Чтение онлайн

Судя по выражению лица профессора, по его пристальному взгляду сверху вниз, он не разделял мнения миссис Маклин; и на мгновение Абигайль захотелось повернуться и уйти в свою комнату, сорвать с себя свой наряд, лечь в кровать и заплакать... Но здравый смысл все же возобладал: чего ради она должна отказываться от праздника, раз уж она на него собралась? Абигайль вызывающе посмотрела ему в глаза, в груди под розовым шифоном все кипело, и тут он неожиданно сказал:

– У меня нет слов от восхищения.

Злость ее тут же прошла, уступив место радости: тон голоса был, как обычно, холоден, но все же он сделал ей комплимент!

– Вас просто не узнать, - добавил он, улыбнулся, и она радостно улыбнулась в ответ. Глаза ее сияли.

– Розовая и восхитительная Абигайль, - продолжал ван Вийкелен.
– Мой регистратор будет просто на седьмом небе!

Когда они приехали, вечер уже начался. Многочисленные пары кружились по залу, и взволнованной Абигайль казалось, что все они знакомы между собой, только она никого не знает. Профессор помог ей снять шубу и пригласил на танец. Танцевал он очень хорошо, но держался как-то отчужденно, и это охладило Абигайль. После нескольких попыток завязать с ним разговор она замолчала и с облегчением вздохнула только тогда, когда танец закончился. Он представил ей регистратора - молодого человека очень приятной наружности, слегка склонного к полноте. Тот, в свою очередь, познакомил ее со своими друзьями, и в конце концов Абигайль действительно начала веселиться, несмотря на отсутствие интереса со стороны профессора. Она очень удивилась, когда профессор разыскал ее среди танцующих и пригласил пойти с ним поужинать. Абигайль уже получила приглашение от Хенка - так звали регистратора - и хотела было сказать об этом профессору, тем более что он, судя по выражению лица, и сам не горел желанием куда-то с ней идти, но Хенк сказал:

– Не переживайте из-за меня, Абигайль. Раз вы приехали с профессором ван Вийкеленом, у него передо мной преимущество. А мы с вами потанцуем после ужина.

В буфете профессор выбрал столик на двоих, принес тарелки с закусками и наконец равнодушно признался:

– Боюсь, что я поступил с вами нечестно, но я в самом деле потерял вас из виду.

– Я никуда не отлучалась весь вечер, - сухо ответила Абигайль, - и это в самом деле нечестно.

– Вы имеете в виду то, что вы предпочли общество Хенка моему? Меня это не удивляет: он моложе меня и, надо думать, не дает вам скучать, так ведь?

– Да, он очень славный, - ответила Абигайль.
– Но только зачем вы строите из себя Мафусаила? Я совершенно не собираюсь вас жалеть.
– Она увидела, как брови его поползли вверх, но бесстрашно продолжала:

– Знаете, не стоило брать на себя труд и приглашать меня сюда - от вас этого совершенно не требовалось.

Неестественно вкрадчивым голосом ван Вийкелен объяснил:

– Я пригласил вас потому, что хочу вам кое-что сказать, а лучше места, чтобы поговорить, не найдешь.

Абигайль слушала. Уж конечно он не собирается сказать ей, что она чудесно выглядит, что она королева бала или что-нибудь в этом роде. Второй комплимент за вечер - нет, это вряд ли.

– Слушаю вас, сэр.
– Она добавила "сэр" назло ему, потому что он выглядел таким отчужденным, как будто они находились в палате пациента и он давал ей, медсестре, необходимые инструкции. Ну что ж, если больше всего она ему нравится в качестве медсестры, то, фигурально выражаясь, специально для него она вообще не будет снимать форму.

– Через три дня вы покидаете миссис Маклин, - это звучало скорее как утверждение, чем вопрос, - я крайне был бы вам признателен, если бы вы согласились остаться в Амстердаме еще на неделю или чуть больше, чтобы помочь нам в больнице. В детском отделении сейчас вспышка сальмонеллеза. Заболели и дети и сестры. И сейчас нам особенно нужны медсестры! Я тоже веду нескольких больных в этом отделении, и мы - то есть я и мои коллеги - подумали, что было бы великолепно, если бы вы согласились помочь нам. Вам заплатят как положено. Что же касается жилья для вас, я думаю, что миссис Маклин будет только рада, если вы на время снимете у нее комнату - этим вы скрасите ее жизнь, особенно учитывая недавно перенесенную операцию.

"Как это на него похоже, - подумала Абигайль, - он все рассчитал заранее. Интересно, что он скажет, если я откажусь". Она через стол внимательно разглядывала профессора. Он выглядел бесстрастным, как всегда, хотя в глазах притаилась тревога.

– Пожалуйста, Абигайль, - неожиданно сказал он, и она ободряюще, почти по-матерински улыбнулась ему, потому что за этой внешней сдержанностью она почувствовала беспокойство, а она любила его так сильно, что не хотела огорчать или тревожить его, хотя сам он постоянно держал ее в напряжении.

– Я согласна. Я люблю детей, кроме того, для меня это будет хоть какое-то разнообразие. Вы хотите, чтобы я начала работать в больнице сразу после миссис Маклин?

– Спасибо, Абигайль. Я не знаю, как у вас обстоят дела с выходными. Она пожала плечами.

– У меня полно свободного времени, а в больнице будут два выходных каждую неделю, так ведь? Только скажите мне, где отделение и когда мне нужно прийти.

– Это отделение Беатрикс, оно находится в старом крыле больницы, на последнем этаже. Я предупрежу старшую сестру Рицму - вы будете работать на тех же условиях, что и другие сестры.

Она молча кивнула, и он спросил:

– Принести вам еще чего-нибудь?

Абигайль покачала головой: ну, вот, он получил, что хотел, - сам он даже ни к чему не притронулся, наверное, торопился вернуться в зал, чтобы пригласить поужинать одну из тех хорошеньких девушек, с которыми танцевал, а она здесь только потому, что больнице требуются опытные медсестры.

– Когда началась эпидемия?
– спросила Абигайль. Он удивленно посмотрел на нее:

– Шесть дней назад.

Да, как раз за день до того, как он ее пригласил на бал. Она с трудом улыбнулась и поднялась из-за стола.

– Ну, я, пожалуй, пойду к Хенку, а то он будет меня искать.

Едва ли это было так, но зато дало ей возможность сохранить свою независимость, хотя и очень ненадолго, так как ван Вийкелен сказал:

– Вы выглядите просто очаровательно, и платье вам к лицу.
– Он улыбнулся, и Абигайль вновь почувствовала себя униженной.

Когда они возвращались в зал, она сказала срывающимся голосом:

– Вы могли и не говорить этого - я бы согласилась помочь больнице без всяких.., без всяких ваших маневров.

Только теперь она догадалась, что все это было хитрым маневром с его стороны: и приглашение на бал, и советы по поводу ее наряда, и их появление на балу вместе, и ужин - все преследовало только одну цель: уговорить ее остаться и поработать в больнице. Она побледнела и звенящим голосом, едва сдерживаясь от рыданий, сказала:

– А вот и Хенк. Увидимся позже.

С деланной веселостью улыбнулась и затерялась в нарядной толпе. Ван Вийкелен попытался что-то возразить, но она сделала вид, что не заметила этого.