Чтение онлайн

— Заключённые концлагеря — собственность концлагеря, и никого больше.

Только теперь Дэвид заметил, что на площадку лихо подрулил краулер с четырьмя офицерами-охранниками. И теперь один из них (тот, у которого на рукаве было больше звёзд) учил Эуфа.

— Вот наглец, — прошипел главарь, звонко щёлкнул пальцами, и в краулер полетела связка гранат.

Один парень успел-таки выскочить из машины на гусеничном ходу и полоснул по вихролёту длинной очередью. Послышался звон стекла. А потом краулер, а вместе с ним автоматчик, утонули в огромном огненном очаге. Обломки машины и куски человеческих тел смешались с комьями вырванной взрывом земли. Прогремел ещё один взрыв. Это был бак с горючим.

И в это мгновение из-за раздувающихся клубов дыма вынырнул ещё один вихролёт. Аккуратно развернувшись, он завис возле клетки, и напротив лица Дэвида появилась какая-то незнакомая рожа. Тут же в лапах незнакомца сверкнул огнемёт. Трое друзей отшатнулись, прижались к дальней стенке. Огонь спалил несколько креплений, и клетка наклонилась, потеряв устойчивое равновесие. Тем временем с земли послышалась грязная ругань Эуфа. Несколько разрозненных выстрелов, и неизвестный звероподобный освободитель, обронив оружие, сорвался и полетел прямо к подножью скалы. Никто даже не посмотрел ему вслед.

Раздался шум лопастей вихролёта Эуфа. Главарь с жаждой расплаты поднимал машину в воздух. Дэвид начал не спеша перелезать через раскалённые и обугленные крепёжные штыри. Из-за дверцы напротив появилась Эвера.

— Эгуру убили, — промолвила она с грустью.

— Эвера, — Дэвид, протянув ей руку, шагнул через пустоту, очутился внутри вихролёта. Без особого труда им удалось забрать учёного Обо. Но Кралера?! Вихролёт Эуфа разразился одновременно несколькими очередями.

— Мы развернёмся, попробуем отразить атаку, — крикнула Эвера. — Со мной теперь всего два человека, а у Эуфа целая команда, — она прикусила губу.

Двое пилотов напряжённо втиснулись в кресла, вихролёт начал разворачиваться. Шум, создаваемый лопастями винтов, мешал говорить. Притянув Эверу к себе, Дэвид, наклонившись к её уху, спросил:

— Так ты прилетела за мной?

— Мог бы не спрашивать! — фыркнула она.

Потом улыбнулась, склоняя голову на его плечо, прошептала:

— Конечно.

Она протянула руку, взяла из стоящего поодаль ящика пятизарядный карабин. Дэвид воспользовался её примером и вооружился автоматом. «Разумеется, бластер был бы куда более кстати, но и этот сойдёт», — рассудил наш герой, подавая учёному Обо подвернувшуюся под руку двустволку. Тот закивал. Дэвид спросил Эверу насчёт оставленного в клетке Кралеры.

— Ты же видишь, что пока это невозможно, — сухо отрезала она, целясь в наиболее уязвимое место вихролёта. Выстрел. Лопасти вражеского аппарата лихорадочно задёргались, разбивая плотные тяжёлые воздушные слои. И тут из него высунулось грузное тело Эуфа. В правой руке он держал его, Дэвида, лучемёт, тот самый, с которым он прибыл на спецзадание с Лагуры.

— Назад! — закричал Джеффри, не слыша самого себя от сильного гула винтов. — Эвера, берегись!

Сноп искр. Ешё один рывок по направлению к горной расселине и удар о выветрившиеся каменные уступы.

— Мне всё это чертовски не нравится! — решительно заявил Стеф Огинс, ощупывая невесть откуда взявшуюся каменную плиту, отгородившую его и следовавших за ним солдат от морозильных камер космолёта.

— Взорвать и дело с концом! — предложил один из солдат.

— Да, без взрывчатки не обойдёмся. А её применять нельзя, — посетовал второй.

