Чтение онлайн

Мэтью передернулся; он с трудом мог поверить, что подобный бред может исходить из уст его сестры.

– Он послал деньги. Деньги? Что они могут?

– Очень многое. – Она вся кипела, еще щеки покраснели от злости. – Что вообще можно сделать без денег?

– Иуда тоже взял деньги.

Маргарет очень долго не отвечала.

– Если ты так это воспринимаешь, тогда да, я Иуда. Я возьму свои сребреники и спасу тебя.

Мэтью едва не кричал от казавшегося настоящей пыткой чувства, что его сестра решила оставить его. Господи, лучше предстать перед расстрельным взводом, чем смотреть, как она идет по этому пути!

– И ты знаешь, что случилось с Иудой?

– Он повесился, – мягко сказала Мэгги.

– Ага. Ты этого хочешь? Предательства на своей совести?

– Ты дурак, Мэтью Кассиди.

– О нет. Я – единственный, кто видит истину. Мы никогда не сможем быть свободны, если примем их помощь.

– И ты приравниваешь свободу к смерти? Ибо, судя по тому, что я вижу, ты стоишь именно на этом пути.

– Моя смерть поможет моему народу…

– Господи, Мэтью! – Она вцепилась руками в свои рыжие кудри. – Ты хоть сам себя слышишь? Ты пришел ко мне за помощью. Ты в бегах. За твою голову назначили цену. И ты говоришь, что поможешь своему народу. Твои действия сделали тебя для него совершенно бесполезным!

Мэтью замер. На его памяти Маргарет впервые за долгие годы была в такой ярости. Когда-то она вся была огонь и искры, брань легко срывалась с ее губ. Он с радостью бы увидел это снова, но только не так: не направленную на него и его цель.

– Не такой помощи я от тебя ждал.

– А что я должна была сделать?

– Присоединиться ко мне.

Она побледнела.

– На моих руках не будет крови.

– Древо свободы должно окропляться кровью патриотов и тиранов, – процитировал Мэтью.

Она сжала губы.

– Томас Джефферсон.

– Именно. Великий человек. Великий мыслитель. Разве ты не восхищалась им?

– Я не испытываю восхищения перед человеком, который считает решением кровопролитие.

– Свобода восстанет из крови, – ответил Мэтью. – Ты просто боишься признать это. Боишься собственной силы, Маргарет.

– Я боюсь того, как все это закончится, – прошептала она. – Боюсь за всех, кто погибнет.

– Это случится. Война. – Стук сердца Мэтью отдавался у него в ушах. Как это случилось? Откуда вообще возник этот разговор? Он резко вдохнул и продолжил: – И вопрос в том, на какой стороне ты? На стороне патриотов или тиранов?

– Ты не можешь видеть мир только черным и белым.

– Могу и делаю это. Есть мы, и есть они.

– Я выйду за него замуж, – произнесла она ровно.

– За тирана.

Маргарет сощурилась.

– Этот тиран спасет твою жизнь.

– Я скорее умру.

Глаза Маргарет наполнились слезами, но лицо оставалось непреклонным.

– Ты говоришь, как глупый ребенок.

– Невинный и чистый, хочешь сказать. – Ему хотелось схватить ее, заставить понять. Но он этого не сделал. Если Маргарет приняла решение… Он проглотил слезы.

– Чистый? – Она горько усмехнулась. – Ты совершил убийство, Мэтью.

– Но ты же мне все равно помогаешь. Кем это делает тебя?

– Твоей сестрой.

Мэтью сглотнул. Он был в ужасе от того, что собирался сказать.

– Если выйдешь за него, ты для меня умерла.

– Это ты сейчас так говоришь, Мэтью. Но когда ты окажешься загнанным, в одиночестве, в темном углу, и твои дружки бросят тебя, тебе понадобится этот тиран.

– Не сейчас, – произнес он тихо.

– Ты хоть представляешь скольким я смогу помочь, имея состояние Карлайла? Я могу прекратить смерть! Голод! Невежество!

– А-а. Ну и кто теперь наивен, дорогая сестрица?

– Я выбрала правильный путь.

Он покачал головой.

– Ты выбрала легкий путь.

– Легкий? – повторила она глухим голосом. – Выходя за человека, которого не люблю?

– Ради денег, – добавил Мэтью. – Знаешь, кем это тебя делает?

– Это делает меня твоей спасительницей.

У Мэтью упало сердце, внутри было так тяжело, что он едва мог говорить, но он был должен.

– Чувствуешь себя праведницей, так, Маргарет? Приносишь себя в жертву англичанам? Ты об этом мечтала с тех пор, как умер Па. Помнишь, что стало с ним? Он играл по их правилам. Потворствовал им. Умолял их. Почему ты думаешь, что с тобой будет иначе?

Маргарет побледнела.

– Они раздавят тебя своим английским превосходством. Вот что случится.

– Ты ошибаешься.

Его плечи поникли.

– Ну и ладно. Выходи за него. Спаси нас всех. Твоя жертва, без сомнения, войдет в анналы ирландской борьбы.

Взгляд Мэгги потемнел от смирения.

– Ты стал жестоким.

– Я был выкован на углях страданий нашей страны.

– Это должно быть чудесно, – тихо сказала она, – быть так уверенным.

– Это чудесно, – ответил он просто. – И я Бога молю, чтобы ты присоединилась ко мне, Сорока.

– Нет. Я не поведу мальчишек на смерть.

– Тысячи мальчишек уже мертвы. Умерли на полях без всякой надежды, без уважения. По крайней мере, теперь они умрут за что-то.

– Я больше не стану с тобой спорить. – Маргарет опустила руки на юбки и двинулась к двери. Потом обернулась через плечо. – Я делаю это для тебя. Для Ирландии.

– Нет. – Мэтью опустился на узкую кровать. – Ты делаешь это для себя, чтобы думать, что осталась с чистыми руками, пока англичане мучают нашу землю.

– Когда я понадоблюсь тебе, Мэтью, я буду рядом. Со своими английскими деньгами и английской властью. И тогда увидим, кто выбрал правильный путь.

С этими словами она выскользнула за дверь, далеко от него и от всего, на что он надеялся.

Джеймс вертел в ладони миниатюрный портрет Софии, сжимая его облаченной в белую перчатку рукой. Он поклялся себе, что никогда больше не женится. Но теперь, стоя под портиком одной из церквей Кристофера Рена [8] со шпилем цвета слоновой кости, он понял, что сделает что угодно, чтобы не вернуться в высасывающую человеческую душу лечебницу.

В конце концов, цена была не такой уж большой.

Стенхоуп видел психиатрические больницы и раньше. Он помог вытащить из одной жену своего друга. То, что он испытал, было скорее раем, по сравнению с опытом пленников в том месте, где содержали Мэри. Но все же он чувствовал, как медленно исчезает, лишенный возможности контролировать собственные повседневные действия. Повседневные дела? Он погладил оправленный в золото портрет. Ему не давали самостоятельно мыться, и доктора изучали цвет его мочи и экскрементов.