Чтение онлайн

— Тань, послушай меня. — Алёнина рука лежала на каменном от тонуса животе подруге. — Для тебя сейчас главное — успокоиться. Постарайся расслабиться, слышишь? Это то, что ты можешь сделать для своего малыша.

Таня закусила губу, прерывисто вздохнула, сдерживая слёзы, блестевшие в глазах, и кивнула.

— Вот и умница. Отпусти мою руку на минутку, я заварю тебе вкусный чай с мятой и мелиссой и сразу вернусь.

Таня нехотя отпустила Алёнину ладонь, которую прижимала к своему животу и затуманенным взглядом из-под полуопущенных ресниц наблюдала за тем, как Алёна отмеряет нужное количество трав и заливает их кипятком.

Накрыв банку с настоем маленьким махровым полотенцем, Алёна вновь села возле своей бледной измотанной пациентки и положила руку на низ живота. Ей самой было очень страшно за подругу, но она всеми силами скрывала страх, стараясь успокоить Таню.

Прошло несколько минут и лекарства начали действовать. Татьяна затихла и всё медленнее моргала, с трудом удерживая отяжелевшие веки открытыми. А Алёна продолжала держать руку на животе и незаметно для себя, вдруг, обратилась к нерождённому малышу.

"Ну что ты там буянишь, милый? Напугал мамочку и папочку, негодник. Держись на месте крепко и даже не думай в ближайшие 7 месяцев выходить".

Алёна сидела с закрытыми глазами и словно наяву видела то, что происходит внутри тела Тани. Перед её мысленным взором медленно пульсировал небольшой мышечный мешочек, напряжённый до такой степени, что его стенки казались каменными. А внутри мешочка притаилось светлое живое образование. Внутреннее чутьё подсказывала Алёне, что с малышом всё в порядке, он здоров, и проблема кроется в месте прикрепления его к матке. Именно там притаилась опасность в виде тёмного пятна — гематомы.

Алёна не могла определить для себя, чему удивилась больше — тому, что видит происходящие внутри тела процессы, или тому, что чувствует в себе уверенность исправить ситуацию. Но, посмотрев ещё раз на беззащитное светлое пятнышко и угрожающе-тёмный сгусток, она ясно ощутила потребность помочь и представила, как от её ладони отделяются тонкие серебристые нити силы и, медленно извиваясь, устремляются к неприятному сгустку. Нити ласково огладили пульсирующее пятнышко и вплелись в гематому, распутывая повреждённые сосуды, растворяя сгустки и регенерируя ткани.

Через несколько минут тёмное пятно гематомы исчезло и напряжённые стенки матки начали медленно расслабляться, позволяя крови свободно циркулировать и питать малыша.

Алёна потрясённо выдохнула, открыла глаза и поднесла руку ближе к лицу. Что это было? Богатое воображение или то, о чём предупреждала во сне бабушка? Неужели кольцо пробудилось и начало отдавать силу?

Серебряный ободок с коричневой каменной вставкой тускло светился в неярком электрическом свете сорокаваттной лампочки и выглядел совершенно буднично. Не горел неоновым светом, не грел и не колол кожу, не давил и не холодил. Как ни крути и не рассматривай — самое обычное кольцо. Так может, дело и не в нём вовсе?

— Алён, ну как она? — Дима заглянул в комнату и с тревогой посмотрел на спящую жену.

— Да, вроде, лучше, заснула. Что в скорой сказали?

— Машина выехала 20 минут назад, скоро будут.

На улице уже рассветало, когда возле Таниного дома, громыхая разбитой подвеской, остановился старенький автомобиль Скорой помощи. Алёна уступила своё место усталой фельдшерице, похлопала растерянного Диму по плечу и тихо выскользнула в морозное утро.

На подходе к дому увидела сизый дымок, вьющийся из трубы и улыбнулась — никак Илья решил похозяйничать.

Илья и правда растопил печь, вскипятил чайник и спокойно сидел за столом с большой кружкой и початой упаковкой сушек.

— Чай будешь? — деловито осведомился мужчина и поставил любимую Алёнину кружку рядом со своей.

— Давай. Такая ночка, что голова кругом.

— Всё нормально там? Обошлось?

— Да вроде…

Через пару часов прибежал запыхавшийся Димка, отчитался, что скорая забрала Таню в городскую больницу "на сохранение", схватил пустые вёдра, умчался за водой и через десять минут так же быстро, почти бегом, принёс уже полные.

— Дим, ну успокойся, не нервничай так. — Алёна видела, что за дёрганными движениями и суетливостью мужчины кроется банальная растерянность и страх за жену и будущего ребёнка. — Беременных часто кладут в больницу, некоторых и не по разу. Это нормально и не страшно. Я вон вообще половину срока провалялась, неделю дома, неделю на больничной койке, все бока отлежала.

— У тебя есть ребёнок? — Дима с искренним удивлением посмотрел на Алёну и оглянулся по сторонам, словно пытался увидеть следы пребывания кого-либо малолетнего в доме. Но ни погремушек, ни пелёнок с горшками в ближайшей зоне видимости не обнаружилось.

— Есть, конечно. — прыснула Алёна. — Дочка, Вероника.

— И где же она?

— В Москве, в институте учится.

— В институте? — Димино выражение лица можно было смело фотографировать и отсылать на конкурс двойников Мистера Бина. — А во сколько ты её родила?

Алёна уже смеялась в голос над обескураженным соседом.

— Во сколько надо, Дим, во столько и родила. Не бойся, я уже была совершеннолетней. — Алёна вручила будущему папаше пакетик с успокаивающим сбором трав. — Держи, дома заваришь, как обычный чай и с мамой попьёшь, ей тоже не помешает.

Когда за Дмитрием закрылась дверь, из спальни вышел улыбающийся Илья, присел на корточки возле топки, перемешал кочергой прогорающие угли и добавил немного дров.

— Занятный парнишка, — заметил он, разглядывая оранжевые всполохи, пробегающие по свежему полену.

— Да какой же он парнишка? Твой ровесник, наверное. Молодой женатый мужчина, скоро отцом станет.

— Мой ровесник? — Илья пересел на лавку у печи. — И сколько же мне, по твоему мнению, лет?

— 23? 25? — принялась гадать Алёна.

— Мне 41. — Теперь уже Илья смеялся над ошарашенной Алёной и искренне наслаждался произведённым эффектом.

— Да ты издеваешься надо мной! Я тебе не верю. — погрозила кулачком веселящемуся мужчине и кинула в него кухонное полотенце.

Илья ловко перехватил летящую тряпицу и быстрым броском вернул хозяйке, попав по лицу, отчего Алёна гневно взвизгнула и размахнулась, чтобы от души хлестнуть смеющегося мужчину куда придётся.

— Вижу, у вас тут весело.

На пороге, опираясь плечом о косяк входной двери и скрестив мощные руки на груди, стоял хмурый Кир и взирал на разыгравшееся действо с видом недовольной воспитательницы, заставшей трёхлеток за стиркой панамок в унитазе.