Чтение онлайн

Я по привычке прошла к своему рабочему столу, бросила сумку на кресло и взяла из тумбочки пустую кружку. Время утреннего кофе! Поправив на затылке тугой хвост, в который собрала сегодня волосы, посмотрела на себя в зеркальце и приняла мужественное решение сегодня губы не красить. Я помню – понедельник у нас большой день…

– Фиса, новости уже есть? – крикнула я, стоя за углом и не видя коллегу. Я ее не вижу, но знаю, что она подпрыгнула от неожиданности – всегда слушает и затихает, когда кто-то заходит в кабинет.

– Э… мэ… – промычала Юрочкина. – Новости? Это ты про директора или про менеджеров?

– Про директора.

– А, нет, нету. Нет пока никого на работе. Я первая пришла, не считая охранника, но он в ночную, так что не считается.

Я невольно улыбнулась. Не считая. Как же, Фиса и не посчитает! И не запишет, кто и во сколько пришел!

– Ты молодец, всегда на работе раньше всех. А я вот на поезд опять опоздала.

– Бывает, – милостиво согласилась Юрочкина. Она любит, когда ее хвалят и замечают «достижения», чем я довольно часто пользуюсь. От меня не убудет доброе слово сказать, а Фиска лишний раз промолчит за мой косяк, хоть и заметит. Если подумать, женщина она не злобная, но любит быть во всеоружии, так что, если кто пойдет против нее – ух, тому не поздоровится. Страшно представить, сколько всего записано в ее голове.

Проходя мимо ее стола к выходу, подняла вверх кружку, как бы показывая, что иду за кофе. Не обязана перед ней отчитываться, но если вдруг кто-то из начальства будет интересоваться моим отсутствием (что вряд ли), то она будет знать, что ответить. Прогулка до кухни у нас никогда не была запрещена, если, конечно, работа выполнена.

Я открывала дверь и голову повернула только в тот момент, когда уже переступала через порог. И прямым ходом врезалась в «доброе утро».

– Доброе утро! – расплылся в небритой улыбке Подорожный.

– О… ум… Ррр… – вот такое непонятное выскочило у меня изо рта, под конец я сжала вместе зубы, чтобы не дай бог при коллегах не выругаться неприлично.

Федор даже не постеснялся ухватить меня за плечи и совсем не по-дружески. Еще не хватало при Анфисе, а она смотрит! Я вырвалась из его рук и не проронив ни слова, проскочила мимо, прямым ходом вглубь офиса, через электрические ворота прямо на кухню. Где-то там за спиной раздалось:

– Анфиса, доброе утро! Ты как всегда неотразима!

Невольно набегу скривила рожу. «Неотразима»… Фу, подхалим. Противно! И угораздило же меня именно с ним, тогда в поезде…

…тем вечером, в поезде, пока мы толкались, пытаясь спасти бутылку, вагон внезапно сильно тряхнуло – мы начали резкое торможение. Нас отбросило – сперва он упал на свою кровать, а я сверху на него (причем юбка моя задралась выше некуда, оголив мои бедра и сообщив тем самым Подорожному, какие красивые черные чулки были на моих ножках в тот день), а затем тряхнуло еще раз, да так, что я улетела в другую сторону на свою койку, а он приземлился уже на меня. Хорошо, успел упереться обеими руками в стену у меня над головой, иначе бы я под его весом легко могла бы превратиться в раздавленную ватрушку.

– Э… – тогда еще незнакомый мне лысый мужик, хотя тоже небритый, неловко выдавил из себя:

– Извините. Это все поезд.

Я лежала под ним с задранными ногами, юбка уже на талии, декольте оголилось по самое не хочу, а рядом лежали пирожки. Впрочем, спасенная бутылка была зажата в его руке. Даже не передать, что это было для меня. Тогда меня еще раз накрыло волной его мужского запаха. Голодная до секса, расстроенная, что ничего не получила, взбешенная овуляцией… Короче говоря, в моей распаленной голове одиноко парила одна единственная мысль: «Сними с меня трусики!». Да, вот именно так. А вроде бы приличная женщина. С виду. Обычно. Но не в тот момент. Мои ноги торчали вверх, касаясь его крутых, достаточно мощных бедер, и где-то там же маячила пряжка от его ремня и ширинка…

– Э… – лысый сверкнул синим глазом и по-мужски окинув меня всю жадным взглядом, с видимым усилием посмотрел мне в глаза. – Я… неправильно. Извини, случайно…

Мямлил он с таким хрипом, что я половину не разобрала. Хоть и сама в тот момент не смогла проронить ни слова, лишь цистерну накопившейся слюны во рту. Удача мне опять показала язык, мужик оказался мужчиной и не распустил руки, тактично (насколько мог, опираясь на стенку) выпрямился и отвернулся лицом к столу, давая мне время вернуть ноги на землю и поправить одежду. Чем я, собственно, сразу и занялась. Покраснев по самые уши, злясь на себя и на все на свете, натянула юбку до колен, грудь прикрыла и даже поправила волосы. Хлюпнув носом, отвела глаза в сторону от его напрягшейся спины.

Через минуту или пять, терпеливо стоявший все это время незнакомец, кротко поинтересовался:

– Я… э… могу повернуться?

– А? Да! Да, конечно. Извините пожалуйста. Я думала… Я забыла сказать. Да, конечно…

Он с облегчением выдохнул и уселся на свою койку. И снова некоторое, весьма долгое время наши взгляды изучали разные углы купе. Гвоздики, покраску, обивку, простыни. Через минут десять мы все же посмотрели друг на друга. Он начал первым. Откашлялся:

– Выпить не хотите? Мне показалось, ваше настроение…

– Да! В смысле, да, пожалуйста, – выкрикнув, а затем опомнившись, пролепетала я, – пожалуйста. Это будет к месту.

Я отвела глаза и к своему счастью, наткнулась на лукошко с пирожками. Тут же поставила их на столик:

– Я тоже могу вложиться со своей стороны.

Незнакомец кивнул, пододвинул стаканы и щедро налил в них алкоголь. Один из стаканов отправил пальцем в мою сторону. Не успел он это сделать, как я протянула ему раскрытую ладонь:

– Елена.

– А? – лысый удивленно вскинул брови. Лишь теперь заметила, как сильно он покраснел. И в его случае, это было очень заметно. Оказывается, лысые краснеют всей головой. Ну, в смысле, мы все так краснеем, но, когда нет на голове волос, это так заметно… Мне сразу стало его жаль. Здоровенный такой, подшофе, а смутился, как маленькая девочка.

– А тебя как зовут? – без стеснения перешла обратно на ты, все-таки мы несколько минут обратно орали друг на друга, будто были женаты лет десять.

– Я… Э… Мэ… Ну… – мычал незнакомец, словно напрочь забыл, как его зовут. – Федя! Да, Фёдор.

На дольку мгновения в голове моей сверкнули неясные подозрения относительно его имени. Но позже я все списала на неловкость самой ситуации. Он быстро пожал мою руку и схватил стакан, резко протянул его мне:

– Выпьем?

– Выпьем!

Мы чокнулись. Вместе залпом осушили сосуды. Для меня это была убийственная доза – полстакана виски должны были с непривычки свалить меня с ног в ту же минуту, однако каким-то чудом первое время даже не почувствовала хмель.

Помолчав, Фёдор выдал:

– Хороший вечер.

Я кивнула в знак согласия:

– Да, тихий.

Он отвел взгляд, вернул его на меня, провел рукой по лысине – по всему было видно, что попутчик абсолютно протрезвел и теперь чувствовал себя ужасно неловко.