Чтение онлайн

Только что же мне делать? Выгнать эту, чужую,– обижу сына. Сказать Лене – разобью ей сердце и их семейную жизнь. Промолчу – перестану уважать себя». Видно, на старости лет придется поступиться своей совестью, всё-таки смириться ради благополучия в их доме. Но с сыном стоит поговорить. «Ишь что удумал, совсем стыд потерял, поганец…».

Поворачиваясь, она услышала разговор любовников:

– Ты прелесть! Ты просто чудо! Очень горячая и темпераментная «штучка», – говорил её сын.

– О да… да…– стонала его подружка, незнакомая и неизвестная женщина, из-за которой старому человеку стало стыдно и приходится брать грех на душу – молчать.

– Да, я горячая… Я заводная… Я ещё раз за-ставлю кипеть твою кровать.… И ты будешь сгорать в моих объятиях. И вот тогда я съем тебя в горячем виде. Как тебе это? – Сергей застонал. Видимо, кроме слов, там были и недвусмысленные действия.

Мать вышла на улицу в таком замешательстве, что не знала, что и предпринять. Просидев на лавочке у дома около четверти часа, так ничего и не придумала. Прошло ещё с полчаса, Мелену начал бить озноб, как же она могла забыть, что именно сегодня приезжает Лена? Что же ей делать? Её взгляд стал блуждать из стороны в сторону.

Рядом хлопнула дверь телефонной будки, кто-то из неё вышел.

– Да вот же решение! – подумала Мелена И. Сидоровна. – Надо просто позвонить домой и предупредить Сергея, что Лена приезжает сегодня. Может, хоть это спасёт от преждевременных скандалов.

Этот звонок должен стать спасительным маяком для сына, а может, даже и уроком.

Трубку дома долго никто не поднимал, и слышались только гудки. Мелена подумала, что неправильно набрала номер или закончилось отведённое время на карточке. Если так, то очень жаль, потому что денег в кармане у неё нет. (Всё что было, она на радостях оставила в церкви). Но на всякий случай решила перезвонить ещё раз. Положила трубку на рычаг. Поправила карточку. Опять набрала домашний номер. На том конце провода упорно молчали. С минуту продержав трубку у уха и слушая только гудки, мать расстроилась. Глаза сами собой наполнились слезами. Потеряв всякую надежду, она уже хотела положить трубку, но шипящий бас сына остановил её.

– Алло, – он шумно дышал, как загнанная лошадь после скачек на соревнованиях.

– Сынок, я тебя разбудила? – проговорила мать невинным голосом. – Прости, я забыла тебе сказать, что скоро должна приехать Лена. Так ты скажи ей, пусть подождёт меня, чтобы дважды всё не рассказывать. Я скоро тоже приду. Сынок, а ты поел? – обеспокоенная мать пыталась украсть несколько минут внимания у своего сына. Но он не стал её больше слушать и разводить дискуссии. Сказав «ага», «ладно», положил трубку.

В этот момент Мелена считала себя «умницей». Она отошла подальше от телефонной будки и стала ждать результата. Но одного она просчитать не смогла: буквально через несколько минут из подъехавшего такси вышла Лена и быстрыми шагами прошла в подъезд.

Старая женщина попыталась догнать её, но тщетно. Стала кричать, но от неожиданности голос куда-то пропал. Уже в подъезде по монотонному глухому скрежету троса она поняла, что лифт побежал наверх.

И тут увидела: с лестницы к выходу шла незнакомая невысокого росточка женщина.

«Может быть, это она? Может быть, всё обойдётся на первый раз… – провожая взглядом незнакомку, думала Мелена И. Сидоровна. – Дай-то Бог», – перекрестившись, нажала кнопку лифта.

Услышав, что дверь открывается, Сергей повернул голову, спросил:

– Это ты, Мышонок? Ты что-то забыла? – Сделав пару шагов, он увидел вошедшую жену. Она, шумно дыша, раздевалась и сделала вид, что не расслышала ничего, сказанного мужем. А он сделал вид, что обращается к ней и очень рад её возвращению. Стал вежливым и внимательным, помог повесить пальто и отнёс сумку на кухню. Стал расспрашивать: что да как? Тут и мать пришла.

