Чтение онлайн

Внутри пронеслись страх и облегчение. Виконт хотел с этим разделаться. Навсегда. Он должен. Произошедшее в церкви явно доказывало, что он пересек черту и не сможет больше вернуться, если продолжит употреблять опиум. Он потеряется в море смерти.

Было не важно, что где-то глубоко внутри растревоженного сознания Джеймс знал о зарождающемся в нем образце поведения. Образце воздержания и последующего нарушения. И хотя он имел все намерения воздерживаться, он не был уверен, что тьма его снова не соблазнит. Это было пугающей реальностью, и он не мог больше так легко себя обманывать.

– Очень мудро.

Маргарет изогнула бровь, от мучительного предвидения ее синие глаза стали почти черными.

– Это вы сейчас так думаете, но в таких делах лучше всего действовать постепенно.

– Нет, – возразил Пауэрз, стараясь продемонстрировать столько чувства собственного достоинства, сколько мог выжать из своего горящего тела. – Повязку надо срывать одним движением и прекратить агонию.

Ирландка медленно его оглядела, без сомнения, оценив ослабленное состояние.

– Агония еще ждет впереди.

Стенхоуп нахмурился, обращаясь к своей холодной защите равнодушного превосходства. Ему ненавистно было, что Мэгги видит его таким. Никто, и уж тем более она, не должен наблюдать его в таком состоянии. Он с трудом мог это вынести.

– Звучит угрожающе.

– Так и должно быть.

– Как же мой сюрприз? – Джеймс вздохнул, мечтая забраться обратно в постель и погрузиться в сон. Она ведь может, как опытная сиделка, принести ему столь необходимой воды и удалиться обследовать свой новый выторгованный дом. – Это продолжение нашего возбуждающего и предостерегающего разговора? Если так, то можете оставить его себе.

Ее губы изогнулись в смущенной улыбке.

– Как бы ни было приятно знать, что вы находите мои разговоры возбуждающими, вынуждена вас разочаровать.

Возбуждающими? Эта чертова девчонка хоть понимает, что она вообще сейчас сказала? Кажется, нет, если судить по спокойному выражению лица. Джеймс не мог в ней разобраться. Невинность в ответе за безумца, выторговывающая у его отца условия получше? И тут она берет и произносит что-то вроде «возбуждающий», что даже в его состоянии снова вызвало ту эротическую картину, где она на полу, на этот раз на его бордовом ковре, с которым странно контрастируют ее волосы, бледные ноги раздвинуты, и он исследует ее лоно с благоговейным вожделением.

– Милорд?

– Хм? – Да. Этот волнующий образ, как он доставит ей удовольствие, женщине, которая явно не знала сладкого мужского прикосновения. Он доведет ее до грани. В конце концов, это все, чего он хотел: увидеть, как она раскрывается перед ним, а затем он отпустит ее.

– Милорд, вы что, заснули?

Джеймс моргнул, прогоняя жгучий образ из головы.

– Что?

Маргарет уперла руки в бока и криво усмехнулась.

– Ваш сюрприз. Это ванна.

Мысль о том, чтобы подняться из постели, дойти до умывальной комнаты и погрузиться в горячую воду, была крайне неприятным предложением. Пауэрз бы гораздо охотнее остался в постели и грезил о Мэгги. О своем темном ангеле. И о том, как он собирается медленно ее развратить. Но по ее твердой и решительной позе было ясно, что она не потерпит возражений.

И все равно ему ненавистно, что она видит его в таком полностью подчиненном положении.

У Джеймса не хватало духу позвать на помощь лакея. Он и думать не желал о том, чтобы зависеть от других – неважно, слуг или нет.

– Мне и так слишком жарко.

– Я знаю. – Маргарет наклонилась к нему и, медленно вытянув пальцы, взяла его за подбородок. С блестящими беспокойством глазами она очень осторожно повернула его лицо справа налево. – Скоро вас начнет трясти намного сильнее, чем сейчас. Дальше последует стремительное ухудшение.

На языке вертелся колкий ответ, но Джеймс не мог ничего выдавить, пока ее нежные, но твердые пальцы держали его горевшее тело. Если бы он мог заставить ее положить эту прохладную ладонь ему на лоб.

– Я сильно сомневаюсь, что мне станет намного хуже. У меня просто жар. Потрогайте.

Ирландка немного замедленно провела пальцами и тут же снова выпрямилась.

– Мне не надо трогать. Я знаю. И мне очень жаль, но станет намного, намного хуже.

Джеймс недоверчиво фыркнул. Может, его и трясет немного, но хуже точно не будет. Мужчины вроде него быстро оправляются от своих опрометчивых поступков. Хотя он не мог вспомнить, когда в последний раз ему удавалось заснуть без настойки опия.

Маргарет прищурилась.

– Вы примите ванну.

– Я думал, вы моя жена, а не гувернантка. – Хотя Джеймсу было очень любопытно, как сильно она попытается на него надавить, сколько власти, по ее мнению, она в самом деле над ним имеет.

– Я, прежде всего, ваша сиделка. – Ее щеки слегка загорелись, словно она подумала о своей роли в качестве его жены и возможных опасностях, которые за собой эта роль влечет. – И вам хорошо известна моя цель. Перестаньте сопротивляться и делайте, что говорят.

Виконт не смог удержаться, чтобы не подразнить ее. Это было слишком приятно. Возможно, единственная приятная вещь в его текущем состоянии.

– Господи, женщина, разве вы не знаете, что в сопротивлении половина веселья.

– Только для мужчин.

Пауэрзу удалось сдержаться, чтобы не сказать чего-либо крайне непристойного, но он сомневался, что причиной этому была деликатность, а не усталость и медленно нарастающее помутнение в голове. Но он был точно уверен в своих дальнейших планах заставить эту ирландку понервничать. Сказать пошлость было бы слишком легко, а он никогда не выбирал легких путей.

Почувствовав, что ее супруг сдается, Маргарет весело предложила:

– Хотите, я помогу вам подняться?

– Не говорите глупостей, – нахмурился Джеймс. Он не какой-то там инвалид.

Маргарет ничего не ответила и скрестила руки на груди – жест, который, как Джеймс начинал понимать, был ее запасной позой. Позой, которую она принимала, когда дела шли не так, как ей хотелось. В этом своем невозмутимом положении она, скорее всего, обдумывала новый способ атаки. Что ж, несмотря на свои прошлые опасения, он докажет, что в этом нет необходимости. Отец просчитался, и Пауэрз отправит ее в какое бы там ни было поместье, которое она, без сомнения, себе выторговала в этом брачном соглашении.

Прочь все сомнения! Он может и докажет, что в состоянии за себя отвечать.

Сдвинувшись к краю кровати, виконт подавил тошноту, которая улетучилась во время отвлекающего диалога и теперь нарастала с новой силой. Он попытался сделать успокаивающий вдох, и в глазах тут же поплыли пятна. Он заморгал, схватился за перину и одним резким движением переместился на самый край, опустив ноги на пол.

– Вы там в порядке?

Джеймс бросил раздраженный взгляд в сторону сиделки. Черт, он пытается сконцентрироваться, и ему вовсе не нужно, чтобы она над ним блеяла. Виконт коротко кивнул. Распрямив руки, он вытолкнул себя наверх. Его шатало. Воздух со свистом двигался вокруг, мозги словно бросились к ногам.