Чтение онлайн

Да, книжный сериал «Иван да Марья да Ирка» не является шедевром мировой литературы. И «Любовь рогатого ангела» не войдёт в анналы культуры — зато сто тысяч домохозяек эту книжицу прочитают и поплачут над грустной судьбой героини. Работа у нас такая.

Ксения, ты вчера родилась?

Конечно, в юности Игорь мечтал вовсе не о карьере текстовика литбригады. Он собирался стать поэтом или философом. Вернее, сразу и поэтом, и философом. Но после университета он долго не мог найти работу по душе, а потом подвернулась литбригада, и Игорь легко справился с заданием, втянулся. Деньги неплохие, и менять что-то — просто страшно. Если писать стихи или интеллектуальные эссе — кто это купит? И чем дальше, тем сложнее было Игорю решиться и сломать привычную жизнь, отказаться от кормящей его работы, не очень почтенной в его собственных глазах.

Игорь ехал домой на автопилоте в плотном потоке толкающихся кубиков и сердился на ироничную Ксению. И почему-то вспомнил свои первые стихи.

Дети живут в прозрачном пространстве счастливых ожиданий, взрослые — в тумане грустно-сладких воспоминаний.

Прошлое качается гирляндой клейких картинок, и эта зыбкая цепь неожиданно скрепляет жизнь в единое целое.

Вот одно из таких воспоминаний-звеньев.

Зима. Ему лет тринадцать. Он едет у задней двери в переполненном замёрзшем автобусе. В середине салона, у алюминиевого поручня, стоит девочка в пушистой шапке.

Внезапно их взгляды встретились и замерли. Незнакомые люди, тем более — стеснительные дети, редко смотрят в глаза друг другу. Но между ними лежало обширное безмолвное пространство над головами сидящих людей. И это пространство, разъединяя, позволило бесстрашно и бесстыдно соединиться взглядами.

Глаза её светились, как голубые звёзды, и она была, без сомнения, прекрасна под своей пушистой шапкой.

Они смотрели друг на друга, не отрываясь, весь длинный, короткий автобусный перегон.

Через десять секунд они стали не чужие, через минуту — влюблены.

Потом автобус остановился и открыл двери.

Мальчик медленно вышел на своей улице и, с горячо бьющимся сердцем, нерешительно затоптался на обледенелом тротуаре.

Девочка не вышла.

Автобус подождал-подождал, презрительно фыркнул и отчалил по неизменному маршруту.

Мальчик проводил автобус тоскливыми глазами.

«Дурак! Дурак! Это была ОНА! Какой же ты дурак!»

С тех пор он всё время ездил в автобусах только возле задней двери и всегда смотрел на то место, где у алюминиевого поручня стояла пушистая голубоглазая девочка.

Но больше он никогда её не видел.

Время необратимо. Мир полон горя.

С тех пор он стал писать стихи. Это были подростковые стихи — обычные и закономерные, как прыщи, но эта рифмованная писанина была важной отдушиной для Игоря — собственным тайным миром.

Хотя мальчик Игорь думал о земной девочке из городского автобуса, в его стихах жили удивительные эфирные существа, которые прилетали к нему из далеких галактик или даже из будущего.

Сто тысяч лет лечу из Андромеды, Родной души неявные приметы Ищу, но безуспешно — там лишь мрак и холод реют по кругам. Как страшно одиноким нам.

Прошло столько лет, а он никак не может найти свою девочку с глазами-звёздами. Человека, с которым можно разделить свой мир и увеличить его вдвое… или стократно.

Игорь очень боялся ошибиться. Боялся патологически, до озноба.

Как встретить в этом огромном мире того редкого — редчайшего! — человека, с которым ты будешь полностью счастлив?

Невозможная по сложности задача.

В ресторан «Три толстяка» людей набилось традиционно много, но друзьям повезло: как раз освободился угловой столик, и они его быстренько заняли.

Потолкались, развалились на кожаном полукруглом диване и приманили официанта. Подошла очень молодая официантка в фирменной майке с тремя толстяками. На майке худенькой девушки трём пузанам было тесно, лица их всё время морщились и кривились.

Стас, Матвей и Игорь заказали себе пива, а Бульба с кислым выражением лица потребовал минеральную воду.

— Я за рулём, — сказал он в ответ на возмущение друзей. — И автопилот сломался, третий день норовит привезти меня не домой, а только останкинские ведьмы знают куда. Не буду даже говорить, куда.

— А у нас есть свежевыжатый апельсиновый сок, — предложила девушка.

— А у меня от апельсинов газы, — отрезал Бульба. Официантка мгновенно исчезла.

— Умеешь ты говорить с девушками, — вздохнул Стас.

— Она не девушка, а официантка. А как надо говорить с девушками?

— Им надо дарить цветы и звать нежным тайным именем — блохастик, там, или чучундра.

— Хорошо, сейчас эта тощая вернётся, и я назову её чучундрой.

Но напитки принёс рыжий толстый официант. Бульба возмутился:

— Зачем мне газированная вода? Я что, похож на обвисший цеппелин, которому требуется заправка? Принесите воду без пузырьков!

Бульба работал с книжными сетями и целый день ласковым голосом уговаривал их купить продукцию литбригады. Поэтому после работы он был груб и несносен. «Я своё отсюсюкал!»

Ещё он любил выражаться таинственно: «Деньги мне не нужны, у меня их и так нет!»

Стас поднял кружку и произнёс любимый тост:

— Кто с нами не дружит — сам виноват!

Для сюжетника Стас был слишком молод и предсказуем. Ближе к середине вечера он провозгласит:

— Праздновать нечего, но праздновать надо!

К концу пирушки холостяк Стас обязательно скажет:

— Каждый кобель доверчив, прожорлив и всегда готов прогуляться с хорошенькой… собачкой!

И безуспешно попробует взять у официантки номер её т-фона.

Как всегда, мужской разговор быстро закрутился вокруг женщин. Бульба был уже женат («человеческий брак требует нечеловеческой выдержки»), Стас и Игорь были ещё в поиске, а Матвей не увлекался женщинами («это слишком просто, чтобы быть интересным») и туманно говорил: «Трудно жениться оптимально: мужчины стареют медленно, а дряхлеют быстро».

Матвей ухмыльнулся:

— Стас, ты всё время ищешь идеальную девушку. Предположим, ты её нашёл. И на кой чёрт ТЫ ей сдался?

Стас мечтательно сказал:

— Я слышал, что есть редкие суперженщины, у которых не две женских хромосомы, а три.

Матвей поднял брови:

— А, это трисомики или метаженщины. По-моему, они ничем не супер и не такие уже редкие — на пятьсот женщин рождается одна метаженщина, что чаще, чем рождение трисомиков с синдромом Дауна.

— И ещё есть агрессивные супермужики, у которых на одну женскую хромосому приходится не одна, а две мужских.