Чтение онлайн

— Другой обуви нет? Нам по лесу долго идти придётся.

— У меня ещё кроссовки есть, но в них холодно.

— Ладно, — вздохнул мужчина, взял с полки вязаную шапку, перчатки и варежки. — Не помешает. А где шарф?

— У меня нет шарфов, я не ношу, — призналась Алёна, а Кир нетерпеливо передёрнул плечами, схватил плед и сунул его в рюкзак.

Машина, набирая скорость, мчалась по трассе. Алёна молча смотрела в окно, не желая отвлекать сосредоточенного на дороге Кира. Им пришлось проехать не меньше десяти километров, пока впереди не показалась неприметная развилка. Тяжёлый внедорожник свернул на хорошо укатанную дорогу и поехал, немного сбросив скорость и объезжая временами встречающиеся выбоины.

Через двадцать минут петляющая дорога привела к опушке леса, на которой Кира дожидался молодой парнишка. Он бросил виноватый взгляд на Алёну и отвёл глаза, беря ключи из рук Кира.

— Что это Миха так на тебя смотрел? Вы знакомы? — Кир помог Алёне перебраться через упавшее дерево и, так и не отпустив её руку, повёл по еле заметной тропке за собой.

— Первый раз его вижу, — пропыхтела Алёна, занятая тем, чтобы не сбиться с шага и не споткнуться.

Шагал Кир широко и быстро, успеть за ним — та ещё задача. Через несколько минут такого передвижения Алёна не выдержала.

— Кир, я не могу идти в таком темпе.

— Алён, потерпи пожалуйста. Нам нужно торопиться, каждая минута на счету.

Ноги честно продержались минут сорок, после чего просто отказались выполнять свою функцию, постоянно заплетаясь и спотыкаясь. Алёна чувствовала, что ещё немного и она просто упадёт и больше не поднимется. Почувствовал это и Кир, и решил проблему по-своему — чуть наклонился и рывком поднял взвизгнувшую Алёну на руки.

— Ты чего? Кир, тебе же тяжело, опусти, я сама.

Кир, кажется, её не слышал, продолжал быстро шагать и даже набрал скорость. Алёна повозилась немного и, не добившись результата, затихла, несмело обхватив мужчину за шею, чтобы ему было удобнее. Так странно было ощущать телом и руками чужого мужчину, не Сергея. Крепкие канаты мышц упруго перекатывались под одеждой, мощная открытая шея оказалась совсем близко и Алёна, волей-неволей, рассматривала грубую бронзовую кожу, внушительный кадык, дергавшийся, когда Кир сглатывал, и толстые короткие чёрные волоски, густо покрывающие шею.

Кир заметил её изучающий взгляд и повернул голову, оказываясь ещё ближе. Какие-то пару сантиметров разделяли их губы и глаза и Алёна, мысленно ругая себя на все лады, покраснела и отвернулась, насколько это возможно было в данной ситуации.

Когда, наконец, Кир опустил её на землю, Алёна облегчённо выдохнула и огляделась. Прямо перед ней высился забор из толстых брёвен. В нескольких местах над оградой виднелись сторожевые вышки.

— Идём, — рука Кира легла на предплечье и мягко, но уверенно увлекла за собой.

Алёну провели через неприметную калитку в заборе и дальше, по утоптанной тропе между потемневших от времени деревянных домов. Поселение оказалось не большим и компактным, и состояло всего из пары десятков одинаковых домов, расположенных по кругу. Краем глаза Алёна успела заметить в центре поселения что-то вроде места для общего собрания — ровную площадку, посыпанную жёлтым речным песком, стационарный очаг, выложенный камнем, и несколько рядов грубо сколоченных скамеек.

Кир прошёл мимо пустой площадки и свернул к одному из домов, возле которого, между двух раскидистых деревьев был натянут гамак и детские качели.

Едва они вошли в дом, на Алёну налетел маленький ураган, оказавшийся Владом. Мальчик и плакал и смеялся одновременно, крепко прижимаясь и безостановочно повторяя:

— Ты пришла. Пришла. Пришла. Ты же спасёшь бабушку? — умоляющие глазки уставились на растерянную Алёну, а она не знала, что ответить ребёнку.

— Марта, как она? — Кир шагнул к пожилой женщине, поднявшейся при их появлении с низенькой табуретки возле кровати.

— Стало хуже, — женщина торопливо утёрла мокрое лицо и с надеждой посмотрела на Алёну. — Вы же поможете?

— Я… Я не знаю, — Алёна действительно растерялась, но Кир не дал ей времени прийти в себя. Опять схватил за руку и подвёл к широкой кровати, на которой, прикрытая до самого подбородка тёплым одеялом, лежала женщина лет семидесяти на вид, и даже на первый взгляд было ясно, что она очень больна.

Алёна вымученно вздохнула и закусила губу. И Кир, и Влад, и седовласая Марта смотрели с нетерпеливым ожиданием, будто Алёна сейчас щёлкнет пальцами и за секунду излечит иссушенное болезнью тело. Как им объяснить, что, возможно, вообще ничего не получится?

— Что с ней? — простой вопрос нарушил напряжённую тишину и Влад сразу затараторил, пытаясь объяснить, что у бабушки болит.

— Марта, своди Влада погулять и оставь пока у себя.

— Но я не хочу! — заартачился мальчишка, но быстро присмирел под суровым взглядом дяди и, обиженно надувшись, отправился одеваться.

Алёна присела на табурет, перевернула руку больной женщины ладонью вверх и положила два пальца ей на запястье.

— Это твоя мама? — тихо спросила у подсевшего рядом Кира.

— Да. Она давно болеет, уже несколько лет. То одно, то другое. Проблемы с дыханием, сердцем, сосуды ещё. Но последние события совсем её подкосили. Нападение на стаю, смерть Влада, переживания за внука… У нас есть свой лекарь и он испробовал уже всё, что мог. Сегодня утром он вынес свой приговор, мама уходит за грань..

Кир отвернулся в сторону, пряча заблестевшие глаза. Алёна держала в руках исхудавшее запястье и чувствовала пальцами неровный, прерывистый ритм уставшего сердца. Дышала женщина с трудом, то замирая почти на минуту, то с хрипом втягивая очередной глоток воздуха.

— Как её имя? — Алёна поднялась, заменила табурет на обычный стул, села так, чтобы руки свободно дотягивались до головы женщины и, положив пальцы ей на виски, закрыла глаза.

— Алисия.

"Ну что же, Алисия, попробуем посмотреть, что с тобой? Ты только не подведи, держись. Видишь, как тебя любит семья? Тебе ещё мелкого Влада растить и женить, да и Кир неприкаянный ходит.."

Некоторое время ничего не происходило и Алёна просто сидела с закрытыми глазами, слушая редкое хриплое дыхание и ощущая под пальцами прохладную кожу висков Алисии. Отвлекало всё — шумные вдохи Кира, его тяжелый дикий запах, поскрипывание стула под тяжёлым телом, звуки обычной деревенской жизни с улицы.