Чтение онлайн

Господи, они оба зашли так далеко со времен прошедшей весны. Они стали совсем другими.

Так что же еще было не так?

Вспенивая ладонью воду в ванной, он отчаянно задавался вопросом, что именно он упустил...

[1] «Уолгринс» - самая крупная аптечная сеть в США, на 31.12.2012 насчитывалось 8 тыс. 300 аптек во всех 50 штатах и округах. Основана в 1901г.

[2] «CVS» - крупная аптечная сеть в США. Занимается продажей не только лекарств, но и всего необходимого для дома - посуда, парфюмерия, различные сладости, сок, бытовая химия и, как не странно для аптек, сигареты и алкоголь и пр.

[3] Vanity Fair(англ. «Ярмарка тщеславия») -американскийжурнал, посвященный политике, моде и другим аспектаммассовой культуры. Издаётся компаниейCond'e Nast Publications.

[4] Vogue(Вог,фр. мода) -женский журнало моде, издаваемый с1892 годаиздательским домомCond'e Nast Publications.

[5] The New Yorker (рус. Нью-Йоркер) - американский еженедельник, публикующий репортажи, комментарии, критику, эссе, художественные произведения, юмор, комиксы и поэзию. Издаётся с 1925 года. Хотя основной упор делается на культурную жизнь Нью-Йорка, журнал весьма популярен и за пределами «Большого яблока».

[6] Печенье

Глава 55

Двумя ночами позже, Хекс проснулась от странного ощущения. Как будто она проглотила свой будильник, и теперь он сработал где-то в желудке.

Предчувствие. Тревога. Страх.

И выключить этот будильник не получалось.

Она встала и приняла душ, но ее все еще преследовало ощущение, что где-то объединяются невидимые, непознанные силы, ландшафт вот-вот начнет смещаться, люди, словно шахматные фигуры, будут пермещены чьей-то могущественной рукой в места, которые совсем не входили в их планы.

Беспокойство не отпускало ее во время короткой поездки в Колдвелл, и осталось даже когда работа вовсю закипела в «Железной Маске».

Не в силах больше это терпеть, она сняла скобы и вышла в город на несколько часов раньше, чем обычно. И перемещаясь с одной крыши на другую в поисках Ублюдков, она почувствовала, что... сегодня была та самая ночь.

Но для чего?

Тяжесть вопроса давила к земле, и она с особой осторожностью старалась избегать мест, где обычно сражались Братья.

Тот факт, что она держалась от них на расстоянии, возможно, и был главной причиной того, что она так долго не могла обнаружить то оружие. Шайка Ублюдков выходила сражаться каждую ночь, но так как стычки с Обществом Лессенинг, как правило, происходили лишь в пустынной части города, трудно было подобраться к ним близко, сохраняя приемлемое расстояние до Джона и Братства.

Да, появилось несколько новых сеток в ее коллекции, но было трудно выделить, которая из них принадлежит Кору. И хотя все это не столь важно, потому что на самом деле ей нужно, чтобы один из его солдат ошибся, получил травму, и его сразу перевезли в логово на машине, которую она могла бы отследить… она все равно хотела знать как можно больше о своей главной цели.

Выведать все его секреты.

Она так ничего и не обнаружила, и это сводило ее с ума. Братья тоже не особо радовались, хотя и по другой причине: они просто хотели свести счеты с Ублюдками. Роф также сменил тактику: сначала нужно добыть ружье, потому что Король объявил, что группа предателей неприкасаема, пока он не получит доказательства, в которых нуждался. Если мыслить логически, это имело смысл – нет ничего хорошего в том, чтобы сначала поубивать ублюдков, а затем пытаться успокоить Глимеру оправданиями типа «да они первые начали стрелять в Короля». Но с каждой ночью сдерживаться становилось все труднее.

По крайней мере, одна вещь была в их пользу: вряд ли оружие уничтожено.

Конечно же, Шайка решила сохранить его как трофей.

Но в любом случае пришло время положить этому конец. И, может, ее предчувствие означало, что она, наконец, сможет это сделать.

На этой ноте, и в соответствии с теорией, что делать одно и то же снова и снова, ожидая другого результата, было чистейшим безумием, Хекс решила прекратить поиски Кора.

Нет, сегодня вечером единственным, за кем она станет следить, будет Эссейл, и удивительное дело – она почувствовала его след в театральном районе... в «Художественной Галерее Бенлуи», разумеется.

Она быстро спустилась на тротуар и оказалась в самом разгаре коктейльной вечеринки.

Так как наряд настоящего модного художника мог включать в себя кожаную одежду, которая в какой-то мере даже считалась деловым стилем, она проскользнула внутрь…

Жарко. Тесно. Повсюду эхо эгоцентрических акцентов.

Черт побери, в таких местах было сложно разобраться даже в половой принадлежности – словно стая птиц, все здесь одинаково взмахивали руками с одинаково накрашенными ногтями.

В двух шагах от двери ей тут же предложили бокал шампанского, словно все собравшиеся здесь хвастуны с замашками Уорхола[1] работали на Вдову Клико[2].

– Нет, спасибо.

Официант, симпатичный парень в черном, слегка кивнул и исчез, и она чуть не притащила его обратно хотя бы просто для компании.

Дааа, ничего себе, сколько здесь выгнутых бровей и задранных вверх носов. Интересно, эти люди самих себя-то одобряли? И быстрый взгляд на «искусство» сказал ей, что надо прийти сюда с матерью, чтобы Осень получила представление о том, каким отвратительным и вычурным может быть самовыражение некоторых.

Бестолковые людишки.

С мрачной решимостью она пробивала себе путь между телами, туда-сюда, обходя официантов. Она не стала прятать лицо. Рив все дела проворачивал лично или с помощью Трэза и айЭма, так что здесь никто не мог ее узнать.

И довольно быстро она определила путь в офис Бенлуи. Это было просто чертовски очевидно: два головореза, одетые, как официанты, но не разносящие подносы, стояли по обе стороны от цельной двери, врезанной в покрытую тканью стену.

Эссейл был на втором этаже. Она чувствовала его очень четко...

Но добраться до него было не просто: сложно дематериализоваться в неизвестном пространстве. Возможно, существовала лестничная клетка по другую сторону от охраны, но она не хотела превратиться в швейцарский сыр, приняв форму в центре нее.

Кроме того, она всегда могла поймать парня на выходе. Скорее всего, он вошел с черного хода и уходить соберется точно также: он был скрытен, и его визит вряд ли связан с искусством.

Что было огромным плюсом, потому что сложно рассматривать как произведение искусства изображение ватной палочки, прилипшей ко дну пластикового контейнера, что стоял на крышке унитаза.

Уходя глубже внутрь здания, она выскользнула за служебную дверь и очутилась на складе с бетонными стенами и потолком, пахнущим мелом и графитом. Высоко наверху горели решетчатые флуоресцентные лампы, на потолке виднелся открытый воздуховод, а из балок торчали электрические провода, похожие на прорытые кротами каналы в газоне. Столы и шкафы были убраны в стороны, центральное пространство осталось свободным, как будто сюда регулярно ставили большие конструкции, загоняя их с заднего переулка.