрему.

***

Спустя некоторое время его (трактирщик так и не понял как долго это длилось) тело охватила жуткая боль, но он был только рад ей — наконец-то он что-то чувствовал и не находился на границе между реальностью и сном. С пятой попытки ему удалось сесть и осмотреться по сторонам. Тюремная камера, без сомнений. У двери он заметил миску с едой и кружку с водой и только тогда он понял, сколь сильно проголодался. В считанные секунды прикончил еду и воду, но ему все еще хотелось есть, пить и он все еще чувствовал слабость.

Доковылял до двери, еле подняв руку постучал по двери (если это вообще можно назвать стуком).

— Эй! Вы, там! — прохрипел он. — Я хочу есть!

Ему никто не ответил и, видимо, не собирался. А может, его просто не услышали? Он попытался докричаться еще раз, но снова смог выдавить лишь слабый хрип. Устав стоять он сел и облокотился о дверь. Он все же чувствовал, что его видят и слышат. Если Гарпин его не убил, тому есть причина. Но какая? Очевидно, что старику что-то нужно. Что?

Послышались шаги, трактирщик встал, готовый встретиться со стражем, который пришел за ним. Слабость тянула его вниз, но трактирщик не собирался унижаться ни перед кем, тем более перед каким-то тюремным надзирателем. Слугой. Держа руки за спиной, он ждал, пока кто-то открывал дверь. Перед ним оказалась красивая молодая особа в длинном красном платье, золотистого цвета волосы струились по обнаженным плечам.

— Рада, что ты пришел в себя, трактирщик, — она осмотрела его надменно и последнее слово сказала с особым презрением.

— Приветствую вас, госпожа Кассандра. Что же вынудило вас навестить презренное создание? — в его голосе присутствовали ярко-выраженные язвительные нотки. Умирать, так с честью, а не как трус.

— Хватит театра, Фоулон, мне нужны ответы и именно поэтому ты все еще жив.

— И вы хотите, чтобы я ответил на вопросы и потерял то, что сохраняет мне жизнь? — его брови чуть поднялись, лицо выражало смесь удивления и интереса. Говорить удавалось с трудом, но Фоулон не в первый раз оказывался в ситуациях, когда нужно собрать в кулак всю свою волю и даже чуточку больше.

— Предлагаю сделку.

— Извините за бестактность, но всем известны ваши сделки. Возможно, вы свою часть сделки выполните, чего не скажешь о тех, кто с вами связан и, мягко говоря, не поддерживают ваши методы.

— Времена меняются, — ее будто не задели слова Фоулона. Она держалась так же спокойно и деловито.

— Что же изменилось? Его величество Гарпин послушается вас и отпустит меня на свободу? Верится с трудом.

— Верить или нет — дело твое. Но должна предупредить — сотрудничество со мной единственный шанс жить. Конечно, твое существование не прекратится, но все же… Ты нужен для ответов, а если отказываешься сотрудничать, становишься бесполезным. Все просто.

— А бесполезных в живых не оставляете.

— Рада, что мы сошлись во мнениях. Итак, моя сделка. Ты отвечаешь на мои вопросы, становишься моим личным советником и помощником и, самое главное, остаешься в живых. Или ты отказываешься от моего предложения и становишься источником жизни нашего господина. Все еще живой, но не совсем.

— И как это понимать?

— Ах, — она ехидно улыбнулась. — Это надо увидеть. Следуй за мной.

Он ей не доверял, однако и выбирать не приходилось. К тому же Кассандра смогла разжечь его интерес, и он последовал за ней. Он всегда думал, что попавшие в руки Гарпина умирают, но Кассандра сказала, что они живы. На это стоит посмотреть. Увидеть хоть что-то интересное перед смертью.

Они спускались по длинной винтовой лестнице, у которой, как казалось Фоулону, не было конца. Женщина будто излучала энергию и к трактирщику возвращались силы.

— Гарпин угасает. В прошлом он совершил ошибку, разделил свою силу на две части, чтобы сохранить жизнь одного мальчика и сделать его своим подопечным. Он не учел, что со временем частички этой силы должны будут объединиться и выберут более сильный сосуд…

— Молодого преемника.

— Сейчас он хочет сохранить свой сосуд сильным, для этого ему нужны люди, волшебники.

Она мило улыбнулась и в этот самый момент Фоулон засомневался в том, что слышал о ней. Она казалась юной, невинной, по-детски наивной и чистой. Убийства? Предательства? Переворот? Такое прекрасное создание не могло творить все то зло, что описывали люди. И даже ее речи вовсе не совпадали с тем, как она выглядит.

Они добрались стены в конце подземного туннеля, по которому они шли в течение последних нескольких минут. Она положила руку в отверстие на стене, раздался скрип, стена отодвинулась и перед их взором предстал огромных размеров зал. Увиденное поразило Фоулона: тут и там лежали или висели привязанные к стенам и полу люди, из руки и живота каждого из них торчали длинные светящиеся нити, связанные с чем-то вроде светящегося сердца на потолке — огромной дышащей массой.

— Эти люди питают Гарпина. Они живые, но не знают, что происходит. То, что находится наверху — второе сердце старика. И пока туда поступает энергия всех этих людей, оно живет, а, значит, живет и господин. К сожалению для сохранения жизни с каждым годом требуется все больше и больше жизни, а людей становится все меньше и меньше. Они быстрее истощаются несмотря на то, что я делаю все возможное для сохранения, — она рассказывала все обыденным тоном, будто обсуждала что-то очень скучное и рутинное. Фоулон же пытался переварить услышанное.

— Мне было очень трудно оставить тебя в живых. Хозяин хочет тебя в свою коллекцию, он видел, сколько в тебе силы. Даже то, что он уже получил от тебя, имеет больший вклад, чем многие лежащие здесь. Мне удалось выиграть для тебя время. Но в случае твоего отказа я бессильна. Самое большее, что я смогу — это уделить тебе место здесь, подальше от других, что-нибудь особенное, — она показала на пустую стену в дальнем конце зала. — Думаю, тебе будет удобно.

— Это угроза?

— Ничуть. Жест доброй воли, чтоб ты не вдыхал вонь всех этих людей, которые разлагаются, будучи живыми. Хотя ты, конечно, не будешь чувствовать запахи. Попав сюда, ты не сможешь сообразить, где находишься и насколько высоким статусом располагаешь. Хочу, чтобы сейчас ты оценил.

Снова эта улыбка. Интересно, как у нее это получается? Невозможно видеть и совершать столько насилия, причинять столько боли и при этом иметь такие невинные глаза.

Покинув зал, они вернулись в камеру трактирщика.

— У тебя время до завтрашнего утра. Надеюсь, ты не разочаруешь с ответом, вплотную приблизившись к нему, она шепнула на ухо.

На следующий день в школе мне не терпелось поскорее убежать домой и начать уроки магии с Фэш-Эсстре. Друзьям, Ниджату, Зарине и Миле, решил пока ничего не рассказывать. Но то, что расскажу в скором времени, не обсуждалось. Они мои лучшие друзья и никто их нас не хранил секретов друг от друга. Они, как я считал, имели право знать. Зарина и Ниджат мои одноклассники, Мила — младшая сестра Ниджата. Мы уже дружили с Зариной, когда брат с сестрой пришли к нам в школу. И несмотря на то, что знаком я с ними меньше, чем с остальными в классе, сошлись мы довольно быстро. И привязался к ним сильнее, чем к тем, с кем учился в течение последних одиннадцати лет.