Устроившись на кухне за столом, Лена рассказала о кончине их дочери и сестры, о странном её предсмертном желании и участии в дальнейшей жизни её мужа. И ещё рассказала о необыкновенных похоронах, где вместо молитв и прощальных речей звучала музыка и отовсюду слышались трели птиц. И ещё важная деталь – очень много цветов, очень… И их всё несли и несли… А потом, когда уносили Риту от дома, перед всей процессией устилали дорогу роза-ми. И все шли по живому ковру. Все шли молча, не надрывая голосовые связки, и в то же время каждый мог услышать шёпот рядом или впереди идущего человека. Неудивительно, даже сама природа откликнулась, когда шла эта грустная процессия. День был пасмурным и тоже грустным. Небо нависло, раздулось, и все ждали дождя, но его так и не случилось. Гром пронёсся по всему небу, приказывая своим подданным (тучам) терпеть и ждать. Случайные люди останавливались и скорбели вместе с идущими. Казалось, что весь город плачет. Плачет и прощается с этой прекрасной женщиной. Можно подумать, что она была известна всем и каждому. Но, конечно, это было не так, просто она была хорошим, отзывчивым человеком. Горожане не помнят такого случая, чтобы Рита не выслушала кого-то, или отказала в их просьбе, или уж тем более оставила без ответа поднятую тему. В Белом доме служащих много, но таких, как она, можно по пальцам перечесть. А теперь вот – на одного человека стало меньше.

Сергей, тупо уставившись в пол, молчал. Просто молчал. Он и подумать не мог, что будет всё вот так. Так, а не по-другому…

Мать устало плакала. У неё не было сил стирать слёзы, бежавшие из выцветших глаз. Про-сто не было сил… А слёзы всё катились и катились по морщинистым бледным щекам. Когда умирают близкие люди, всем становится их очень жаль. А если умирает хороший человек, то жаль становится вдвойне. Тогда родные поднимают глаза к небесам

и спрашивают: «Куда же ты, Господи, смотрел? Всё могло быть иначе». Они долго находятся как бы в оцепенении, не веря в произошедшее, но понимая, что это не сон. А душа их самого близкого человека находится уже далеко. Она тихо отлетела в иной мир и предстала престолу Всевышнего в сиянии той любви, которой была полна на земле.

И только за поминальным столом послышались запоздалые раскаяния и причитания.

– Жить или не жить, это не мы решаем, – сказал Сергей, отправляя в рот порцию спиртного. – Время лечит любые раны. И чем больше и быстрее оно проходит, тем меньше они, эти раны, становятся. Это чувство просто притупляется. И, какие бы великие люди ни были, придёт черёд каждого, и лишь только их труды остаются в вечности…

В доме Сергея и Лены накалялись страсти. Как-то они остались вдвоём.

Недавно задетое самолюбие женщины рвалось наружу. Лена остановилась у зеркала, стала собирать волосы в обычный пучок, не заморачиваясь с причёской. И вдруг спросила проходящего мимо Сергея:

– Кто же эта такая – Мышонок? С наигранной ухмылкой он ответил:

– Конечно, не ты. Ты, дорогая, скорее похожа на неповоротливую слониху, чем на мою обаятельную Мышку. И, знаешь, давай поговорим, как цивилизованные люди, без крови, криков и скандалов.

– Он стал ходить из одного конца комнаты в другой, на ходу подбирая слова. – Как ты догадалась, нам давно пора обсудить наши отношения. Тогда я не хотел тебя беспокоить. На то были обстоятельства, причины. А сейчас думаю, что пора!

Почувствовав груз навалившегося бремени, Лена села в кресло.

– Я догадывалась, что у тебя есть женщина. Хотя, если честно, ты очень хорошо маскировался. Постоянно говорил: работа, работа… Ты просто ею прикрывался… Так ведь? – спрашивая, она покачивала головой.

– Да, у меня есть любимая женщина! Но и работа тоже есть. Не забывай, я вас всех содержу… А не ты… И хочу тебя предупредить, что, когда я вернусь из командировки, мы будем жить здесь.

– А я? Где буду жить я? – дрожащим голосом только и смогла спросить Лена.