Чтение онлайн

Каждая новая одержанная победа вселяла в Клауса уверенность в своих силах, а каждая смятая после ночных развлечений с очередной девицей простынь только закрепляла образ матёрого мужика. Да, именно мужика, потому что первоначальное видение сильного и решительного мужчины-воина, быстро затерялось где-то между осколками разбитых бутылок из-под вина, обломков трактирной мебели и горсткой чьих-то выбитых зубов. Однако подобная жизнь наложила на него свой отпечаток: он постепенно перестал понимать, как жить вне этих нездоровых увлечений, и, как следствие, замкнулся в себе, чем и заслужил прозвище «мрачный». И только благодаря двум девушкам великан смог заново, пускай и немного, но выйти из тени мрачной завесы. Но обе они нашли рядом с ним свою погибель, из-за того, что ставший излишне самоуверенным демонслеер на деле вновь оказался бесполезен. Не помогли ни драки, ни тем более постельные утехи, ничего. Словно насмехаясь, судьба раз за разом тыкала пирата носом в собственную никчёмность, подвергая сомнению возведённое укрытие, которое, впрочем, уже давно покосилось и трещало по швам.

– Дьявол! – отчаянно бросил Клаус в пол, беспомощно дёрнув руками, отчего кандалы повторили недавнюю жалобную трель. Может, они и были одинаково эффективны как против Силы, так и против скверны, но демонслейвы были устроены таким образом, что ежесекундно вытягивали её из окружающего пространства, поэтому истощить и тем самым ослабить демонслеера этими камушками было практически невозможно. Помимо этого, великан обладал просто чудовищной физической силой, и ему не составило бы труда разорвать эти хлипкие цепи в любой момент и благополучно сбежать с корабля дозорников, однако он этого не делал. Просто не видел смысла. После смерти напарницы в опустелом сердце Клауса ни осталось ничего.

«Она ещё жива, – внезапно вспомнились последние слова того самого незнакомца в белой маске в форме человеческого лица и щегольском головном уборе, напоминающим вазу с широкими полами, что спас его от верной смерти, – и отчаянно нуждается в твоей помощи. Поэтому научись извлекать демонслейв, возвращайся в цитадель и ослабь Владыку, чтобы проложить ей путь наружу. А я тем временем постараюсь уберечь её от падения во тьму».

– Жива, как же! – видевший её смерть собственными глазами великан упорно отказывался верить в ту ахинею, которую наплёл этот пижон. – При следующей встрече я ему ро…

– Паф?

Клаус резко замолчал. Он в недоумении поднял голову и чуть было не зарычал тем самым рыком, который так усердно подавлял последние пятнадцать-двадцать минут: в полутьме импровизированной темницы на него смотрели её большие удивлённые глаза. Смотрели точно также, как и в тот день, когда они впервые встретились.

– Малявка… – против воли вырвался из груди полный надежды стон, но Клаус быстро взял себя в руки и присмотрелся повнимательнее. Как оказалось, то был обычный – если такое определение вообще применимо к существам, напоминающим детские каракули животных – квопл 11 , эдакий кролик-колобок с меховой шкуркой нежно-персикового цвета, безносым лицом, занимающим почти всю поверхность живота, и комичной волнообразной челочкой, лежащей аккурат между овальных глаз. Он стоял на несуразно-длинных задних лапах, а передние был немного поддёрнуты вверх и слегка разведены в стороны, демонстрируя явное замешательство.

– Паф? – снова повторил колобок, чуть накренившись вбок, и грозный пират Клаус «Чёртова дюжина», мрачный мечник и ночной кошмар всех дозорников, вдруг растянулся в какой-то уж совсем девчачьей улыбке, которая обычно возникает при виде чего-нибудь милого по девичьим меркам.

– Милааш… – улюлюкивающе протянул он, а всё набирающий скорость айсберг абсурда продолжал своё чёрное дело, безжалостно уничтожая любые крохи здравого смысла. – Как ты здесь оказался? Неужели корабельный 12 ? Да нет, быть такого не может. Не летаешь же ты на этих ушках…

Квопл, словно понимая, о чём говорит Клаус, пригнул уши так, чтобы они оказались в его поле видимости, пристально посмотрел на них несколько секунд и ни с того ни с сего как давай крутить ими в разные стороны, издавая при этом слюняво-пукающие звуки с периодичным повторением буквы «п». Он делал это настолько старательно, что в какой-то момент инстинктивно принялся помогать себе передними лапами, имитируя взмахи крыльев, а на лбу сквозь пушок начала проглядываться набухшая от напряжения венка. Но, несмотря на все старания, взлететь ему так и не удалось, и он бросил эти чудачества, пожал плечами и выдал равнодушное: «паф». Мучительно кривящий губами на протяжении сего зрелища демонслеер зашёлся оглушительным хохотом, который до чёртиков напугал немного суеверного патрульного: тот решил, что это хохотал старый водник, пришедший по его душеньку по приказу чёрного хозяина морей.

