Чтение онлайн

Только он не знает правды.

— Эм… Вообще-то он был жестоким. Однажды, прямо перед тем, как уйти в подполье, — я смотрю на Ривера и только на Ривера, игнорируя взгляд Ксава и Салли, прожигающих дыру в моей голове.

— Элена, не знаю, помнишь ты меня или нет, но мы однажды встречались в «Логове». Я детектив Брукс. Ты можешь рассказать об этом? — уточняет детектив Брукс.

Я киваю, закрываю глаза и позволяю себе вернуться в то время.

17 лет.

Я провожу тушью по ресницам, чтобы сделать их невозможно длиннее, пока из колонок в моей комнате гремит Гарри Стайлс. Убедившись, что макияж выглядит безупречно, я отхожу от туалетного столика к зеркалу во весь рост, которое прикреплено к внутренней стороне двери моей спальни. Моя комната выдержана в бело-сиреневых тонах, вплоть до мебели. Она куда просторнее, чем мне на самом деле нужно, но наш дом тоже гораздо больше, чем требуется для того, чтобы в нем жили только мой папа и я.

Глядя на свой наряд, я улыбаюсь. Салли обожает эти джинсовые шорты. То есть, он, конечно, никогда этого не говорил, но по тому, как его взгляд задерживается на мне чуть дольше, когда я их надеваю, я понимаю, что это так. Укороченная белая футболка и ярко-красные кеды завершают образ. Схватив телефон, после того как я еще раз оценила себя с головы до ног, я несусь вниз по лестнице к кабинету папы. Сказав ему, куда я иду, и пообещав, что Салливан будет рядом и мне не понадобится охрана, я выхожу из дома.

Я скользнула в свой новый «Ауди Q7» и пристегнулась, прежде чем выехать с длинной подъездной дорожки. Я собиралась встретиться с ребятами уже на вечеринке, потому что половина из нас ехала прямо после тренировки, а другая половина — нет. Почти сразу загорелась лампочка низкого уровня топлива… Черт. Я ненавижу заправки, особенно ночью. Остановившись на хорошо освещенной станции, я вышла и начала заправлять машину. В этот момент я писала сообщение в общий чат, чтобы предупредить, что задержусь, когда резкая боль пронзила затылок, и все погрузилось во тьму.

Мои веки дрогнули, и я открыла глаза, пока боль отдавалась в затылке, а каждое движение конечностей отзывалось мучительной агонией. Я сидела на заднем сиденье машины, которую не узнавала, и водитель автомобиля беззаботно напевал вместе с песней, звучавшей по радио. Сдавленный стон вырвался из моих губ помимо воли, и это заставило незнакомого мужчину взглянуть на меня в зеркало заднего вида и улыбнуться с торжествующей радостью.

— Элена! Я так рад, что ты очнулась. Прости за эту жуткую головную боль, но это был единственный способ остаться с тобой наедине.

Господи блядь. Не может быть. Это не может быть тот парень, который преследует меня уже несколько лет. Такого просто не может быть. Несколько лет какой-то тип оставлял мне подарки и записки, фотографировал меня издалека. Он казался безобидным, поэтому я просто старалась его игнорировать. Папа пытался выйти на его след, но, похоже, он тоже был очень ловким.

Он выглядел всего на пару лет старше меня. Его глаза и волосы были темными, кожа болезненно бледной, а голос заставлял самые мерзкие мурашки бежать по моей коже.

— Я хочу домой. Пожалуйста, отпусти меня.

Слезы навернулись на глаза, и я начала судорожно пытаться высвободить запястья и лодыжки из ремней.

Мы останавливаемся мгновенно. Мужчина вылезает из машины и распахивает дверь у моих ног. Он вырывает меня наружу, пока я не падаю на асфальт, и моя голова отскакивает от безжалостной дороги. То, как он тащит мое тело за ноги, заставляет острые камни на улице прорезать веревку на запястьях ровно настолько, чтобы я смогла вывернуться из нее. Кровь, ссадины и грязь покрывают мои руки по пути. Я прикусываю губу, чтобы сдержать крик боли, который так отчаянно рвется наружу.

— Знаешь, Элена. Я думал, все закончится лучше, чем так. Я был влюблен в тебя много лет, а ты всего лишь хочешь вернуться домой? К нему? К своему отцу? К тем парням, с которыми ты крутишься? Они не любят тебя так, как люблю я. Так, как я смогу любить. Я забуду все это, и мы сможем снова сесть в машину и сбежать вместе. Или я могу оставить тебя здесь, посреди пустоты, без единого шанса вернуться. Ты же наверняка погибнешь здесь без меня. Ну же, детка. Пойдем, вернемся в машину.

Его голос звучит так, будто он пытается меня успокоить, но на самом деле от него меня готово вывернуть.

Мой телефон все еще в переднем кармане. Я чувствую его. Мне нужно только вырваться от него. Он резко разворачивается на каблуках, отворачиваясь ко мне спиной, и проводит руками по волосам. Вот он, мой единственный шанс сбежать. Я осторожно развязываю и сбрасываю веревки с ног. Все мое тело кричит, что пора остановиться, но я не могу. По крайней мере, я не могу, если хочу выбраться отсюда живой.

Я собираю в себе все, чему научилась, выросшая среди шестерых лучших друзей-парней, которые отказывались относиться ко мне как к какой-то маленькой принцессе, не способной угнаться за ними, и рывком поднимаюсь на ноги. Мой преследователь разворачивается на каблуках, и я застаю его врасплох ровно настолько, чтобы ударить изо всех сил в висок. Он отшатывается назад, но тут же удерживает равновесие и отвечает ударом в ребра.

Блядь, что-то сломалось. Он хватает меня, и в памяти всплывает, как Зак учил меня и свою девушку приемам самозащиты. Собрав всю силу, я резко бью локтем назад в его солнечное сплетение, выбивая из его легких весь воздух. Он явно следил за мной не так уж близко, если не ожидал этого. Я врезаю каблуком ему по ноге, а потом разворачиваюсь и со всей силы пинаю его в член.

Он сгибается пополам и воет от боли, и прежде чем он успевает хоть немного прийти в себя, я разворачиваюсь и срываюсь бегом в лес. Болит все, и больше всего на свете я хочу рухнуть на землю и позволить темноте, искрящейся по краям моего зрения, захлестнуть меня. Проблема в том, что я скорее сдохну, чем позволю ему снова приблизиться ко мне.

К счастью, через минут десять я перестаю слышать его крики и шаги за спиной. И еще к счастью, парни годами заставляли меня тренироваться вместе с ними. Теперь я могу бежать часами. Спустя еще примерно двадцать минут, когда я уже уверена, что за мной никто не гонится, я останавливаюсь и падаю на землю. Достав телефон из кармана, я набираю его номер и подношу трубку к уху.