Плита была вделана, что говорится, на совесть: ни одного рубца, ни одного выступа — зацепиться не за что — сплошная глыба. С одной стороны выглядывал блестящий алюминиевый наконечник. Капитан потрогал его рукой. Безрезультатно. «Опять ударился в детство», — заметил про себя. — «Всё кажется, будто что-то может произойти».

— А если попробовать через запасник, — высказал предположение стоявший рядом светловолосый парень.

— Они наверняка его замуровали, — одёрнул его солдат, по всей видимости, никому и ничему не доверявший.

— Двадцать человек в машинный отсек. Проверить запасный вход в «морозилку», — распорядился Огинс, решительно не понимая, как пиратам удалось изготовить подобную пробку перед самым входом в распределитель. И главное: из чего? Открытый космос. Тут тебе ни дополнительных мощностей, ни специального оборудования; энергоснабжение тщательно рассчитано. Малейшее отклонение от нормы, — и мозг автопилота выдаст немедленное предупреждение о неминуемых последствиях нового изобретения.

— Капитан, смотрите, — удивлённо заморгал один из солдат, тот самый, что совсем недавно жалел о запрещении применения взрывпакетов во внутренних помещениях космических кораблей. Да и сейчас, похоже, у него отнюдь не пропало желание применить пару килограммчиков двойного тротила.

Огинс не без интереса спросил, что привлекло его внимание.

— Этот стержень, — замялся солдат, сжимавший в руке алюминиевый клин.

— И что же?

— Он вибрирует.

— Ну-ка. — Капитан протянул руку. Действительно, пальцы ощутили лёгкое покалывание и вибрацию.

Стеф отдёрнул руку. Странно. Хотелось прикоснуться ещё раз. Солдат снова прильнул к освободившейся железке. Что-то приятное было в этом нежном прикосновении…

Огинс вытащил из кобуры лучемёт.

— Но, капитан, — прозвучало рядом.

— Я всё знаю, — отрезал Стеф. — Ответственность целиком беру на себя.

Яркая вспышка была похожа на резкий, пронзающий сетчатку заспанных глаз блеск первого снега, подсвеченного лучами утреннего Солнца. Длинная во всю стену трещина расколола плиту надвое. Лицо стоявшего рядом, упрямо державшего штырь, солдата исказилось в какой-то нечеловеческой гримасе. Каменная кладка стала рушиться. Солдат резво подскочил к капитану, намертво вцепившись ему в горло. Стеф, не раздумывая, нажал на курок, стреляя наверняка, в упор. Тщетно. Лазерный луч прошил солдата, вышел из спины, но его хватка не ослабла. Собрав волю в кулак, Огинс развернулся, бросился вместе с только что созданным роботом на обломки разлетающейся вдребезги стены. Подставляя под удар туловище чужеродного механизма, Стеф однако не смог уберечь свою голову от рикошета. Удар о камни был смертелен, но только для человека. А для машины, призванной стереть с лица Земли весь род человеческий, он был равносилен укусу какого-нибудь комара. Однако робот разжал пальцы.

Сотни пуль свистели вокруг, лучи прорезали стены. Солдаты падали один за другим как подкошенные. Стеф в последний раз (больше для самоуспокоения) полоснул лучом по знакомым лицам человекоподобных машин, потом повернулся назад и, прячась на каждом повороте от лучей бластеров, вместе с тремя оставшимися в живых солдатами стал пробираться к выходу. И, наконец, воздух. Темно, хоть глаз выколи. Со лба стекают струйки крови. Тупая боль в левом бедре, непромытая рана. Лица уцелевших солдат какие-то серые. Выглядят они испуганными, более того, подавленными.

— Завтра будет новый день.

Стеф задумчиво касается рукой разбитой головы, потом кроваво-красных полос на шее, вытаскивает у лежащего ничком солдата из-за пояса лучевую ракетницу и делает вверх три боевых выстрела.

Возле здания, где некогда располагался координационный центр управления полётами, расползалось море лавы, выплеснувшейся из растревоженного судорогами чрева Бельяры. Стоял невыносимый жар.

— Слава Богу, успела!