– Заткнись, чёртов пират! – спустя короткий миг анализа и последующего осознания себя дураком, громко рявкнул он сквозь смущение и сердито топнул ногой в том месте, где предположительно находился прикованный пленник.

От хохота залатанная рана на груди разошлась по швам, и небольшое тёмное пятно на бинтах, превратилось огромную кляксу, которая стремительно увеличивалась в размерах, покидая границы белоснежного поля. Квопл встревожился.

– Не вини себя. Оно того стоило, – поймав на себе его тревожный взгляд, сквозь затухающий смех пробормотал Клаус, однако пушистый комочек явно был не согласен с ним.

– Паф! Паф, паф, паф. Паф! – потешно запричитал он, вызывая у великана новые приступы весёлых содроганий, и быстро прошлёпал до легкомысленного собеседника.

– Что ты делаешь?.. – удивлённо улыбнулся демонслеер, когда зверёк взобрался на его ноги и, подтянувшись на цыпочках, прислонился лапками к кровоточащему месту. Воздух вокруг него едва уловимо дрогнул, и Клаус удивился ещё пуще прежнего, потому что почувствовал, как из раны капля за каплей вытекает чужеродная скверна и впитывается в розовые подушечки на лапках квопла. – Как так…

– Паф. Паф, паф, – не прерываясь, объяснил маленький врачеватель, но великан, как и следовало ожидать, не понял ни единого «паф» из всех вышеперечисленных. – Паф, – горделиво объявил он, когда вся скверна была вытянута, и столь же горделиво хлопнул лапкой по начавшей затягиваться на глазах ране, словно показывая, что доволен проделанной работой.

– Спасибо, – поблагодарил его великан, на что зверёк сделал реверанс, придерживая края воображаемого платья. – А теперь, дружочек… – квопл протестующе закрутил головой-телом и снова демонстративно склонился в реверансе, намекая на принадлежность к конкретному полу.

– Так ты девочка? – догадался Клаус, а короткий кивок только подтвердил догадку. – Прости, что не понял сразу.

– Паф.

– Так как ты здесь очутилась?

– Паф. Паф, паф, паф. Паф, паф. Пааф, паффф…

Демонслеер хохотнул, ненароком перебив свою собеседницу. Она осеклась, сердито нахмурила глаза и недовольно покривила ртом.

– Прости, прости. Просто я не понимаю ни слова из того, что ты говоришь.

Квопл тяжело вздохнула, слезла с великана и нырнула в небольшой напольный резервуар лунного света. Она рассудила, что, раз Клаус не понимает слов, будет проще поведать ему свою историю с помощью пантомим, а для этого, само собой, требовалось освещение. Зверюшка по-деловому похлопала передними лапками, призывая единственного зрителя к вниманию, и принялась очень детально описывать всё события, приведшие её на корабль. Сильно стараясь не засмеяться и тем самым не испортить представление, Клаус с щенячьим восторгом в глазах наблюдал за движениями пушистой актрисы, а в голове планомерно выстраивался очень содержательный рассказ.

…Бесцельно болтаясь по городу квопл сама не заметила, как оказалась рядом со входом в трактир «Весёлый пьяница». Данное обстоятельство пришлось весьма кстати, потому что она частенько бывала в этом заведении, и здешние работницы постоянно угощали её разными вкусностями, а в животике уже давно трубили в трубы голодные киты. Войдя внутрь, маленькая сладкоежка моментально оказалась в объятиях проходившей мимо подавальщицы, которая, вдоволь наигравшись с ней, отнесла на кухню и угостила шоколадным бисквитом. Наевшись от пуза, квопл по своему обычаю вскарабкалась на угловую потолочную балку, преудобно устроилась на клочке соломы, выбившейся из настила крыши, и крепко задремала. А проснулась от того, что всё вокруг напиталось зловещей демонической аурой.